Чтение онлайн

Игорь посмотрел в глаза воина племен богини Дану. Ответил подумав:

– Она говорит: ты чужак, Аргит. А у нас, не буду лукавить, чужаков не слишком жалуют.

– А что говорит твоя, Игор?

– Моя?
– он улыбнулся с горчащей на губах иронией.
– Пожалуй, что я играю по правилам. Аргит кивнул.

– Я поклялся соблюдать закон людей и правила, упомянутые женщиной-волком. Мне нужна одежда, которая скажет это.

– Возможно, еще что-то?
– уточнил Игорь.

– Этого достаточно, - уверенно произнес Аргит.
– Остальное я скажу делами.

Торговый центр в дождливую ноябрьскую субботу походил на муравьиную ферму. За непрозрачными стеклами фасада суетились продавцы, покупатели и просто праздношатающиеся. Дома было скучно, на улице - мокро, а здесь на каждом шагу манили социально приемлемые искушения, которым так и хотелось поддаться. Серафима с Игорем управились быстро. Они просто забегали в магазины, по фотографиям находили понравившиеся Аргиту вещи, на глазах у изумленных продавщиц прикладывали к ним портновский метр и, если параметры совпадали, несли на кассу. Игорь следил, чтобы одежда сочеталась, Серафима платила и коллекционировала чеки. Джинсы, рубашки, футболки, регланы, свитера, толстовки, куртка, пара ботинок, нижнее белье и тапочки. Средства гигиены, планшет и мобильный. В процессе шоппинг сафари пришлось спускаться на парковку и прятать половину пакетов в машину. Когда со списком было покончено, Серафима запрыгнула на площадку кафе, приютившегося посреди огороженной витринами аллеи, и тихо сползла по спинке диванчика. Игорь сел напротив.

– Что там говорил ворон в поэме у По?
– спросила Серафима, не открывая глаз.

– Nevermore, - не задумываясь, ответил Игорь.

– Вот-вот. Nevermore!

Выдохнула она со зловещим скрипом, вызывая у мужчины легкую улыбку.

– Принести вам кофе?

– Американо. Игорь?
– открывшийся серый глаз смотрел серьезно.
– Идея с подготовкой была гениальна. Миллионы моих уцелевших нервных клеток искренне вас благодарят. Спасибо.

– Пожалуйста.

Когда он вернулся, Серафима уже успела извлечь из упаковки мобильный, вставить сим-карту и сейчас заполняла список контактов.

– Вот, - поставил перед ней чашку, - мой впишете?

– Ваш, мой, Гаянэ и Максимилиана, - Серафима сделала глоток.
– Аргит вам о нем не говорил?

– Нет, - ответил Игорь, аккуратно размешивая сахар.

– Тогда приедем домой, расскажу. Такая история...

Внезапно Серафима замолчала, фиксируя взгляд где-то за левым плечом Игоря. Он поднял голову и замер.

– Здравствуй, Игорь, - знакомый голос тек медовой отравой.
– А я иду и гадаю ты или не ты. Сначала думала, обозналась. Место, компания... Но, ты умеешь удивлять.

– Марина?
– Игорь поправил очки.

– Как приятно знать, что ты меня еще помнишь.

Она поправила каштановый локон и опустилась на диванчик рядом с мужчиной. Серафима молча сделала очередной глоток.

– Знаешь, - Марина развернулась к нему, пронзая обвиняющим взглядом, - я, конечно, знала, что тебе не дано чувствовать по-настоящему, но даже представить не могла, какой ты на самом деле черствый. Сколько прошло? Трое суток, и ты уже развлекаешься. А я волновалась за тебя, Игорь!

– Не стоило.

Что-то в его тоне заставило Серафиму внимательнее присмотреться к сидящим напротив. Живьем Марина была еще лучше, чем на фото. Невысокая, стройная, с очаровательной копной кудрей, вспыхивающей солнечными искорками. Глаза - летняя трава, под которой дышала гиблая топь. Игорь застыл. Серафима видела, как резко обозначилась линия челюсти, а пальцы до белых костяшек сжали чайную ложку.

– Теперь вижу, что не стоило. Ты эгоист, Игорь! Совершеннейший эгоист! Ты даже не сказал Виолетте Георгиевне о нашей ситуации, и она звонила мне сегодня. Ты представляешь, каково мне было?!

– Зачем мама тебе звонила?

– Ну, конечно, ты забыл!
– она всплеснула ухоженными ладошками.
– Завтра первое воскресенье месяца.

– Семейный обед, - Игорь произнес это так, будто речь шла о допросе у инквизитора.

– Разумеется, я сказала ей, что не смогу быть. Но из уважения к тебе не стала говорить почему. Ты не представляешь, как больно мне было разговаривать с твоей мамой, зная, что все уже не так, как раньше.

Судя по виду Игоря, дознание намечалось с пытками, колесованием и последующим четвертованием. Марина тряхнула головой и презрительно посмотрела на Серафиму.

– Может, завтра заодно представишь родителям свою новую избранницу. В состоянии шока принять такое, - она сделала ударение на последнем слове, - будет легче.

Серафима со свистом втянула воздух. Будто разбуженный этим звуком Игорь заглянул в налившиеся бурей глаза, увидел сжатые в кромку клинка губы и побелевшие пальцы.

– Марина, - он не смотрел на нее, так было проще, - уходи.

– Как? Ты даже нас не познакомишь? Это так невежливо, Игорь.

– Серафима, - рука протянулась через стол.

Марина удивленно хлопнула ресницами, но на рукопожатие ответила:

– Марина. Бывшая невеста Игоря, а вы?

– А я, - Серафима смяла наманикюренные пальчики, - его подавленная агрессия.

Кудрявая куколка открыла аккуратный ротик:

– Пусти!

А когда в ответ боль усилилась, завизжала, поливая ухмыляющуюся Серафиму дистиллированной матерщиной.

– Тебе конец! Ты поняла?! Тебя найдут?! Пусти меня!

Вокруг стали собираться люди.

– Серафима, - в голосе Игоря слышался рокот зарождающейся лавины.
– Отпустите ее.

Капкан раскрылся и Марина с громким всхлипом вжалась в спинку дивана, баюкая ноющую руку.

– Ты! Ты! И ты, Игорь, - стремясь взять реванш, она набросилась на того, кто никогда не отвечал.
– Твою женщину у тебя на глазах избивают, а ты! Кто ты после этого?

– Ты не моя женщина, Марина, - сказал он, едва сдерживая ярость.
– Ты ушла и, это, пожалуй, лучшее, что ты сделала. А теперь исчезни из этого кафе и из моей жизни. Все вещи, которые ты забыла, я отправлю к тебе на квартиру. Уходи, Марина.

Она не сводила с Игоря широко распахнутых глаз, мягкий подбородок дрожал, а на концах наращенных ресниц трепетали слезинки.

– Я...

– Уходи, - от негромкого удара по столешнице звякнула посуда.
– Молча.

И она ушла. Под перешептывание случайных свидетелей. Нарочито высоко задрав голову, балансируя на тонких каблуках, Марина шла к женскому туалету, чтобы там по-бабьи разрыдаться, проклиная советчиц, на разные голоса уверявших:

– Да на коленях он к тебе приползет, вот увидишь. С кольцом в зубах.