Чтение онлайн

Вот и сейчас, сидя рядом с Алексеем, он с улыбкой протянул ему руку, и поздравив, крепко пожал её. Но если бы Алексей только знал, что творилось сейчас у Дмитрия в душе!

Сложная операция в этот день немного отвлекла его от тяжёлых мыслей, но дома он дал волю своим эмоциям – с порога накричал на жену, заперся в своей комнате и полночи пил, пытаясь успокоиться.

Ольга не трогала его. Она знала, что в такие моменты лучше не попадаться ему под горячую руку.

За завтраком сидели молча. Ольга, видя подавленное настроение мужа, робко спросила:

– Дима, что-то случилось? У тебя неприятности?

Он посмотрел на неё и ничего не ответил. Взгляд его был таким колючим, что Ольге стало не по себе. Она решила не трогать его – нужно будет, сам расскажет.

В этот день у Дмитрия была одна плановая операция и ночное дежурство. На ночь с ним часто оставалась дежурить медсестра Тоня. Отношения с Тоней у Дмитрия начались недавно, и они тщательно их скрывали. В тот первый раз у них тоже было ночное дежурство. Поздно вечером Тоня пригласила Дмитрия в ординаторскую попить чаю. Они сидели, пили чай, каждый думал о своём. Дмитрий давно догадывался, что нравится Тоне, но инициативы не проявлял. В этот раз она показалась ему такой хорошенькой, он невольно протянул руку и погладил её по коленке. Тоня не сопротивлялась. Тогда он поднял её с кресла и начал осыпать поцелуями её шею. Она высвободилась, пошла к двери, закрыла её на ключ, медленно подошла к нему и впилась губами в его горячие губы. Поцелуй был таким жарким, что Дмитрий не мог больше сдерживать себя, он сорвал с Тони халатик, повалил её прямо на стол и тут же овладел ею.

С тех пор прошло два месяца, и каждый раз, когда у них совпадало ночное дежурство, они на время закрывались в ординаторской и предавались любовным утехам. Дмитрий сразу предупредил Тоню, что кроме секса их ничего не связывает и он никогда не оставит жену ради неё. Хотя угрызений совести перед женой он не чувствовал и не считал это предательством по отношению к Ольге. А Тоня настолько любила его, что согласна была даже на такие отношения.

Вот и сегодня Дмитрий рассчитывал расслабиться. Ему нужна была разрядка после вчерашнего события, он всё никак не мог успокоиться. Но Тоня не была настроена на романтические отношения – в реанимационной палате лежала тяжёлая пациентка, за ней должен быть постоянный контроль. Поэтому на этот раз она, вопреки настоятельным просьбам Дмитрия, не покинула пост ни на минуту. Во второй половине ночи у пациентки начался приступ – она стала задыхаться. Тоня опрометью кинулась в ординаторскую за Дмитрием. Через минуту в палате появился Дмитрий Васильевич. Он сразу же оценил ситуацию. Нужно было действовать моментально.

Минут через десять Дмитрий Васильевич, не глядя на Тоню, произнёс:

– Слава богу, вовремя успели. Теперь, я думаю, всё будет в порядке.

Он вернулся в ординаторскую, закрылся и лёг спать. А Тоня до утра не сомкнула глаз, наблюдая за больной.

Утром, сразу после планёрки, Алексей Петрович вызвал к себе Тоню. Она вошла в кабинет и стала у двери.

– Скажите, Тоня, как получилось, что вас не было на посту, когда пациентке стало плохо? – спросил Алексей.

Тоня от растерянности потеряла дар речи и стояла молча, потупив взгляд.

– Знаете, Тоня, я уже не первый раз слышу о вас такое. Вы представляете, что могло случиться с пациенткой, если бы там вовремя не оказался Дмитрий Васильевич! Хорошо, что он в этот момент зашёл в палату. А вас не было на рабочем месте. Давайте, Тоня, договоримся так. На первый раз я вас наказывать не буду. Но если ещё раз такое повторится, я вынужден буду принять меры. Идите, Тоня.

