Жизнь обреченных на смерть
Шрифт:
Мучавшее с утра похмелье отпустило только к вечеру. Дэймон спустился в обеденный зал и не обнаружил там почти никого, кроме Эйрин, позировавшей Эрику. Удивительно, но эти двое очень быстро нашли общий язык. Казалось, что они видят мир одинаково. И почти все время, Эрик проводил в обществе очаровательной представительницы семейства Д'Артуа. Дэймон с грустью взглянул на эту привлекательную, юную пару. Они были так нереально хороши, чисты и беспечны, что сердце сжималось от тоски. Как старшего брата его не мог радовать это союз. Вспомнив о горьких слезах Мины, Дэймон решил, что не допустит, чтобы его сестра повторила ее путь.
– Эйрин, Эрик, добрый вечер.
– Дэймон ощущал себя, как театральный злодей, вышедший из тени на свет и прервавший нежное воркование молодых влюбленных.
– Дэймон!
– искренняя радость молодых людей заставила его совесть злобно заворчать.
– Как идут дела с портретом?
– Замечательно! Надеюсь, что сегодня закончу.
Эрика было не узнать. Куда делся колючий, угрюмый и неприветливый молодой человек? Из озлобленного волчонка за пару дней семейство Реналя превратило его в очаровательного повесу и баламута.
– Отлично. Я как раз собирался завтра к Шантель. Помнится, ты направлялся именно к ней.
Сказанное произвело именно такой эффект, который Дэймон и ожидал. Складывалось ощущение, что он вошел в комнату полную света, радости и веселья и сказал "кар". Эйрин с непониманием и упреком взглянула на брата, Эрик растеряно крутил карандаш в руках.
– Да, конечно.
– Ну, вот и отлично. Загляну к тебе завтра.
Мина уже порядком устала от дороги, когда добралась до ярмарки "трех границ", с ее бесконечным разнообразием товаров и веселья. Чтобы не привлекать чрезмерное внимание окружающих, девушка сменила броский образ кейсарского гонца, на личность заурядной фермерской дочери. Благо длина волос позволяла с легкостью переходить от амплуа травести к инженю. Хорошенькая простушка, дочь зажиточного фермера прибыла на ярмарку после заката. Впрочем, на этом празднике жизни не имело значения, который час. Ярмарка работала круглосуточно, и порой ночью жизнь здесь бурлила интенсивнее, чем днем. Девушка бродила по торговым рядам и аттракционам и наслаждалась людским гомоном, острыми пряными запахами, яркими красками, всем тем, что почти отсутствовало в строго выверенной, аристократичной жизни Куори-Сити. От калейдоскопа нахлынувших ощущений она потеряла бдительность, и почти пропустила скользящее движение вдоль ее кармана.
Когда то дядя учил Мину обчищать карманы простофиль. Она долго не могла понять, зачем ей - дочери Малкани Куори подобное мастерство, но находила это крайне забавным, а потому училась с редкостным усердием. Повзрослев, и выйдя в город, она быстро поняла, зачем дядя растил из дочери Габриэллы Валенте воровку - чтобы никто не смог обворовать ее саму.
Рука Мины железной хваткой сжала, выскальзывающую ладошку с кошельком из ее кармана. Неудачливый воришка оказался пацаненком лет девяти, на его лице помимо огней ночных факелов, отражалась смесь изумления и возмущения. Казалось, что он просто оскорблен ее действиями. Мина холодно посмотрела ему в глаза и голосом, лишенным каких-либо эмоций, произнесла,
– Положи на место.
– А то что?
– дерзко спросил малец.
– Вырву тебе кадык, - грозно рыкнула Мина, чтобы у паренька даже не возникло сомнений в серьезности ее заявления.
Услышав ответ, парень побледнел, но руки с кошельком не разжал. Раздавшийся у Мины за спиной удивленный свист, чуть не заставил ее обернуться.
– Диего, отдай дамочке ее имущество. Она не шутит.
– Легкая мелодика голоса не лишала произнесенного серьезности. Мальчишка тут же разжал ладонь, предоставляя Мине возможность забрать свою собственность. Она убрала кошель и на всякий случай прицепила его потайным зажимом к стенке кармана. Что-то подсказывала ей, что Диего постарается повторить свой подвиг в ближайшие же минуты. Возможно, обладатель голоса за спиной рассчитывал, что она повернется, для общения с ним, но в планы Мины это не входило. Она, не меняя их, стала двигаться дальше.
