Чтение онлайн

Воспеть в века, мне нужно написать

Про этот русский, воровской обычай.

А кирха спит, желая устоять,

Как прежде, не мечтая воссиять.

Бранденбургские ворота…

Я вижу свет в конце тоннеля.

Как дышит томно Бранденбург.

В потёртой серенькой шинели,

Качаясь, выйдет металлург.

Там что-то явственно маячит, Я вижу чёрный экипаж.

И две согбенных, старых клячи Устало тянут долгий стаж.

Там в дымке пепельного света,

Старухой дряхлою судьба,

Во что-то рыхлое одета Тоннеля вечная раба…

Идёт, меня не замечая,

Зонтом качая в унисон,

И незаметно выключает

Машин пронзающий клаксон.

И стихли звуки, всё умолкло, Исчезло всё, тоннеля нет.

У металлурга выпал молот,

И я увидел снова свет.

Хайнрихсвальде . . .

Звучит, как музыка Вивальди:

Избушка Славска, Хайнрихсвальде.

Не слыша ветра перемен,

Вторую сотню лет без смен.

На вздыбленном, древесном теле

Как у старухи, еле-еле,

Видна паскудная печаль,

В подножье стылом кирпича.

Там шпалы рельсами укрыты,

И смысл томный, пошлый, скрытый.

Стоит немецкая тоска

И загнивающей доска.

20 :20 на часах…

По моим часам не светит,

Жизнь пройти и не споткнуться.

Повстречаю -в сердце метит, Лучше б было разминуться.

Лучше б было не калечить,

Или так пройти, как «здрасьте».

И прощай, до скорой встречи!

Черный кот, как ты, к напасти.

А январь всегда на первом,

Месяц ясный, как в исламе. Перебором, голым нервом,

И салам твой в попаламе.

И сказать тебе, как в воду «Извините, обознались».

Вновь порхнуть, как на свободу. Вот и весь психоанализ.

Вот и вся тебе посуда,

Суд судьбы, сужденье веры.

Знал итог конца Иуда,

Серебро любя без меры.

По моим часам не светит

Жизнь пройти и не споткнуться

Повстречаю – в сердце метит, Лучше б было разминуться.

Стану крыльями зари…

Стану крыльями зари,

На край моря улечу. Говорящий -говори,

Я лучами прошепчу.

На край света отпусти

На всего один лишь век.

Слышишь, Господи?
– Прости!

Я ведь только человек.

Как заложник мелочей, С краю зарева небес.

Есть ворота-нет ключей

В скважину лучом залез.

Светом радужки коснись, День грядущий подари.

Луноликая, проснись!

Стал я крыльями зари.

И теперь- не как вчера-

Занят выбором двери.

Я с луною до утра,

Вечер, вспыхнувший с зари.

Песнь разведёнки

Не тупятся стрелы Амура,

Грудь славится слепостью глаз.

Девчонки, какая ж я дурра

Влюбляюсь за год третий раз.

Разбитые вдребезги нервы, Забытый душевный покой.

Как в песне про тех, кто не первый, Поверьте, девчонки, второй.

А третий всегда, как последний, Ведь третий же сорт, чай, не брак. Девчонки, влюбилась намедни,

И тот оказался мудак.

А в детстве, вы помните бабы:

Принц в сказке на белом коне

Убиться готов ради жабы

И жить на чужой стороне.

А я же как вроде принцесса?

Мудак мне, скажите, зачем? ”

Я ночью на кухне, от стресса,

В трусах с холодильника ем.

Старинные призраки басен,

Затёртые лики в веках.

«Будь мужем моим!»-«Я согласен!»

И жизнь проживи в мудаках.

Статистика формулы строит,

На десять девчонок ребя-я-ят…?

Не девять, не верьте, не стоит,

А семеро- впредь, говорят.

Гуляет теперь разведёнка,

Теряя душевный покой.

Найти бы отца для ребёнка.

Был первый, знать, будет второй.

Ещё б не страдала фигура:

Года улетают на раз.

Не тупятся стрелы Амура,

Грудь славится слепостью глаз.

За суетою будних дней…

За суетою будних дней,

Застряв в томление нудном в пробке,

Ты вновь забыл про юбилей, Ища себя в стальной коробке.

И день пройдёт, оставив след,

Какой-то искренней печали.

Теперь мы только от сует

Друг друга больше не встречаем.

Друг другу впредь не позвоним,

Не пожелаем «Добрый вечер!»

Ведь в памяти мы не храним

Слова любви, вчерашней встречи.

Обид не счесть и не сложить.

Глазами вёрсты в пробках меря,

Нам остаётся только жить-

Не ждя, не помня и не веря…

Ветер. Тучи. Мокрый снег

Ветер. Тучи. Мокрый снег.

Завыванье мёрзлой птицы.

Собирает человек

Сердца битого крупицы.

Шум волны. Начало века.

Вдаль ползущая река,

Как тоска у человека,

М ало -мальски глубока.

Как отыгранные ноты,

Хлопья белые парят.

Сердце вспомнило кого-то И почувствовало взгляд.

Этот кто-то вольной птицей

Заморозит душу мне.

Снег кружится танцовщицей

До мурашек на спине.

А под толщей вод солёных

В сердце битом вновь тоска.

Глаз твоих сине-зелёных

Взгляд чужой издалека.

Парящий, опустись на ноги.

Парящий, опустись на ноги

Сложи уставшие крыла.

Слова разложены на слоги,

А слоги сложат вновь в слова.