Чтение онлайн

– Магнар, запомни, тебе это с рук не сойдет! Тебе придется ответить за сегодняшний день.

– Да, дорогая, обязательно. Если мы все сможем пережить то, что для нас готовят Нифрея с Фараной.

Яго сидел рядом с Дэймоном. Его товарищ, какое-то время назад наконец-то смог заснуть. Хотя и это удалось ему только сидя, но он хотя бы заснул. Джинни категорически настаивала на том, что Дэймону нужен сон, ибо та настойка, которую она в него залила, действует только во сне. Яго сам не мог объяснить себе, почему сидит рядом с другом. Но почему то ему казалось, что его ни в коем случае нельзя оставлять одного. Погрузившись в размышления о произошедшем, он не заметил, как пронеслось время, и дыхание Дэймона изменилось. Когда для Корина Куори дошло, что пострадавший уже не спит, он осторожно обратился к нему ментально.

– Дэймон...
– Не услышав ответа, Яго слегка "повысил голос".

– Дэймон...
– Прозвучавшая в ответ тишина была красноречивей любых слов.

– Дэймон, я же вижу, что ты не спишь.

– Это не значит, что я должен с тобой общаться, - ворчливо отозвался пострадавший.

– Гм.... Хочешь сказать, что ты на меня обиделся?

– Даже странно с чего бы это я вдруг.

– Ну, я, вроде как, виноват..., - привыкший выражать половину своих мыслей мимикой, Яго чрезвычайно страдал от общения с другом, который не видит его виноватого лица.
– И ты вполне мог на меня обидится.

– Ну, вот и все.

– Дэймон.

– Дэймон...

– Дэймон!!!

– Ну что тебе?

– Поговори со мной.

– Зачем?

– Когда ты молчишь мне трудно понять, притворяешься ты или нет.

Увидев еле сдержавшиеся от улыбки разбитые губы друга, Яго облегченно вздохнул и усмехнулся,

– Да, как у ребенка конфетку отобрать.

– Избил человека до полусмерти, и еще и глумишься?

– Дэймон, пожалуйста, прости меня!

– Создатель, никогда не думал, что ты станешь таким сентиментальным!

– Ты не представляешь, о чем я тут передумал сидя с тобой рядом.

– Ну, отчего же. Очень даже представляю. Ты думал о том, что я должен спать, о вырезе на платье Джинни, о приближающейся катастрофе, что ты придурок, который все время боялся меня потерять раньше срока, и при этом сам чуть не убил.... Яго, ты так громко думал, что мне и гадать не надо о чем. И, кстати, если тебя это действительно волнует, то своими ментальными метаниями, ты мешаешь мне спать. Может, прогуляешься где-нибудь вдали от меня? Желательно за пределами сейма. А то твои способности громко думать и мои способности хорошо слышать приведут к тому, что я не выздоровею никогда.

Яго расплылся в улыбке до ушей, услышав, столь длительную тираду друга. Еще со времен их юношеских переделок, он точно знал, раз у Дэймона начались затяжные приступы ворчания, значит, он идет на поправку.

– Ты как?

– Думаю, жить буду.

– Дэймон....
– Яго пытался подобрать слова, но сегодня у него это плохо получалось.

– Давай обойдемся без извинений. Я не собираюсь перед тобой извиняться за то, что сделал. А тебе нет необходимости извиняться за то, что сделал ты. На твоем месте так поступил бы каждый.

– Не правда, ты бы так не поступил бы, - с досадой буркнул Яго.
– Ты бы все просчитал, объяснил для себя, а потом сделал бы единственный правильный выбор. И в случае необходимости избил меня до полусмерти.

– Вообще-то я говорил о твоем поцелуе с девушкой, которую я люблю, а не об этих несчастных затрещинах, что ты мне отвалил.

– Дэймон...
– Яго окончательно потерялся. Он сегодня был явно не в форме. То ли чувство вины, то ли водоворот событий на него так повлияли, но все время он оказывался в ситуации, когда не знает, что сказать. И поцелуй с Миной был как раз из той категории вопросов, на которые он даже себе не мог ответить. Способность выкручиваться из любой ситуации не подвела его и на этот раз.
– Дэймон, вообще-то у тебя череп проломлен в двух местах, сломано два ребра, выбито два зуба, рассечена бровь над левым глазом, ушиблены почки и позвоночник...

– Переживу как-нибудь, - ворчливо отозвался Дэймон.

– А еще у тебя в двух местах сломан нос....

Распахнувшиеся от ужаса затекшие от кровоподтеков глаза друга говорили о том, что Дэймон по-прежнему остается Дэймоном. Чтобы с ним не случилось, важно было лишь, чтобы был цел его нос. Это было поводом для насмешек с первых дней их дружбы и оставалось неизменным все годы. Попытка пострадавшие глаза скосить так, чтобы увидеть собственный нос, пробудило в Яго человеколюбие и он непроизвольно перешел с ментальной речи на вербальную.

– Дэймон, закрой глаза это была шутка

– Заткнись!
– ментальная речь Дэймона изобиловала ярко окрашенными эмоциями.
– Все что угодно, только бы мои уши сейчас не слышали твой голос.

– Как? Тебе не нравится мой низкий, бархатный голос, - усмехнулся Яго продолжая говорить вслух.

– Кажется, кто-то несколько минут назад пытался объяснить мне как дошел до того, что поцеловал девушку, которую я люблю.

Яго поежился и вернулся к ментальной форме общения.

– Вообще-то, это ты влюбился в девушку, с которой я помолвлен. И ни один из нас не объявлял о том, что эта помолвка расторгнута. Так что, я имею полное право целовать свою невесту, когда и где мне это заблагорассудится вне зависимости от того, нравится тебе это или нет.

– А мне это не нравится, и я совершенно официально тебе об этом заявляю.

– Дэймон, я всегда восхищался, твоей способности плести интриги, но сейчас тебе не удастся перевести разговор. Я признаю, ты манипулятор высшей категории...

– Ну, только давай не будем делать из меня совершенство. Никогда не любил официальные чествования!

– Ну, конечно, ты же у нас сама скромность. А теперь, пожалуйста, найди в себе силы и объясни, почему за все эти годы, у тебя не хватило ни ума, ни смелости рассказать мне о том, что происходит с тобой и Анри? Почему информацию о тебе я был должен узнавать от Корина Мартина, да еще и под самый занавес?

– От Корина Мартина ты ее узнал, потому что его к тебе послал я, а только сейчас, по причине того, что Шантэль хорошо позаботилась о том, чтобы я не мог никому ничего рассказать даже своему отцу.

– Почему же ты смог это сделать теперь?

– Не могу утверждать с уверенностью, но у меня есть подозрение, что все дело во встрече с Нихушем. Похоже, он каким-то образом смог освободить меня от влияния матери.

– Ты говорил с ним о том, что происходит?

– Нет. Он не захотел это обсуждать. Конечно, он не сказал это прямым текстом, но посыл был довольно таки четкий.

– Значит, он нам не поможет?

– Не знаю. Он до коликов любит Мину. И думаю, ради нее готов на все.

– Не похоже, что он сильно заботился о ней ранее.

– Оказывается, очень даже заботился. Просто в какой-то момент Габриэлла попросила оставить их в покое. Думаю, тебе не надо объяснять какой убедительной может быть твоя тетя.

– Да уж, в этом, пожалуй, нет необходимости. Ты расскажешь, что такого ты понял про Джинни?

– Ну, думаю, что я придержу эту историю до тех пор, пока не смогу говорить. Не хочу повторяться, и рассказывать ее по двадцать раз.