Жизнь, отданная борьбе
Шрифт:
Безусловно, они против Антанты; они готовы с нами драться против Англии до последнего человека, но, если Москва из-за Армянского вопроса оттолкнет ангорцев от себя, они, отчаявшись, могут броситься в объятия Англии».
«Я, – продолжал Нариманов, – должен предупредить Вас: тов. Чичерин путает Восточный вопрос, он слишком увлекается Армянским вопросом и не учитывает всего, что может (видимо, пропущен глагол «быть». – авт.), если разрыв с ангорцами будет именно из-за Армянского вопроса» Я категорически заявляю – при создавшемся положении на Кавказе<…>, если хотим Азербайджан удержать за собой, мы должны с ангорцами заключить крепкий союз во что бы то ни стало» [14, 614–616].
Хороши революционеры, готовые кинуться в объятия Антанты. В письме Нариманова, предназначенном не для широкого пользования и посему лишенном пропагандистской шелухи, нет и вскользь упоминания о мировой революции. Вместо революционной псевдоромантики, в нем содержится жесткий, циничный прагматизм: расчленяйте Армению, если хотите сохранить за собой Азербайджан, расчленяйте ее во имя союза с Турцией, расчленяйте ради усиления борьбы с Антантой.
И расчленили. С молчаливого согласия армянского большевистского руководства к Турции отошли Карс, Ардаган и Сурмаллу, к Азербайджану – Нахиджеван. Чуть позже при таком же безмолвии Азербайджану передали и Карабах.
Из отошедших областей первые три находились под оккупацией кемалистских войск, четвертая (Нахиджеван) ими же в союзе с Красной Армией была советизирована. Поэтому армянский вопрос на этих землях был уже практически решен. Решен по-турецки, резней и изгнанием армян. В Карабахе же ситуация была совершенно иной. Армяне продолжали составлять здесь подавляющее большинство населения. Подавляющим было и представительство армян в становящихся органах новой власти. Члены местных партийных ячеек и ревкомов – большевики среднего звена, люди в массе своей не потерявшие связь с родной средой, в отличие от армянской большевистской элиты приняли в штыки решение Кавбюро от 5 июля 1921 года, осуждали его публично, прилюдно, требовали отмены. Этим и обрекли себя на смерть или, в лучшем случае, изгнание с родины. Руководство Азербайджана быстро сообразило, что для установления контроля над полученным в дар Карабахом в первую очередь следует избавиться от этих «смутьянов». Началось повальное преследование армян, их увольнение из рядов партии, ссылки и убийства. Жертвами этой кампании стали сотни армянских большевиков. Одним из них был Мадат Бахшиевич Осипов (Мелик-Осипов).
Он был потомком известного карабахского меликского рода Мелик-Бегларянов-Овсепянов. Родился в 1895 году [7, л. 1] в семье Бахши-бека Мелик-Овсепяна, в селении Манасин-шен Карабахской области Гюлистан, вотчины своих предков. Шести лет поступил и в 1907 году окончил государственную школу в соседнем селении Карачинар [8, л. 91]. Эта школа, одна из немногих сельских государственных в Карабахе, действовала с 1885 года (Значимость деятельности учебных заведений, в частности школ, для местного населения была столь велика, что об открытии карачинарской школы сообщалось в «Кавказском календаре» (Тифлис, 1885. С. 217). За период 1907–1912 годов биографические данные о М. Осипове практически не сохранились, если не считать разрозненных сведений современников, согласно которым в 1910–1911 годах он образовал боевую группу из сельских юношей, успешно противостоящую участившимся набегам соседних татар. Согласно тем же сведениям, патриотичный юноша грезил об участии в освободительной борьбе западных армян.
Складывающиеся к тому времени политические реалии делали эту грезу не такой уж несбыточной. В 1912 году в армянском обществе возрождается надежда на освобождение Западной Армении с помощью России. Поводом к этому служат очередное поднятие Россией вопроса об осуществлении султаном армянских реформ, а также вспыхнувшая Балканская война. Немаловажную роль играют и проармянские выступления российских политических деятелей, в особенности П. Н. Милюкова. В результате, по оценке современника – «Русофильская тенденция ныне является доминирующем настроением во всем армянском обществе» [24, 195].
