Чтение онлайн

Они обступили меня со всех сторон, окружив сивушным дыханием. В темноте я не мог определить кто есть кто, зато смог пощупать короткое древко и холодный, острый наконечник орудия покушения. Попади такая хреновина мне в спину и капут котенку…

– Какого хрена ты делаешь?
– горячо и кисло дыхнул мне в лицо Бур. По дрожащему голосу стало понятно, что его потряхивает от ярости.

– Делаю что?
– наморщив лоб, спросил я.
– Сам в себя копья кидаю?

– Ты видел кого-нибудь?

– Затылком в темноте? Нет, не видел.

– От амбара бросали. Там кусты, не разберешь, - спокойно сказал Кульма.
– Рука уверенная, копье насилу выдернул.

– Эй, как там тебя, Сковильд, выйдите с Брандом, гляньте у амбара. А мы с Завидом у конюшни пошарим, - быстро проговорил Бур.
– Кульма, за Стяра головой отвечаете с Прастом. Сидите здесь и ждите. Приготовьте оружие.

Вчетвером, один за другим парни выскользнули из сарая, а я только сейчас осознал, что глупое озорство иногда бывает жизненно необходимо в нашем грустном бытии. Не считая удара по голове и попытки разговорить у пыточного столба, это второе посягательство на мою драгоценную тушку. В первый раз выручил пистолет, а в этот - член общества охраны и силового давления на рядовых приверженцев пожить в средневековой обстановке.

– Не забуду, Кульма, спасибо.

– Спаси чего?
– не расслышал или не понял тот.

– Бо, - ответил я, на самом деле испытывая к боярскому дружиннику глубокое чувство благодарности.
– Если б ты меня не толкнул, эта штука пришпилила бы меня к стенке как бабочку.

– Вовремя ты мне сапог обоссал, - мрачно отозвался Кульма и хмыкнул.

– Дольше не сгниет, - подбодрил я и полез к себе наверх, почти физически ощущая ледяное жало между лопаток.

До самого утра в сарай никто не входил. Кульма все это время прободрствовал сидя внизу с коротким копьем на коленях. Праст с топором примостился в углу сарая и в полглаза следил за воротами. Ничушка дрых как бурый мишка в январе и участия в событиях не принимал. Все вернулись с неумолчным петушиным ором, когда на моих часах значилось пять и солнышко нагло заглядывало в продухи под крышей.

– Никого, - устало ответил Бур на немой вопрос Праста.
– Следы есть. В кустах, как ты и говорил, Кульма. Пробовали взять, на дороге потеряли.

– Кто это мог быть?
– почесав под бородой, хмыкнул Праст.
– Стяр, ты, случайно, не догадываешься?

– Ни разу, - ответил я, глядя в свод крыши и мечтая еще чуток вздремнуть.
– Какая теперь разница?

– А может это твои дружки балуют?

– Откуда бы им знать, что я тут с вами в сене барахтаюсь?
– буркнул я с высоты и задумался. Могли проследить? Могли. Легко. Мы не скрывались. Тот же Хриба обещал меня прикончить если еще раз встретит. Тут полно народу было на причале и в шалмане этом придорожном. Так что как версия звучит вполне себе состоятельно. Хрибу я хорошо запомнил и двух его спутников узнаю, когда увижу. Никого из них я вчера не заметил, но и особо в лица и не вглядывался.

– Почему ты решил, что копье летело в тебя, а не в Кульму?

– Если бы оно летело в меня, я бы уже был за кромкой, - Кульма проткнул трофейным копьем воздух над своей головой.
– Говорю, бросок был дельный, так не каждый сумеет.

Бур пронаблюдал за Сковильдом и Брандом, которые молча сняли с себя пояса с оружием и завалились на примятые их телами места, всем своим видом показывая, что намерены немного вздремнуть.

– Отдыхаем, - тряхнул головой Бур и тоже стал избавляться от пояса.
– Лунь скоро разбудит нас. Поедим и тронемся.

Вместо Луня нас разбудил какой-то жилистый, щетинистый дед с натруженными до красноты лапами и голым, испачканном торсом.