Девушка выскочила в коридор. Её душили слёзы. Но это же несправедливо, она ведь находилась в палате! Зачем же он её подставил, зачем сказал неправду? В этот момент показалось, что весь мир ополчился против неё. А Дмитрий Васильевич? Как он мог? Ведь она полностью доверилась ему!

Тоня убежала в одноместную палату, пустовавшую в данный момент, забилась в угол возле окна и долго горько плакала. Выплакав свою обиду, она умылась, немного успокоилась, и в душе самой себе поклялась, что больше никогда даже близко не подпустит к себе Дмитрия Васильевича.

Алексей чувствовал себя неуютно после разговора с Тоней. Ему, конечно, было жаль эту девчонку, она всегда была исполнительной. Но порядок есть порядок. Нельзя поощрять безответственность, ведь у них в руках жизнь и здоровье людей. И он, теперь уже как глава отделения, несёт за всё ответственность. Алексей немного успокоился и направился в палату к Лене.

Она лежала у окна. Голова её была повёрнута набок, блик от окна освещал белоснежные бинты, которые закрывали практически всё лицо. Её глаза оставались незабинтованными, и тень от длинных ресниц казалась чёрным пятном на её лице. Алексей тихо подошёл к Лене, сел рядом и взял за руку. Он молча смотрел ей в глаза, и вдруг заметил, что ресницы её дрогнули. Лена медленно открыла глаза. Алексей наклонился над ней и тихо спросил:

– Лена, вы меня слышите?

Она тихонечко качнула головой. Алексей как зачарованный смотрел в её глаза и никак не мог оторвать восторженного взгляда. Глаза были такой небесной синевы и такой глубины, что Алексей просто потерял дар речи.

– Где я? – тихо прошептала Лена.

– Вы в больнице. Вас привезли к нам два дня назад. Я ваш доктор Алексей Петрович. Не волнуйтесь, вы скоро поправитесь, и всё будет хорошо – тихо произнёс Алексей, держа её за руку.

– Доктор, маме сообщите.

– Не переживайте, я уже отвёз лекарства для вашей мамы, и чтобы не волновать её, мы с вашей замечательной соседкой Анной Петровной предупредили Надежду Ивановну, что вы в командировке. Анна Петровна присмотрит за мамой, пока вы в больнице – улыбнулся Алексей.

– Спасибо вам, доктор, – прошептала Лена и закрыла глаза.

Алексей вышел из палаты. Его не покидало чувство, что он где-то уже видел эти глаза. И тут он вспомнил – сон! Не так давно ему приснился сон – он лежит на лугу, и над ним наклоняется девушка. У неё были точно такие же глаза. Неожиданно мелькнула мысль – наверное, это судьба. И хотя Алексей был реалистом, но эта мысль преследовала его весь день.

После обеда он позвонил следователю Можаеву и сообщил о том, что пациентка Ипатова пришла в себя. Сергей Викторович приехал в клинику ближе к вечеру. Алексей проводил его в палату к Лене, предупредив, что она ещё слишком слаба, и у него есть лишь пять минут, чтобы расспросить её о случившемся.

Они оба вошли в палату. Лена не спала, взгляд её устремился на вошедших в палату мужчин. Алексей придвинул стул Сергею Викторовичу, а сам встал у окна.

– Елена Викторовна, меня зовут Сергей Викторович. Скажите, вы помните, что с вами случилось?

– Я возвращалась с работы, по дороге зашла в аптеку за лекарством для мамы, а когда вышла, почувствовала удар, и дальше ничего не помню.

– Скажите, а когда вы были в аптеке, ничего странного не заметили? Ну, может быть, кто-то привлёк ваше внимание странным поведением?

– Не помню. Хотя был там молодой человек в зелёной куртке – Лена говорила с придыханием и очень медленно. Чувствовалось, что каждое слово даётся ей с большим трудом. Она повернула голову набок и закрыла глаза.

Алексей тронул следователя за плечо:

– Сергей Викторович, на сегодня достаточно, давайте дадим пациентке отдохнуть.

Они вышли из палаты.

– Алексей Петрович, если она ещё что-нибудь вспомнит, позвоните мне, пожалуйста. Я приеду – он пожал руку Алексею и пошёл по коридору на выход.