– Эй!
– раздался у нее за спиной возмущенный голос. Даже в страшном сне воспитание Мины не позволило бы ей обернуться на подобный окрик. Но сегодня она была фермерской дочерью, а не преемницей Малкани Куори. Медленно повернувшись, она почти нос к носу столкнулась с более взрослой копией маленького воришки. Те же белобрысые волосы, тот же курносый нос, и те же слегка выпученные серые глаза. На вид молодому человеку было лет двадцать.
– Это ты мне?
– удивленно спросила Мина.
– Тебе конечно! Я спас тебя от воришки, а ты мне даже спасибо не сказала!
– За что? За то, что сама поймала его за руку? Спасибо, что так плохо его обучил, что мне с легкостью удалось его поймать... снова, - схватив за руку парня, который потянул за пристегнутый к петельке кошель, Мина закончила предложение, - второй раз.
Сложившаяся ситуация начинала затягиваться. И чтобы избавиться хотя бы от мелкого воришки, Мина с силой нажала на болевую точку на руке парнишки, и он с криком вытащил пустую руку из ее кармана. Схватившись за больное место второй рукой, он злобно зыркнул на Мину и скрылся в толпе. Похоже, на этот раз инстинкт самосохранения все же подсказал ему, что с ней связываться не стоит.
– Да кто ты такая?
– Потрясенно спросил молодой человек.
– Дочь своих родителей. Впрочем, это не твое дело.
– Я восемь лет работаю на этой ярмарке, и до сих пор не видел, чтобы кто-то поймал за руку члена нашей семьи.
– Ну, значит, вам беспричинно везло. Не знаю, как остальные члены вашей шайки, но то, что твой братец заносчивый лопух, ясно с первого взгляда.
– Никогда не поверю, что простая девушка смогла поймать за руку моего брата. Ты видимо сама воровка. Хотя по виду и не скажешь.
– Я самая обыкновенная девушка, из нормальной семьи, где не принято зариться на чужое имущество.
– Ты байки кому-нибудь другому рассказывай. Я твою походку видел, ступаешь будто кошка.
Мина никак не могла себе представить, что ее походка именно так выглядит со стороны. Про себя она отметила, что надо побольше руками размахивать, чтобы больше смахивать на фермерскую дочку.
– Думай, что хочешь. Только я здесь ничьих карманов не обчищала, а вот к моему уже приложили руку дважды, так что иди своей дорогой, пока я не подняла крик и не осложнила жизнь тебе и твоему братишке.
Окинув наглую девицу оценивающим взглядом, парень подумал, что такая, действительно, может доставить немало неприятностей. Сплюнув сквозь зубы, он нагло усмехнулся, и слегка приподняв в приветственном жесте кепку, развернулся и скрылся среди толпы.
Ближайшие полчаса Мине удалось провести без приключений, просто наслаждаясь терпкими запахами и яркими красками ярмарки. Она уже подходила к площадке, где оставила своего коня, когда нос уловил знакомый изысканный запах, которому здесь было не место. Она потрясенно остановилась, пытаясь вспомнить, где же его слышала! Раздавшийся в двух шагах голос заставил ее потрясенно повернуться. Анри Леклер беззаботно торговался у прилавка за связку сладостей, и при этом казалось, абсолютно не замечал, что у него из кармана вытягивают кошелек. Когда ее рука впилась в руку мальчишки, стало понятно, что ей только казалось, что Анри не замечает воришку, их руки сомкнулись вокруг его одновременно. Парнишка просто взвыл от ярости. Увидев Мину, он даже не заметил, что она не единственная, кто схватил его.
– Я убью тебя!
– Он понесся на нее, сломя голову, но не успел сделать и шагу, как оказался весящим воздухе. Подняв паренька за шкирку, Анри с легкостью удерживал его, не смотря на то, что тот активно дрыгался и сопротивлялся. Благодаря высокому росту и длинным рукам, сын Ремизы с легкостью обезопасил себя от пинков. Убедившись, что парень никуда не денется, молодой человек перевел свое внимание на Мину, которая пыталась под шумок смыться, но не успела. Пришлось брать инициативу в свои руки, в надежде на то, что актерского дара хватит для того, чтобы молодой человек не узнал ее.