Чтение онлайн

Все это обеспечило мне оглушительный успех в Южной Америке. Но позже я удивлялась, как вышло так, что моя бычья решимость, над развитием которой я так усердно работала, на самом деле оказалась моим самым наивным заблуждением. Ведь что происходит, когда мы слишком сильно полагаемся на свою крепость и сопротивляемость, на способность тут же встать на ноги после падения? Что происходит, когда запас психологической выносливости истощается или когда колодец, откуда пил упертый козлик, пересыхает? Что тогда? Кто тогда возьмет на себя заботу о нашем бесценном самолюбии?

Если бы вы задали мне эти вопросы тогда, я бы просто пожала плечами. Я была словно пятилетняя девочка, с выпученными глазами бегавшая по игровой площадке в компании лучшего друга. Мои волосы были взъерошены и спутаны, а на лице была жирная полоса размазанного шоколада. «Не знаю», – сказала бы я, подняв ладошки к небу, а после рванула бы по дороге так, что пятки бы сверкали, – играть с Питом в прятки.

То было время благодатного неведения, и, честно говоря, мне было комфортно с этой слепой невинностью, она даже, наверное, питала меня своей энергией. Все, что происходило в Сьерро Катедраль в те дни, было настоящим волшебством. Наивностью и волшебством.

Ну, не так. Ладно, быть может, примерно так.

Примерно раз в неделю я и Пит виделись с Крисом и его растительностью на лице, которую он стал использовать в качестве шарфа-трубы для шеи. Если погодные условия в Катедрале в точности соответствовали его вкусу, он решал почтить нас своим присутствием. Я была рада, когда это происходило, но только потому, что эти встречи сулили комфортное передвижение в машине Криса. Поездка до курорта на машине снижала шансы умереть в автобусе от травм, полученных от лыжных палок, и я была благодарна ему за это. Помимо прочего, ржавый подъемный мост Криса, казалось, начал медленно опускаться (очень медленно, со скоростью движения ледника – когда они еще двигались, а не таяли, истекая водой в нашей глобальной теплице).

В один из дней мы были на подъемнике, когда Крис принялся копошиться в своем рюкзаке – оттуда он извлек маленькую упаковочку печенья, и на каждом из печений было улыбающееся лицо из желе. Я была смущена. Крис не был похож на парня, который стал бы покупать печенье с желейной начинкой в виде улыбающихся рожиц. Он предложил одну мне, а потом, клянусь, он хихикнул, откусывая кусочек ухмыляющейся мордашки со вкусом малины.

Спустя неделю или около того я испытала шок, когда Крис пригласил нас с Питом на ужин. Он снимал маленькую хижину на озере, находившемся в частном владении, а само это место гнездилось на территории национального парка. Хижина находилась примерно в двадцати минутах езды на машине к западу от города. Она принадлежала другу друзей Криса, что само по себе уже было шоком, поскольку означало, что у Криса в жизни были какие-то отношения – более того, даже дружеские. Поскольку на втором этаже хижины протекала вода, друг Криса сдал ее ему по абсурдно низкой цене в 10 долларов за ночь и тем самым позволил ему жить в роскоши и полнейшем, абсолютном уединении.

Пит и я приняли приглашение, и после очередного дня совместного катания на лыжах мы сели в машину Криса, который повез нас к себе. Узкая грунтовая дорога привела нас в редколесье, а позже открыла нашему взору маленький пляж, дополняло который питавшееся водами ледника озеро. Дом, покрытый белой штукатуркой, с отделкой из темной древесины, представлял собой не то хижину, не то коттедж, и выглядел очаровательно. Я почувствовала себя так, словно забрела на съемочную площадку «Властелина колец».

Конец ознакомительного фрагмента.