Жизнь после утраты
Шрифт:
Ритуализация жизни дает нам ощущение преображения. Посредством ритуалов мы реализуем наше стремление к более высокой цели. Ритуалы не обязательно делать сложными или кому-то рассказывать о них; они могут быть нашими собственными обрядами прощания с ушедшими.
«Живи этим моментом!»
После гибели сына в автокатастрофе жизнь Терри Хубер стала невыносимой. Ей нужен был жизненный ориентир, и тогда она придумала мантру. Живи этим моментом! — повторяла она себе в тяжелое время. Кроме того, члены ее семьи начали делать записи, и на их собственное удивление, получилась хорошая книга в помощь претерпевшим несчастье родителям.
Многие пережившие горе начинают писать: стихи, рассказы, письма или дневники. Их душевный стресс исходит из тела и через руки перетекает на бумагу, а чернила на бумаге визуально воспроизводят то, что оставалось в тайниках сердца. Иные предпочитают рукописям клавиатуру компьютера, находя ритм, звук и ощущение клавиш более эффективным средством экзорцизма.
Ритуалы могут создаваться и спонтанно, по ходу дела.
«Я воспользуюсь моментом и подумаю об отце»
(ритуал Дайяны)
Мои родители построили дом в предгорье Озаркских гор; за лесом неподалеку находилась федеральная тюрьма. После побега оттуда нескольких заключенных отец приобрел пистолет «Смит и Вессон» 38-го калибра; в нашей семье это было первое оружие. Даже при упоминании о нем лицо папы бледнело, и все же он научился им владеть.
«Что нам с этим делать? — спросила меня мама после отцовских похорон. — Мне даже вытащить его из ящика боязно». — «Мне тоже», — ответила я, и больше мы к этому вопросу не возвращались — во всяком случае, до осени.
На занятиях в группе поддержки нам посоветовали: «Один из способов справиться с утратой — это преодолеть ваш самый большой страх». Я боялась этого маленького пистолета, да, собственно, и всякого огнестрельного оружия. Я его ненавидела. А в тот день заметила на стенде полицейского участка объявление о начале работы учебного женского класса по овладению оружием.
Когда я заявила, что иду туда, мать была в шоке. Она притаилась в уголке, мы обе ужасно трусили. Я открыла шкаф, завернула пистолет в толстое полотенце и поехала в полицию на занятия. Когда я приехала, то боялась развернуть его, поэтому и решила тогда изобрести целый ритуал.
«Всякий раз, беря в руки этот пистолет, — сказала я сама себе, — я воспользуюсь моментом и подумаю об отце и о том, как он преодолел свой страх. И поблагодарю себя за те усилия, которые предпринимаю, чтобы свыкнуться с жизнью без него». К моему удивлению, мой ритуал стал приносить мне радость, и я стала делать на занятиях успехи. «У вас прирожденные способности к стрельбе, — заявил мне преподаватель-полицейский после шестинедельного курса, — через месяц мы устраиваем соревнования и были бы рады вашему участию».
Папа, ты можешь в это поверить? — стучало у меня в голове после такого приглашения.
В день соревнований я стеснялась и чувствовала себя не в своей тарелке. Многие участники прибыли в автомобилях, похожих на маленькие арсеналы. Они принялись заряжать оружие, надевать специальные перчатки и очки и говорили на каком-то неслыханном мною доселе профессиональном жаргоне. Они перепробовали множество видов всяческого оружия, и наконец останавливались на «магнумах 357» с оптическим прицелом или еще на чем-нибудь более мощном.
Однако мой дискомфорт исчез, как только я обратилась к своему ритуалу, заняла позицию, готовясь к первому выстрелу и доставая папин пистолет. Страха я не испытывала. От радости мне не терпелось отпраздновать это событие, но из уважения к учителям, стоявшим вокруг меня, я осталась до конца соревнования. А мое второе место, которое я заняла благодаря папиному пистолету, стало вишенкой на торте моих жизненных вех.
Ритуалы помогают нам пережить переходный период. Ритуал Терри утвердил ее выбор на жизнь; мой собственный стал наградой моему отцу и мне. Ритуалам не нужны фанфары и публика; в них должен быть смысл.
А мы летим на юг
(рассказывает Дайяна)
Надвигались первые осенние холода и ливни. Я спешила по шоссе, так же торопясь в пункт назначения, как и стаи птиц высоко над головой. Меня восхищал их свободный полет и их сильные крылья. С каждым часом и каждой стаей я замечала, как к основной стае прилеплялись сзади и сбоку новые их сородичи, и те, что оставались сзади, выстраивались в цепочку. Наконец впереди на горизонте на фоне вечернего неба показался Хьюстон, а мимо ветрового стекла пролетела последняя уставшая птица. Я свернула на обочину и понаблюдала, как та, хлопая крыльями, безуспешно пыталась догнать свою стаю, пока наконец не приземлилась среди вечнозеленой растительности. Молодец, — подумала я. — Твой полет не был столь легок и грациозен, и ты не догнала других, но попытку совершила и пришла к цели.
То же происходит и с пережившими утрату; путь их может быть гладким, а может быть медленным и трудным, но так или иначе большинство из нас добираются до цели. Мы восстанавливаем силы — или даже наращиваем их.
ГЛАВА ВОСЬМАЯ
ПРЕОДОЛЕНИЕ УТРАТЫ
То, что не может меня разрушить,
придает мне силы.
Ницше
Смерть близкого человека обычно причиняет огромные страдания. Как мы идем вперед после утраты, совершенно не важно: хорошо или плохо, правильно или неправильно. Для качества жизни главное, что мы движемся вперед. В большинстве случаев люди в конце концов или восстанавливают свои силы, или возрождаются духовно. Чтобы продемонстрировать эту разницу, рассмотрим процесс переживания горя в схематичном виде.
ГРАФИК ПЕРЕЖИВАНИЯ УТРАТЫ
На протяжении жизни сохраняется стабильность личности — то есть наши мнения и концепции могут изменяться, но представления об основных ценностях и убеждениях остаются неизменными. До момента смерти близкого человека каждый из нас движется в своем персональном пространстве (континууме) — что представлено на рисунке буквой х.
x x x
личность нормально движется в своем континууме
Возникновение утраты
Со смертью близкого человека это совокупное жизненное пространство прерывается, и личность человека, переживающего несчастье, подвергается изменению. Таким образом, начинается переходный период, длительность которого обычно составляет от 4 до 6 лет.