– Мне б сенца, - робко проговорил дедка, не ожидавший увидеть в безобидном сарае группу крепких, вооруженных мужиков, продравших глаза с его появлением.

– Пожевать?
– грубо хохотнул Кульма.

– Коню дать...

– Бери и проваливай, - дозволил Бур, потягиваясь во весь рост в вертикальном положении.

Мужичок шустро сграбастал охапку сена и выскочил из сарая.

Восемь утра. Солнце за незакрытой дедом дверью уже вовсю свирепствует, обещая жаркий денек. Не выспались все, за исключением юного Сашкиного холопа. С помятыми, заспанными рожами наш отряд проследовал для утреннего омовения к большой бочке возле хозяйского хлева. Водица оказалась совсем не теплой, но свежести лично мне не придала никакой, только рубаху зря измочил.

После посещения уборной в виде глубокой ямы с переброшенной через нее доской, находящейся все за тем же хлевом, личный состав завалился к Луню. Вчерашний жирный банкет, когда мухи над столом лопались от сытости повторять не стали по причине отсутствия достаточной суммы грошей. Свои доллары я Луню даже предлагать не стал. Заход получился скромным, в объеме поделенном на десять от давешнего. Чутка пожевали разогретого на углях мясца, немного выпили душистой медовухи, чтобы прийти в себя и освежить голову.

– Ты подозрительно спокоен для того, кто недавно избежал смерти, - работая челюстями, сказал мне Завид.

– Если бы каждый раз, когда я избегал смерти, этот хм… стакан наполнялся золотом, я бы уже жил на собственном острове с пальмами посреди бирюзового моря.

Вот ни разу не соврал. Жизнь Андрюхи Старцева могла пресечься раз десять на вскидку. Я допил из деревянного кубка, с сожалением перевернул посудину вверх дном и поставил на стол. Завид одобрительно выпятил нижнюю губу.

– Иногда мне кажется, что убить меня невозможно. Но некоторым это невдомек.

Я взглянул на Бура и он сразу же отвернулся, сделав вид, что уронил кусок.

– Это тебе только кажется, лесовик, - отозвался на мой пафос Праст, которого я принимал за самого разумного в этой компании за его обычную немногословность.

За завтраком Бур с Завидом все время косились на группку степенных дядек за соседним столом. Вероятно, прикидывали кто из них хорошо владеет техникой метания короткого копья в живую мишень. Чуть позже к сидящим присоединились еще несколько человек, спустившихся со второго этажа постоялого двора.

Бур вчера назвал их смоленскими купцами и я не придал этому большого значения, теперь же эти слова застряли в моем мозгу как две большие занозы. Смоленск - старинный русский город, ему наверно тысяча лет или больше. "Купцы"тоже старое словечко, так уже давно не говорят, а называют торгашами, предпринимателями, коммерсами. Пришли они в Виров по речке на деревянных лодках и одеты так же как и все местные с небольшими отличиями в одежде типа кожаных жилеток. С лодок вчера выгружали мешки и бочки, значит барыги эти притащили сюда свой товар на продажу, обмен или еще зачем-то. Трудно судить насколько долгим был их путь сюда, но раз отдыхают, значит - не близкий. Стало быть, Смоленск от Вирова не за вторым поворотом после светофора, а, как минимум, два-три дня водного путешествия.

Предположение о том, что закинуло нас с Сашкой в лохматое прошлое снова защекотало разум. Я даже прикинул как жить дальше в сложившейся ситуации, но ничего путного придумать не смог - мозг отказался работать на сомнительную перспективу, мысли расползались как скользкие лесные гады из весеннего клубка. Пинками загнав вредную крамолу внутрь подсознания, чтоб пореже голову поднимала, я успокоился. В век кибернетики и космонавтики живем как-никак, ну какая, к чертям собачьим, Русь?!

Под конец трапезы Бур подозвал Луня и тихо спросил не отлучался ли кто из ночевавших у него смоленских купцов под утро на время большее, чем требуется добежать до отхожего места. Здоровенный и мощный как штангист, косматоголовый Лунь больше походил на вышибалу в престижном баре, нежели на хозяина отеля. Его рубаху распирали налитые силой мышцы, а тяжелая поступь напоминала сказку об ожившей бронзовой статуе короля.