Чтение онлайн

– Какой цепочке?
– нахмурился Рэй.

– Я тебе покажу, - сказал Джин, ставя на стойку пустой стакан из-под виски.
– Этот стакан - группа пэдди у них там в Ирландии, прячущая оружие и взрывчатку. А здесь, - другой стакан приземлился в тридцати сантиметрах от первого, - другая группа пэдди, на этот раз на нашем острове, все накачанные Гиннессом и готовящиеся взорвать восемь баррелей дерьма на территории чего-нибудь, имеющего британский флаг на верхушке. Что связывает эту группу с вот этой, - он провел тлеющим окурком от одного стакана к другому, - звено в цепочке, курьеры, везущие товары по морю и поддерживающие ячейки террористов в Великобритании. Так вот, Энни откопала возможное соответствие этому среднему звену, дуэт, муж и жена, и - сюрпризов никаких нет - они ирландцы. Похоже, это они могли участвовать в обеспечении пиротехникой для сегодняшней потехи.

– Если это была ИРА, - сказал Сэм.
– Я не настолько уверен, что это было устроено ими.

Джин запрокинул голову и закатил глаза к закопченому потолку.
– Ой, Христа ради, не начинай снова.

– Подумай об этом, Шеф, - наседал Сэм.
– Рука, нарисованная на стене - буквы ФКР...

Джин выдохнул дым, как заскучавший и весьма раздраженный дракон. Сэм взглянул на Криса и Рэя в поисках поддержки, но никто из них не выглядел особо убежденным.

– Я останусь при своем мнении, - настаивал Сэм.
– Мы имеем дело с какой-то террористической организацией, но это не ИРА. Даже способ размещения бомбы - в туалете, да ради бога! Для меня - Прово[5] там и не пахнет.

– От Криса точно попахивало Прово, когда он выпрыгнул из сортира, - ухмыльнулся Рэй.

– Неправда, я сдерживался, - запротестовал Крис.

– Мы все этим утром видели содержимое твоих подштанников, Кристофер, - вмешался Джин.
– Барри Шин[6] так много не обделывается.

Нельсон наклонился вплотную к уху Сэма и прошептал: - Я бы не старался взывать к разуму этих ребят, Сэм - по крайней мере, сегодня. Они не в настроении.

– Ты все понимаешь правильно, Нельсон, - сказал Сэм и сделал глоток пива.

Именно в этот момент появилась Энни, шагнув из ночной тьмы в теплое свечение паба. Она куталась в коричневое кожаное пальто, приподняв широкий воротник, чтобы уберечься от холода. Как будто приветствуя ее, динамики позади стойки зарыдали песню "Angie" Rolling Stones.

Увидев ее круглое лицо, уложенные "Гармонией" локоны и теплые, озорные глаза, Сэм снова почувствовал внезапное волнение в сердце. Он приказал себе перестать вести себя как подросток, поскольку слишком стар для таких бурных, кипящих эмоций.

Но потом Энни оглядела бар, поймала его взгляд, и ее лицо тут же засветилось. Это заставило сердце Сэма биться чуть быстрее - на короткое мгновение он ощутил себя королем вселенной - и он простил себе эту мальчишескую реакцию. Чувство было слишком приятным, чтобы сожалеть о нем.

Энни прошла внутрь, цокая каблуками, и окинула взглядом четыре кружки и четыре пустые стопки, сгрудившиеся на стойке.

– Расслабляемся сегодня, да?
– сказала она.

– Нельсон - еще по пиву!
– приказал Джин.
– И какой-нибудь фруктовый сок для пташки.
– Повернувшись к Сэму, он сказал, - Не позволяй нам запретить тебе взять свою кружку и ушлепать в другой уголок, Сэм.

– Почему ты так говоришь?

– Долгая служба в полиции, Сэмми - она сделала меня чувствительным к улавливанию вибраций. А прямо сейчас я их улавливаю - они говорят, что вам с ней, пожалуй, стоит уже уединиться.

– Ну да, Шеф, я бы обрадовался возможности побыть наедине с Энни. Знаешь, небольшой тет-а-тет.

– Никогда не слышал, чтобы это так называли, - пробормотал Рэй. Крис захихикал.

– Вот вам, - заулыбался Нельсон, выставляя выпивку.
– Ром с колой для дамы моей мечты, и свежую кружку моего наилучшего - для моего хорошего друга Сэмюэла.

– Убирайтесь и займитесь своей пустой болтовней - вы портите сегодня всю компанию, - приказал Джин.
– Только обещайте, что утром оба будете в хорошей форме - нам предстоит уничтожить цепочку контрабандистов оружием для ИРА.

– Происшествие сегодня утром, Шеф - это не ИРА, - сказал Сэм.

– Обсуди это с полицейским Пышечкой, - категорично отрезал Джин.
– Мне еще нужно над печенью надругаться.

И, как только Сэм и Энни забрали свою выпивку, он поднял стакан и прорычал тост: - Ваше здоровье, амигос, - забрасывая чистого виски на три пальца прямо себе в глотку.

– Иногда, - прошептал Сэм, когда они отошли, - иногда, Энни, я серьезно подумываю его убить.

– Шефа?
– улыбнулась в ответ Энни.
– Тогда у тебя работы по горло. Думаю, тебе будет нужна серебряная пуля. Или кол ему в сердце.

– Или атомная бомба, - сказал Сэм.
– Хотя, если подумать, он, вероятно, выживет - вместе с тараканами.

– И будет радиоактивным. Станет ходить огромный, как Годзилла.

– О господи, Энни, даже в шутку...

Они уселись в уголке, Rolling Stones все так же плакали из колонки на стене над ними.

– Ну вот, - сказала Энни, - мы здесь, наступил наш момент, только для нас двоих.

– Я надеялся на что-то большее... Немного большее...

Они оба мельком взглянули на Джина, Рэя и Криса, обсуждающих непристойную шутку всего лишь в паре метров от них. Рэй рисовал руками в воздухе формы какой-то чудовищного вида сосиски.

– Просто веди себя, как будто их там нет, - сказала Энни.
– Поверь мне, Сэм, я именно так и делаю. Каждый день. Ты думаешь, я бы задержалась на это работе так долго, если б не делала этого?

Сэм возбужденно крутил свой стакан.
– Ненормально, да? Я все твержу и твержу, что нам двоим нужно найти время, посидеть и поговорить - а теперь мы здесь, и я не знаю, как сказать тебе, что у меня на уме.

– Тебя угнетает работа?

– Не работа, Энни. Это... Это как... Даже не знаю, как сказать, чтобы не выглядедеть идиотом.

– Ну, скажи как-нибудь. Ты похож на идиота не больше, чем некоторые люди, которых я могу припомнить.

– Я вижу сны, - наконец сказал Сэм.

– Вот как?

– Нет, не так. Глупые сны. Я всегда одинок. Я всегда потерян, застрял где-то, где не должен быть, и нет возможности попасть домой. Все разрушено... Будто миру наступил конец, и я потерян, и...
– он пожал плечами и вскинул руки.
– Я же сказал, что это будет звучать по-идиотски.

– Эти сны у тебя, - сказала Энни, - то, какие чувства они вызывают. Это остается, даже когда ты просыпаешься?

– Да. Да, остается.

– Это чувство, что ты обязан быть где-то еще? Где-то в действительно важном месте?