Чтение онлайн

— Нет. Умирать он не станет. Ни в ближайшие дни, ни потом. Он же из клана ми-ту.

— Отож. Я скорчил соответствующую морду. Этих тварей, кажись, трудно убить.

— Очень трудно, — поправил меня шаман. И еще, Многодобрый… ми-ту не умеют прощать.

— Боюсь, я тоже плохо забываю обиды.

— Ты тоже, — эхом отозвался старик. Хочу тебе сказать, Многомудрый…

Я отдернул пальцы от ладони. Блин, хоть перевязывай её.

— …я видел много караванов. Этот самый необычный.

— Да? И чего с ним не так?

— Всё так. Но кое-кто в нем лишний.

— И кто же?

— Ты или ми-ту.

Бабочка опять стала наворачивать круги над цветком.

— Ты прав, старик, я в нем лишний. Я! Вот только вернуться не получается.

— И не получится, — обрадовал меня шаман. Боги любят играть в такие игры.

— Да? Это они сами тебе сказали?

— Нет. Мне сказал Наставник.

— А ему кто?

— Не знаю. Тогда я не додумался до такого вопроса. А теперь…

— Ну да, не спросишь. Не тревожить же мертвого из-за такой ерунды.

— Многодобрый, поднять можно только того, кто не прошел Огненные Врата. А я сам сжег тело Наставника.

— Вообще-то, я пошутил насчет спросить.

Надеюсь, шаман тоже. Насчет поднятия мертвых. Я ведь уже начал привыкать к этому миру. А мне здесь только оживших мертвецов не хватает.

— Так, что там с шутками богов?

Старик подбрасывал в руке камешки. Белый, темный, полосатый. И заговорил, не отрываясь от своего занятия.

— Ты и ми-ту, как ветер и песок. Как вода и огонь. Каждый хорош, когда один, но вместе!..

— Знаешь, старик, я видел как-то извержение вулкана. В океане. Это не рассказать. Это видеть надо. И пережить. Мы тогда чуть не навернулись на той яхте. Но кадры получились, обалдеть! Сами себе потом не верили, что это всё в натуре.

— Тогда ты поймешь, Многомудрый, игру… — Цокают камешки. Полосатый, белый, темный. Нет, не богов. Кто мы такие, чтобы проникать в Их замысел? Я хочу рассказать тебе про игру ми-ту. Бабочка опять села на цветок, но ее сдуло порывом. Там, куда повернуты твои глаза, есть очень опасные горы. Стоит упасть одному камню, за ним падает много других.

— Слышал я о таких приколах.

— Ми-ту бегают по этим горам, доказывая свою силу и ловкость.

— Правда, что ли?

— Я сам это видел. Камни падают и гремят, а ми-ту бежит, как по облаку. Бежит и не останавливается.

— Ну, долго так бежать он не сможет.

— А долго и не надо. Только там, где живет неспящий камень. Главное, отличить его от обычного камня. Ми-ту это умеют.

— Да уж. Кто не научился, тот…

— Тот не получит жену. А еще… убитый неспящим камнем родится уже не ми-ту.

— Блин, какое горе!

— Для них это горе.

Шаман задумчиво качнул головой.

— Ну, прикол с лавиной я понял. Но к чему ты это рассказал?

— Ты и колдун, как два молодых ми-ту, что бегут по неспящим камням. Но два не могут бежать по одной горе, а вы…

— А мы бежим, так?

— Да. Старик сжал камешки в кулаке, посмотрел на меня. Не в глаза. На рот или подбородок. Вы бежите вдвоем.

— Ну, и кто у кого сидит на шее?

— Ты опять задал вопрос, до которого я не додумался.

— А ты знаешь другой способ, как идти вдвоем там, где может пройти только один?

— Нет. И твоего способа я не знал.

— Теперь знаешь.

— Тебя не зря называют Многомудрым.

— Да было бы из-за чего!..

— Вот и я не знаю, из-за чего вы идете вдвоем. А мог бы догадаться. Мой наставник был самым умным из всех шаманов, кто жил и живет. А я…

— Может, и догадаешься еще. Ты вообще-то знаешь, куда мы идем?

— Караван или?..

— Или.

— А вы разве не вместе?

— Сначала вместе, а потом…

— Этого я не знал. Шаман убрал камешки и сложил руки на коленях. Я слушаю тебя, Многомудрый.

Не так уж много сказок я запомнил, что наплел рыжий. Но канву ухватил. И названице заковыристое выцепил.

Я говорил, а старик задумчиво кивал. Я замолчал, старик продолжал кивать. Наверно, своим мыслям. Или бабочке, что опять наматывала круги возле цветка.

— Значит, вот куда он идет. В Храм Многоликого. Интере-есно-о…

Шаман напомнил мне Пал Нилыча, когда тот стоял над сложным больным. Старик тогда медитативно мурлыкал и даже облизывался.

— А ты был там? Спросил я, когда понял, что продолжения дождусь не скоро.

— Нет. Только слышал о Храме.

— Пургу рыжий нам гнал или есть там сокровища?

— Сокровища там есть. Но каждый найдет там то, что нужно только ему.

Шаман все еще пребывал в мечтательной задумчивости.

— Как это только ему?..

— Это слова моего Наставника. Еще он говорил, что многие входили в Храм Асгара, но мало кто вышел.

— Да?

— Есть такие сны, от которых не хочется просыпаться.

— А это еще к чему?

— Это тоже сказал Наставник. Когда рассказывал о Храме и Асгаре.

— Ну, и за каким сокровищем идет наш многохитрый?

— Скажи, Многомудрый, что не нужно тебе?

— Власть.

Сначала брякнул, а потом подумал. Да я список могу представить того, чего мне не нужно! Какого ж это слово на первое место выскочило?

— Вот ты и ответил, зачем он идет.

— Ну, и в какой коробочке с голубой тесемочкой он найдет эту власть? Или ему на блюдечке ее поднесут?

— Скажи, Многодобрый, что ты знаешь об Асгаре?

— Ничего не знаю.

— Если хочешь, я расскажу тебе.

— Давай, рассказывай.

Опять цокали камешки в руке шамана, а я слушал, закрыв глаза, и жалел об одном. Что нет у меня диктофона, чтоб записать этот рассказ. Вот кому надо было идти в сказочники! Или в песнопевцы. Деда-песнопевца напомнил мне шаман. Того, с аукциона. И говорит, вроде как, для себя. И ерунду какую-то, а слушаешь, и перебивать не хочется.

Потом, когда старик ушел с шаманом тисла пообщаться, я записал рассказ. Как смог. Сначала записал, а потом жрать пошел. Пока меня на сон после жратвы ни растащило. Или облом великий ни придавил. Типа, отложим работу на потом, а потом положим на нее и забъем.