Чтение онлайн

Лучше бы ударил, чем такие слова слушать…но я же знала, что так будет, я же ни на что не претендую…просто хочу кусочек счастья, пусть даже и не надолго, пусть краденное, счастье…

— Я же у тебя не любви прошу, я знаю, что ты меня не любишь. – закрываю ему рот пальчиком. — Я помощи прошу. Или для тебя — это принципиально сложно?

Размыкаю объятия, встаю с его колен и отряхиваю юбочку. Не хочет, не надо…жила же как-то все это время, издалека только любовалась и любила, дернул же черт черту перейти.

— Ладно, проехали…поищу кого-нибудь другого на эту роль. Да вот Андрея Заболоцкого попрошу, ему вообще пофиг, кого трахать. – ничего, живут же люди с неразделенной любовью и причем нормально живут.

— Какой еще Заболоцкий? Это который Инги однокурсник? – ой, а что это мы так разозлились…ага, попробуем поменять тактику.

— Звонил на прошлой неделе, в кино звал, схожу, наверное, на днях. Ты же сможешь часа три-четыре один побыть, да?

— Нет, не смогу…взялась за мое лечение, будь добра находиться рядом. – развернулся на коляске и покатил в сторону беседки, обиделся…

Ну и ладно, я сама сейчас такая злая, что могу и огреть его чем-нибудь. Будет теперь по Инге страдать, а она даже и не вспоминает о нем, развлекается себе с мужиком, а этот даже и не чувствует, что рогами уже за потолок цепляется, идиот.

Собрала весь инвентарь, шланг положила в цветы, пусть заливает. Пойду мириться с этим принципиальным парнем, не получается и не надо. Подлечу его и пусть катится куда хочет, хоть за Ингой, хоть куда, надоело все. Что я за него уцепилась, как будто парней больше нет…глупое сердце хватит…хватит по нему сохнуть, не твой он, не твой…

Захожу в беседку, сидит за столом в компе что-то смотрит, прохожу мимо, краем глаза вижу их с Ингой совместное фото…да…здесь явно клиника, не вылечить…пока сам все не поймет. Надо чем-то отвлекать, пока опять хандра его не зацепила.

— Слушай, — сажусь напротив него и закрываю ноут. – А давай пикник организуем? А?

Переводит с ноута на меня взгляд и начинает разглядывать, как будто первый раз видит, потом протягивает руки и накрывает ими мои.

— Юль…ты не обиделась? – крепко сжимает мои кисти и прижимает к своим щекам. – Только не обижайся ладно? Ты единственный человек, который меня понял и принял таким, какой я сейчас стал, я не хочу тебе делать больно…давай попробуем, хорошо? Я ведь понимаю, что Инга меня бросила, понимаю, что это все, конец…Просто не так легко вырвать из сердца человека, с которым прожил больше двух лет…тяжело это, понимаешь? – закрыл глаза, как будто решаясь на что-то. — Давай потихоньку будем двигаться, полегоньку. Я очень горд, что ты оказываешь мне честь быть твоим первым…но, возможно, я не смогу предложить тебе ничего серьезного, ты же видишь какой я сейчас неполноценный…

— А кто говорит о серьезности? На дворе двадцать первый век, сейчас с этим проще, чем было у наших родителей. Я тебе предлагала без обязательств… — твою дивизию…что я несу… — Просто у меня с парнями не очень клеится, а как узнают, что у меня еще никого не было, бегут, как от чумной. А мне уже и по возрасту пора девственности лишиться…может со мной что-то не так? Может я не доделанная какая-то?

— Ну не выдумывай, просто ты…как бы это сказать… разборчивая. – как приятно это услышать именно от него. — Так, ладно…пикник говоришь? А что хорошая идея, а где?

— Ну…давай…а давай-ка на речку съездим? Тебе правда пока купаться не рекомендуется, но на природе посидеть можно.

— Класс! Чур, я за рулем! – его лицо озарилось такой хитрой мальчишеской улыбкой, что я тоже рассмеялась.

— Ну ты и хитрец, хорошо. Давай насчет еды решим…пойду на кухню, посмотрю, чем мы там богаты. А ты пока приляг на полчасика, чтобы я спокойна была за твое здоровье.

— Хорошо, я прямо здесь полежу. Да, картошки средней и спички положи, на костре пожарим, помнишь в детстве картошку в углях пекли?

— Помню…такое хорошее время было…а ты где такую картошку жарил? Ты же говорил, что в деревне никогда не был…

— В лагере летом…это было неописуемо…

— Хорошо, возьму и картошки. Ложись пока отдыхай, как все приготовлю, приду за тобой.

Бутеры, пирожки, яйца отварные, чай в термосе и компот…пару одеял, походное кресло, столик…а да, картошку и спички. Все готово и загружено в машину. На всякий случай возьму лекарства, вдруг пригодятся. Иду за Игнатом…спит…во сне морщинки разгладились, лицо умиротворенное, спокойное…ничего, любимый, все будет хорошо…все наладится…мы справимся…ты сильный…ты только не сдавайся…

— Игнааат…Игнат, вставай, пора ехать…

Погода сегодня прямо шептала…на речке, там, куда мы поехали, никого не было. Местные предпочитают купаться с другой стороны поселка, там заводи глубже. Расстелив одеяла, побросав на них подушки, пошла собирать дрова для костра, предварительно усадив Игната в походное кресло. Хорошо тут, спокойно…только вода тихо журчит, да кузнечики в траве стрекочут…благодать, да и только!

— Тебе столик поставить или так просто в тарелку положить, — спрашиваю у парня, когда уже все разложила для пикника.

— А можно к тебе, на одеяло? – можно.!?..нужно! – Сейчас.

— Давай я тебе помогу, — подскочила и положила его руку себе на шею, обхватив при этом Игната за талию. – Вот таак, еще немного, вот и хорошо. Тебе удобно? Держи подушки.

Усадив Игната на одеяло и, подложив под спину подушки, сама тоже села рядом, вытянув ноги.

— Удобно, удобно…все, хватит со мной, как с маленьким уже. – стесняется, наверное… — Юль…тебе не надоело со мной валандаться?

Опять двадцать пять…вот как может болезнь сделать из уверенного в себе крутого парня такого закомплексованного теперь человека…милый, не позволяй себе раскисать, не позволяй себе сломаться, будь сильным!

— Нет, не надоело, — положила ему на тарелку бутербродов, и остального всего понемножку.

— Может ну меня…езжай домой, если бы не я, уже в Европе с родителями отдыхала бы…а меня к родителям отвези…

— Так, разговорчики! Никуда я не поеду! Понял? И вообще, если ты не забыл, я здесь по делу, мне дом надо к продаже приготовить за лето, а ты мне помогаешь.

— Да какой из меня помощник? Так, только мешаюсь под ногами, как предмет интерьера…просто жалко тебя, взвалила на себя заботу об инвалиде…

— Все, Игнат, перестань принижать себя. Пойми ты уже, пойми и прими, как данность. По-прежнему уже не будет, конечно, но и крест на своей жизни ставить не советую. Как было уже не вернешь, нога уже не вырастет, но, если Господь оставил тебя в живых, значит ты для чего-то еще нужен на этой земле. Поэтому хватит себя принижать и жаловаться, а давай будем уже возвращать тебя к нормальной жизни. – наливаю чаю в термо кружку и передаю Игнату.