Чтение онлайн

Эрик неловко замялся, не желая говорить правду, но бурлящая кровь победы, сделала его импульсивным и неосторожным.

– Однажды Шантэль мне сказала "придет день, и ты поймешь, что эта судьба не для тебя. Тогда приезжай ко мне, и я укажу тебе другой путь. Но сделай это только тогда, когда та жизнь, которой ты живешь, покажется тебе невыносимой". Вчера я принес домой тело своей младшей сестры. Она была отравлена любимым ядом Хоакина....
– Минутная пауза и скрестившиеся взгляды братьев, позволили Эрику перехватить дыхание.
– Мать с отцом велели мне отнести Августу в ее комнату, чтобы она умирала там. Словно хотели избавиться от причинявшей неудобство вещи. Услышав, что должен оставить сестру сходить с ума от приближающейся смерти, я чуть не сошел с ума сам. Я отнес ее в комнату и отправился к отцу. Я умолял помочь мне найти противоядие. Я никогда и ни о чем не просил ни одного члена нашей семьи, но в тот момент я был готов умолять. Я чувствовал ответственность за состояние сестры. Ведь это я, отмахнувшись от требования матери отомстить за брата, посоветовал ей обратиться с этим к Августе. В тот момент меня мало волновало, что она еще маленькая глупенькая девочка, способная натворить бед. Я хотел только одного, чтобы меня оставили в покое....
– Молодой человек набрал в легкие воздуха, чтобы продолжить свой рассказ.
– Отец только посмеялся надо мной. Он, не выбирая выражений, объяснил мне, что пытаться спасти Августу бессмысленно. От ядов Реналя Д'Артуа нет спасения. И в ближайшие дней десять моя сестра проведет в муках, в наказание за свою глупость. Я вышел из кабинета отца и понял, что миг, о котором мне говорила Шантэль, наступил. Я задыхался среди своих родных. Больше я так не мог. Я поднялся к себе, собрал вещи и зашел к Августе....

Повисшая пауза заставила Дэймона затаить дыхание и буквально почувствовать боль от того, как скрутилось все внутри в тугой узел.

– Она лежала так же, как я ее оставил. Я заглянул в глаза сестры и не увидел в них абсолютно ничего. Но я знал, что там за этой остекленевшей оболочкой бьется схваченный в плен разум. Возможно, я был не прав, и должен был просто уйти, но я не смог оставить ее в таком состоянии. Я сделал для нее то, что хотел бы получить в подобной ситуации сам. Я воткнул ей в сердце нож.

Дэймон слышал, как дрожал голос парнишки. Первый раз он столкнулся с тем, что обнаружил проявление обычных человеческих чувств в одном из своих единоутробных братьев. То, что с такой жадностью пытался найти в Джейсоне.

– Эрик, ты сделал все правильно. Уверен, что глядя на тебя из своего плена, Августа молила, чтобы ты прервал ее страдания. И услышав ее, ты не смог поступить иначе.

Эрик потрясенно взглянул на брата. Он и, правда, был уверен, что слышал мольбы Августы, но посчитал это игрой своего воображения. И сейчас, когда Дэймон озвучил свою теорию, на мгновение Эрик поверил, что действительно услышал сестру. Каким-то чудесным образом, Дэймон оказался именно таким, каким Эрик рисовал его себе. Чутким, добрым, понимающим. И Дэймон не пожалел слов, для того, чтобы поддержать его. Первый раз в жизни, кто-то просто протянул ему руку помощи. И это был не просто чужой человек, это был Дэймон, его старший брат!

– Спасибо, - это все на что был сейчас способен молодой человек, раздавленный свалившимся на него шквалом эмоций.

– Гм...
– Дэймон не понял, за что конкретно этот странный парень его благодарит, но разбираться в этом не имел ни малейшего желания.
– Мина исчезла, и в этой кромешной тьме я не смог найти ничего, что указывало бы на то, куда она делась.

– Мина, это Джельсамина Валенте?
– спросил смущенно Эрик.

– Да. Она, как и ты, ехала к Шантэль. Я не хотел навязывать ей свое общество, но и не мог оставить без присмотра. Так как, я сам направляюсь в Шагрин-Вилле, то просто предпочел следовать на расстоянии от нее. Как видишь не зря.