Очевидно, под воздействием этих настроений и движимый своей сокровенной мечтой, юный Мадат в том же 1912 году в возрасте 17 лет поступает добровольцем на службу в расположенный в Елизаветополе гарнизон [7, л. 1]. (В случае возможной войны с Турцией расположенные в Закавказье части не остались бы в стороне от боевых действий.)
Но патриотическим грезам юноши не суждено было сбыться. В 1913 году он по настоянию отца оставляет службу и уезжает в Кисловодск, где вскоре поступает в гимназию [8, л. 91]. Кисловодск в качестве места учебы был выбран не случайно: здесь жила старшая сестра Мадата Ольга со своим мужем Бегларом Налбандяном. В 1916 году, блестяще окончив гимназию, Мадат получает приглашение без вступительных экзаменов продолжить учебу в Томском техническом институте. Однако скудность материальных средств вынуждает его отказаться от учебы в Томске и в начале 1917 года вернуться в Кисловодск. 29 апреля 1917 года Мадат вступает в партию большевиков, а после октябрьского переворота назначается заместителем начальника милиции Кисловодского района. В 1918 году вспыхивает и распространяется по всей России гражданская война. Особенно беспощадной эта война была на Северном Кавказе. В районе Кисловодска своей жестокостью отличается дивизия генерала Шкуро. Начинается преследование и террор против большевиков. Преследованию подвергается и М. Осипов. Возникает угроза его физического уничтожения. Для выхода из ситуации он по совету своего двоюродного брата Сергея Мелик-Осипова перебирается в Закавказье [8, л. 91]. Сергей Мелик-Осипов впоследствии станет заместителем председателя ЧК Кисловодска. На Северном Кавказе в это время действовал и родной брат Сергея – Есаи Мелик-Осипов, работавший в возглавляемом Г. Атарбековым Особом разведывательном отделе [13, 164].
Мадат Бахишевич Осипов (Мелик-Осипов)
20-ые годы
М. Б. Осипов с группой партийных работников советской России.
Москва 1921 г.
Документ № 1
Документ № 5
(Госархив Азербайджана)
Документ № 4
Критическое замечание Л. Троцкого на теоретическую работу М. Осипова "Теория Рев. Марксизма и практика Ленина"
Копия документов хранящихся в госархиве РФ (ГАРФ)
Документ № 3
Документ № 2
Копия телеграммы о трагической смерти М. Б. Осипова
Документ № 9
Документ № 7
Документ № 6
(Госархив Азербайджана)
Глава 2
В начале 1918 года М. Осипов прибывает в родное село. Здесь он весной того же года основывает коммунистическую ячейку, первыми членами которого становятся Абрамов (Абрамян) Саак, Гулян Хачо, Закарян Мовсес, Кочаров, Сагателян Карапет, Агабекян Манас, Марянян Пето и другие [10, 34].
В конце 1918 года Мадат снова в Кисловодске, где вначале работает на своей прежней должности заместителя начальника милиции (ноябрь-декабрь), а затем вступает в ряды Красной Армии, работает политруком, принимает активное участие в боях за Кисловодск [7, л. 1]. После разгрома Северо-Кавказской армии он командируется в Закавказье, где назначается «ответственным подпольным организатором» нагорной (армянской) части Елизаветопольского уезда [8, л. 91].
28 апреля 1920 года XI армия без сопротивления занимает Баку. 1 мая того же года советская власть устанавливается в Елизаветополе (Гяндже), а чуть позже – в близлежащих районах, включая Гюлистан. Из частей бывшей мусаватистской армии второпях формируется так называемая Красная армия Азербайджана. Третий полк этой армии 23 мая поднимает в Гяндже антибольшевистский мятеж, который 31 мая жестоко подавляется. Активное участие в подавлении мятежа принимает М. Осипов, руководивший охраной железнодорожного моста. В боях с мятежниками он получает тяжелое ранение [8, л. 91].