Чтение онлайн

Однако позже я понял, что все мое существо изо всех сил старалось подавить горе. Когда я осознал, что подоплекой моей паники стала смерть сына, я постарался предупредить новый приступ. И, хотя я знал о важности внешнего проявления чувств, я стремился, так сказать, идеологизировать, мысленно пережить свою утрату, борясь с горем единственным доступным мне способом. Если б я позволил вылиться скорби в момент кончины сына, подобный приступ не возник бы, но я сдерживал себя, как и в детстве.

Со времени постигшей Рэймонда утраты и до возникновения приступа паники прошло два месяца. В других случаях подобные события могут разделять целые годы — как это видно на примере Джона Пола.

 «По крайней мере

 я мог бы выбрать время и место»

Джон Пол, весьма почтенный джентльмен в возрасте шестидесяти лет, во время Второй мировой войны служил в армейской авиации бортовым стрелком. Война закончилась, и он вернулся к прежней жизни. Через сорок лет кассирша нашла его на мраморном полу в коридоре банка; он задыхался и судорожно хватался за грудь. Когда женщина принялась звать кого-нибудь на помощь, Джон Пол попросил ее не делать этого, и она просто сидела с ним, пока он не пришел в себя.

«Не понимаю, что случилось, — наконец сумел выговорить он. — Мне вдруг показалось, что стены здания готовы на меня рухнуть. Я не мог дышать и думал, что у меня сердечный приступ, я был в шоке и очень ослаб. Сейчас мне надо только посидеть и собраться с силами».

Из опасения, что приступ может повториться, Пол прошел сеанс психотерапии, во время которого понял, что приступ мог быть вызван подавленным горем. «Я никогда никому не рассказывал о гибели людей, которую мне довелось видеть во время войны в Европе», — вздыхал он, скорбно покачивая головой.

Пережившие утрату люди, которые в конце концов дают выход своим чувствам, предупреждают тем самым и возникновение новых приступов — так было и в случае с Джоном Полом. «Я не мог контролировать себя. Мой приступ явился как бы наложением трагедии на трагедию, — пояснил он. — Мне бы погоревать еще тогда, в то самое время и в том самом месте».

Некоторые аспекты горестных ощущений вполне очевидны, и одно можно утверждать наверняка: подавленное горе может проявиться в любой момент и любым образом.

 Симптомы приступа паники

Американская психиатрическая ассоциация (АПА) насчитывает среди симптомов приступов паники такие, как стеснение в груди, удушье, обмороки, страх кончины или сумасшествия, потеря контроля над собой, состояние нереальности, учащение сердцебиения, озноб или жар, тошнота или расстройство желудка, потливость, покалывание, дрожь и головокружение.

Если одновременно проявляются четыре и более симптома и у человека возникает ощущение сердечного приступа или психического нездоровья, то это расценивается как классический приступ паники. Если хронические приступы паники не лечить, то они переходят в стадию панических расстройств.

 Расстройства (болезни), возникшие под влиянием паники

Расстройства (болезни) могут возникнуть под влиянием паники, если в течение месяца приступ паники повторяется. По данным АПА своевременное лечение таких заболеваний приводит к полному выздоровлению девяти из десяти пациентов; с другой стороны, если этой проблемой пренебречь, могут развиться другие психологические расстройства. Вот вам один такой пример.

 «Я просто хочу вернуть маму с папой»

Когда Сара слышала стук колес и свисток паровоза, она всегда бежала смотреть на поезд. Ей нравились поезда, она счастливо жила на ферме, но ее безмятежную жизнь омрачила гибель родителей в результате автокатастрофы. Ее приютили родственники, жившие в большом городе; и хотя, как им казалось, они хорошо заботились о девочке, однако они никогда не разрешали ей говорить о родителях, сельском доме и даже о поездах.

В первую же неделю школьных занятий Сару обуял приступ паники. «Да это все просто из-за наступивших перемен — переезд в большой город и все такое прочее, — стали говорить дома. — Не обращай внимания, и ничего такого не повторится». Однако приступы продолжались, становясь все сильнее и чаще. Учась в старших классах, Сара проводила все свободное время дома, и к ее эмоциональным проблемам добавились соматические. Были приглашены психиатры, один из которых предложил лечение в стационаре. Когда же семья воспротивилась этому, было решено провести домашнее лечение силами бригады профессионалов.

На первом же сеансе Сара поведала своему психологу-консультанту: «Я хочу вернуть маму с папой». В основе горя лежало желание вернуть любимых людей, и, когда Сара наконец задела эту чувствительную струну, болезнь стала поддаваться. В конечном счете ей удалось справиться с приступами паники, и ныне она наслаждается полноценной жизнью как жена, мать и медицинская сестра.

 ДЕПРЕССИЯ

Испытывая тяжесть утраты, совершенно естественно испытывать и чувство подавленности. Большинством она описывается как волнообразный процесс с приливами и отливами — особенно сильный, когда пробуждаются воспоминания. Чувство подавленности после утраты отличается от клинической депрессии. Ключевыми факторами здесь являются сила и длительность. Такая «подавленность» не сравнима ни по силе, ни по продолжительности с клинической депрессией.

Страдающие от обоих типов депрессии имеют внешне схожие проявления. У таких пациентов монотонная, тихая и замедленная речь. В разговоре они менее внимательны, тематика их бесед не слишком оптимистична. Сидят они в расслабленной позе, движения их вялы, голова часто опущена. В целом вид у них подавленный.

Ощущение «погружения на дно», которое многие испытывают в тот момент, когда слышат о смерти близких, может вернуться дни или недели спустя. Люди со всех концов земли сообщали, что, изнемогая в борьбе с волнами печали, они пытались найти убежище, в котором боль уменьшалась.

 «Когда боль подобна содержимому раковины»

Доктор П. преподавал в Соединенных Штатах, когда его настигла грустная весть о кончине отца. После этого просто встать утром с постели и отправиться на работу стало для него пыткой. Спустя несколько месяцев он отправился на родину в Индию, чтобы быть рядом с матерью, братьями и сестрами, но и там не мог справиться с депрессией. Через несколько лет он решил предпринять поездку в Дхарамсалу к Далай-Ламе, чтобы получить его благословение. Вот что он об этом говорит:

«Его святейшество сказал: «Иногда боль подобна содержимому раковины, и единственный способ от нее избавиться, — это выдуть ее оттуда». И я направился к постели своего отца, свернулся там калачиком и стал плакать. Через сутки я поднялся. —Он рассмеялся. — Мне стало скучно, я встал, оделся, вернулся на работу, и грусть по отцу уже больше никогда с такой силой не возвращалась ко мне».

 «Это все хандра»

Казалось, Марк стал свыкаться со смертью матери, как вдруг по прошествии двух месяцев безо всякой видимой причины ему захотелось плакать. «Просто это все хандра», — подумал он.