Чтение онлайн

– После… После… – голос собачки становился всё слабее и слабее. – После научу… Спасите…

Нюшку охватила паника. Как быть? Что делать? И, чтобы принять хоть какое-то решение, она для начала просто остановилась.

И тут решение пришло само собой.

– Надо найти конец! – радостно закричала она и стала толкать колобок пятачком.

– Какой конец? – послышалось из живота колобка.

– Шуша, не говори. Береги силы.

Нюша слышала эти слова по телевизору – любимой игрушке хозяина.

Главные герои произносили их именно в тех случаях, когда в сюжетной линии автора назревал драматический, кульминационный момент… Момент истины, так сказать!

И момент не заставил себя долго ждать. Нюша схватила конец прозрачной воздушной ткани и что было силы рванула на себя. Шуша-колобок по инерции покатилась от нее. Нюша дернула еще и еще… Она дергала край ткани до тех пор, пока из него не выкатилась Шушка. Освобождаясь из плена этой злосчастной пашмины, Шушка не заметила, как ее край зацепился за сучок колючего шиповника. На их беду, именно в тот самый момент с рыбалки возвращался радостный и довольный хозяин. На его плече красовалась удочка, а в металлическом ведре плескались караси. Он напевал старую душевную песенку про капитана, который «много раз бороздил океан», улыбался солнышку, отпуску и не смотрел под ноги. И напрасно! Всегда надо смотреть под ноги, особенно если в твоем доме живут два чересчур подвижных питомца.

Но… Случилось то, что случилось!

Один конец пашмины дергала Нюшка. Второй край сам крепко держался за колючку шиповника. У хозяина не было другого выбора, как споткнуться и упасть…

Со словами «Какого чёрта!» он, грохоча металлическим ведром, рухнул на тот самый бедный газон, окончательно похоронив под своим могучим телом саму мысль о его воскрешении.

Холодная вода окатила хозяйку неожиданным бодрящим фонтаном. Караси беспомощно трепыхались в поломанных петуньях. Но и это бы всё ничего… Если бы… Если бы не удочка!..

Падая, хозяин попытался спасти ее и отбросил в сторону, где сидела Шушка. Удочка упала ей на голову и крючком вонзилась в ухо!

– Убивают! – завизжала собачка и понеслась по саду.

Но убежать далеко не смогла, так как ее остановила запутавшаяся в траве леска. Она визжала до тех пор, пока перепуганная хозяйка, доселе безмятежно спавшая в чудесном кресле, не избавила ее от крючка.

От всего случившегося Нюша впала в ступор. Она не двигалась. Совсем не двигалась. То есть окаменела! Да и куда бежать? С одной стороны хозяин в припадке бешенства собирал юрких карасей с клумбы. С другой охающая хозяйка пыталась успокоить почти умершую от смертельной раны подругу.

– Цирк отдыхает! – констатировала хрюшка, озираясь по сторонам.

– Ага, отдыхает! – прозвучал в ответ хриплый чужой голос. – Сюжет, достойный Оскара.

Нюша, и так окаменевшая, окаменела еще больше. Она посмотрела вверх – туда, откуда доносился чужой голос.

На нижней ветке старой яблони сидел облезлый серый кот с откушенным ухом и подранным хвостом. Он облизывался и лапами удерживал объеденного наполовину карася.

– Позвольте представиться, – он выгнул дугой худую спину, придерживая когтями трофей. – Нельсон! Для своих… Нельсон!

– Нюша! – представилась хрюшка. Не понимая, зачем это делает, добавила: – Для своих – Нюша!

– Очень приятно. Очень приятно.

Кот стал мурлыкать и тереться спиной о ветку яблони. Карась по-прежнему находился в его лапах.

– А мне… не знаю… – ляпнула Нюша, с интересом наблюдая за необычными, гибкими движениями нового знакомого. – Почему Нельсон? – поинтересовалась она.

– Как великий адмирал! – браво ответил кот. Он как будто ждал этого вопроса. Выпрямив спину, громко сглотнув рыбный хребет, добавил: – Я и плавать могу.

– Ну и что? Не похож… – Нюша оценивающе всматривалась в его морду.

– Чем это не похож? – возмутился кот.

– Глазами… – спокойно объяснила хрюшка. – У Вас, если меня не обманывает зрение, их два.

– Ну…

– Не ну… Факт. Ведь у Нельсона – один глаз. Если Вы об адмирале…

Нюша вся сияла от гордости за саму себя. Как же! Совсем недавно с хозяином вдвоем они смотрели кинофильм об этом знаменитом человеке. А Шушка, кстати, в то самое время прогуливалась с хозяйкой по какой-то выставке.

«Эх! Слышала бы она, как я ввернула!» – думала Нюшка, снисходительно взирая на местного кота.

– А у Шекспира? – нарушил ее размышления кот. – У него сколько глаз?

– Два… – нерешительно ответила Нюша. – Позвольте. Откуда Вы знаете о Нельсоне, Шекспире, Оскаре?

– Любезнейшая, я столуюсь в семье литератора Филонова, вашего соседа.

– Что делаете? – не расслышала хрюшка.

– Ем… кушаю…

– Поняла, поняла. И что, там всех кормят? – Нюшка оживилась и даже попыталась встать.

– Не думаю… Он мало пишет, много читает и не тех критикует… Оттого неприлично беден телесной пищей, но крайне богат духовной…

Правильно, даже красиво излагаемые мысли кота шли вразрез с его внешним образом. Это несоответствие удивляло Нюшу всё больше и больше.

– Да и рыбалку не любит… – кот вздохнул, и последний кусок карася исчез в его горле. Кусок явно был большим и с трудом был съеден. Кот громко икнул. – Пардон… – извинился он.

– Да… Сказать нечего… – хрюкнула Нюша. – Эстет!

Нюша пыталась обдумать, проанализировать всё происходящее с ней на этой даче. Но ничего, кроме слов «безумие» и «бред», в голову не приходило.

Она оторвала свой удивленный взгляд от нового приятеля. Ее по-прежнему никто не искал. Хозяин оплакивал третью леску. Хозяйка качала на руках крепко спящую Шушку. Нюшке стало так одиноко и обидно…

– Я никому не нужна, – тихо сказала она и медленно побрела в сторону речки. Но, сделав первые шаги, остановилась.

Серый подранный кот, как фокусник, возник из ниоткуда и преградил ей дорогу.

– Мадам. Вы так прелестны. Я впервые вижу такие идеальные формы… – и кот облизнулся.

У Нюши от страха подкосились колени. Этот блеск в глазах… Эта страсть… Это предвкушение вкусненького… Ей ли это не знать? Когда ешь ты – это одно. Но когда тебя… Позвольте, это совсем другое!

Нюша почувствовала себя «беконом».

– Нет. Нет, мадам, – как трактор, мурлыкал кот. – Вы неправильно меня поняли. Я от всего сердца, – и он сел перед ней на колени, театрально скрутив остатки хвоста вокруг лапок. – Позвольте лишь любоваться вами. Вы – моя муза…