Чтение онлайн

– Тема! Тема, твою мать!

За спиной послышалось шуршание и жалобный скулеж.

Прорычав вслед заботливому соседу еще пару ласковых, она вернулась к подарку.

– Завтра, - сказала Серафима, присаживаясь у коробки, - я отдам тебя этому...

Мелкие коготки вновь заскребли по картону.

Серафима вздохнула, подхватила щенка под мягкий живот.

– А пока ты, наверное, есть хочешь.

Айн посмотрел на хозяйку с обожанием и радостно тявкнул.

Прямо в ухо.

И лицо облизал, обстоятельно так.

– Айн, тьху, отстань, тумбочка ушастая, - отплевываясь, бормотала Серафима.

А потом выпрямилась, будто через позвоночник дернули невидимую струну.

– Айн?

Пес замер удивленно глядя на хозяйку.

Серафима протянула руку. Корги подбил ладонь носом, припал на передние папы и выкатил розовый язык.

Ее драматическое заваливание набок остановили очень знакомые руки.

"Минута", - пообещала себе Серафима, откидываясь назад.

Это просто день такой.

В такой день можно отпустить себя на минуту.

Или две.

Айн собирался было гавкнуть, но промолчал, остановленный строгим синим взглядом. Поняв, что хозяевам сейчас не до него, выспавшийся и полный сил корги, упрыгал засовывать мячик в мячикометательную машину.

Очнулась Серафима резко.

Секунда ушла на то, чтобы осознать, где она и, главное, с кем. Еще минута - на мучительные размышления, как выбираться из этой ситуации.

Придушив в зачатке малодушное желание никуда не выбираться, а, наоборот, прижаться плотнее, Серафима тактично поерзала.

Эффект оказался обратным ожидаемому.

Скандалить не было ни желания, ни повода.

А вот поговорить надо.

– Аргит, - пришлось почти до хруста выворачивать шею, - а что это было? С Айном.

– Сон. Хороший.

– Хороший?!

– Да, - кивнул воин Туата де Дананн.
– Когда пес болеть мой мир, он спать такой сон. Становиться здоровый. Тот, кто приходить, делать Айн такой сон.

Обрабатывая эту информацию, Серафима сосредоточилась настолько, что не заметила легкое прикосновение к макушке.

– Ты хочешь сказать, тот, кто был здесь, пришел из твоего мира?

– Да, - Аргит задумчиво пропустил между пальцами черные пряди.

В голове Серафимы словно выстрелила набитая вопросами хлопушка.

Слова-конфетти кружили перед глазами, собираясь в самые причудливые комбинации.

Версии, что этот кто-то новичок, вроде Аргита, или загадочный попаданец просто зашел в гости, Серафима отмела сразу. Для остальных оказалось слишком много неизвестных.

Надо бы осмотреть квартиру. Но вставать отчаянно не хотелось.

Начнем с малого.

Серафима глянула на ноги, на унылые лужицы под подошвами, и потянулась к шнуркам.

– Аргит, сон Айна действительно был хороший?

– Да.

Она услышала, как сзади зажужжала молния.

– Тогда зачем ты его будил?

Освобожденная от поддерживающего захвата, Серафима стянула обувь.

Снимать пуховик сейчас? Или все же в прихожей?

– Тебе быть плохо, - сказал Аргит, поднимаясь и аккуратно ставя ее на ноги.

А теперь ей хорошо.

Удивительно хорошо после такого стресса - даже курить не тянет. Вот только руки нужно куда-то деть. И желательно не под маячащую перед носом и так приветливо расстегнутую куртку.

Не придумав ничего лучше, Серафима засунула их в карманы.

– Спасибо, Аргит, - а вот взгляд прятать не стала.
– Большое тебе спасибо. И извини за... За все в общем.

В темноте гостиной - свет никто так и не включил - выражения его лица было не разобрать. Серафима поймала себя на том, что ожидание ответа сопровождается подозрительной дрожью в коленях.

– Има устала, - произнес Аргит, трогая пальцем ее лоб, - говорить непонятно. Отдыхать!

– Стоп!

Помня, что у Аргита обычно следует за этим словом, да еще и произнесенным в таком тоне, Серафима отскочила к двери.

– Нужно осмотреть квартиру - выпалила она.
– Проверить вещи. Гаянэ позвонить. И я в порядке. Я в полном порядке.

Воин Туата де Дананн оценил и скорость выполнения маневра, и стойку, да и план действий тоже был неплох.

– Хорошо, - согласился Аргит, мгновенно оказываясь рядом, подхватывая не успевшую даже пикнуть девушку на руки, усаживая на кровать в ее комнате и исчезая.

Засмеялся он уже в прихожей.

Серафима мысленно вернула все выписанные извинения. И замерла, так и не успев бросить вдогонку что- нибудь едкое.

Вместо привычного прямоугольника оружейного шкафа на нее смотрела развороченная стена.

«Твою ж мать», - подумала Серафима.

А вспомнив, что было в шкафу, повторила вслух.

С выражением.

Солнце уже село, когда Киен притормозил у потрепанного забора из рабицы с колючим металлическим кантом. Оцепленная им, да голыми деревьями, Ховринка следила за городом слепыми провалами окон.

Перебросив через плечо заботливо укутанный пледом оружейный шкаф, в котором что-то гремело, Киен одним прыжком перемахнул через забор.

Ховринка воняла страхом, дурной удалью и болью. Когда-то Киен излазил ее всю: от дышащих тухлой сыростью подвалов до щетинящихся молодой порослью крыш. Фото ушли за хорошие деньги.

– Опять опаздываешь, - Глеб отвлекся от созерцания царапины на ботинке.

Ковер из осколков кирпича, стекла, осыпавшейся плитки и остатков арматуры оказался беспощаден к итальянской коже.

Глаза мужчины едва заметно светились.

– Показывай.

Аккуратно, чтобы не создавать лишнего шума, Киен опустил перед ним прямоугольный сверток. Развязал плед и отступил.

Он услышал, как Глеб громко втянул носом воздух.

– Какого... что это?

Начальник Первого отдела присел перед оружейным шкафом. Провёл рукой над металлической дверью.

– Дом женщины пустой, - спокойно ответил Киен.
– Ящик я не открыл. Принес. Железо может прятать меч.

Глеб поморщился, но отчитывать вынужденного сообщника не стал. Извлек из кармана связку ключей, нащупал длинный металлический стержень. Универсальная отмычка, артефакт строгой отчетности, легко вошла в прорезь замка.