– И что же мы теперь будем делать?
– растеряно спросил Эрик.

– Не знаю как ты, а мне придется вернуться в трактир и дождаться утра. Надеюсь, при свете дня смогу найти что-то более конкретное, чем три мужских трупа. Если Мина скрылась самостоятельно, то теперь сможет добраться до Шантэль, не привлекая внимания окружающих, и изменив свою внешность так, что ни один наемник не сможет ее узнать. Но мне надо быть уверенным, что она жива и свободна. Поэтому придется ждать до завтрашнего утра.

Эрику была понятна логика, которой руководствовался Дэймон. У брата, похоже, действительно не было другого выхода. Он растеряно стоял и думал о том, что ему совершенно не хочется сейчас отправляться одному по ночной дороге, и был бы рад тоже вернуться в трактир, но...

– Не хочешь ко мне присоединиться?
– Голос Дэймона вырвал Эрика из охвативших его сомнений.
– В конце концов, мы славно подрались, самая пора устроить славную пирушку. К тому же, это отличная возможность узнать друг друга поближе.

Дэймон не был уверен, что впоследствии не пожалеет о том, что делает сейчас. И сближение с братом по матери вряд ли можно было назвать разумным поступком, но в отличие от своего отца, он часто руководствовался чувствами, а не разумом.

– Почему бы и нет, тем более, что мне не помешает умыться и переодеться, прежде чем ехать дальше.
– Безразличие в голосе Эрика не обмануло Дэймона. Он нутром почувствовал, как парень обрадовался его предложению. Услышав о желании Эрика привести себя в порядок, Дэймон вспомнил о раненой руке. Достав из сумки, всегда имевшиеся с собой бинты, он протянул их брату.

– Не согласишься мне еще немного помочь?

Явившись к своему повелителю с самого утра для доклада о делах сейма, Хулиан вот уже десять минут смотрел на глубоко задумавшегося, но от этого не менее самодовольного Хоакина и пытался понять, какой очередной извращенный план зреет в голове его повелителя. Угадать мысли Кейсара Фоли почти не представлялось возможным. Каждый раз, когда Хулиану казалось, что он угадал задумку Хоакина, его повелитель и соратник умудрялся его удивить.

– Чему ты так радуешься?
– Не выдержал Корин Фоли.

– Тому, что пока все идет по плану, - самодовольно улыбаясь, произнес Хоакин.

– Что именно?
– настороженно уточнил Хулиан.

– Дэймон и Джельсамина покинули Куори-Сити, как я и ожидал.
– Убедившись, что его слова произвели на Хулиана должное впечатление, Кейсар Фоли еще более довольно усмехнулся, - Хулиан, каждый раз я приятно удивляюсь, видя это выражение на твоем лице. Ну, конечно, я прекрасно понимал, что после нашего разговора ты тут же побежишь предупреждать своего дружка Реналя. И уж конечно, я в состоянии подсыпать яд в бокал так, чтобы этого никто не заметил. Тебе не приходило это в голову?

– В тот момент меня больше волновало благополучие Дэймона. Я не желаю, чтобы его постигла судьба Чано и Морган, и он пал жертвой бесконечных интриг нашей бессмертной компании.

– Ну, как оказалось, не такая уж она и бессмертная. И Густаво нам весьма наглядно это продемонстрировал.

– Это не является оправданием, для того, чтобы ты свел в могилу ничем не повинного молодого человека. Достаточно и моих детей.
– Сталь, прозвучавшая в голосе Хулиана, заставила померкнуть самодовольную улыбку на лице Кейсара Фоли.

– Ну, в гибели Морган и Чано моей вины нет.

– У нас разная точка зрения на этот вопрос.

От того, как прозвучала эта фраза, Хоакин невольно поежился.

– Хулиан, если бы я знал, что авантюра Густаво тем или иным образом повредит тебе или твоим близким, я бы вмешался. Но ты должен признать, что отношения Мины и Чано развивались слишком стремительно даже для меня.

– Ты или забываешь, или делаешь вид, что забываешь, но благодаря твоему бездействию, пострадал не только Чано. Габриэлла так и не пришла в себя. И я считаю, что в том, в каком она сейчас состоянии, солидная доля твоей вины.