Чтение онлайн

— Да ты вся горишь! Нужно измерить температуру.

Он не знал на кого он кричал больше на себя или на нее. Подхватив несопротивляющуюся девушку на руки, он понес ее в свою спальню. Это было больше по привычке. Такой приятной и в то же время болезненной привычке. Она раньше часто ночевала у него, становясь для него персональным снотворным. Когда он слышал ее тихое дыхание, и чувствовал руки что во сне обнимали его поперек груди, все словно становилось на свои места. Казалось, что он обретал в эти моменты нечто давно утерянное — то, что отделилось от него века назад. Рэнджин уложил ее в кровать, накрывая одеялом, плотно подтыкая со всех сторон. Из аптечки принес жаропонижающее, сейчас он был по-настоящему благодарен Карин за то, что она вечно притаскивала лекарства со словами: «Тебе может и не надо, но…».

Флоренс уже была на грани между сном и реальностью.

— Тебе нужно выпить лекарство.

Девушка никак не отреагировала, лишь болезненно вздохнула, едва всхлипывая. Видя Флоренс в таком состоянии, прежний гнев на эту демоницу возвращался, пусть она и не убила ее, но сделала очень больно и поплатиться за это. Флоренс болезненно сжимала губы так, что те становились под цвет кожи.

— Флоренс, — снова попробовал позвать Рэнджин.

Но, как и в первый раз, ответа не последовало. Другого выхода не было. Он набрал воды в рот, пальцами разомкнул губы девушки, стараясь аккуратно, но как можно глубже положить таблетку. Вампир наклонился, прижимаясь своими губами к губам Флоренс, передавая воду. Рефлекторно она начала сглатывать. Мужчина принес миску с холодной водой, окунул в нее марлю, слегка выжал ее и положил на лоб девушки. Ткань быстро нагревалась, и Рэну приходилось часто менять ее на протяжении почти часа. Жаропонижающее начало действовать, морщинка между бровей девушки разгладилась, она перестала сжимать губы, дыхание выровнялось и стало спокойным. Еще какое-то время, сидя рядом, мужчина всматривался в бледное, с раскрасневшимися от жара щеками, лицо Флоренс. Решив, что и ему нужно отдохнуть, он надел пижамные брюки, и лег рядом с девушкой, накрываясь одеялом и придвигаясь ближе к ней.

Рэнджин почти сразу же провалился в полудрему, не переставая прислушиваться к дыханию девушки и происходящему вокруг. Мужчина непроизвольно сжал руки в кулаки, если кто-нибудь попробует сделать больно его подопечной…

И когда он успел так привязаться к девчонке? Вампир покачал головой, не она была изначально его целью, но получилось совершенно иначе и теперь рядом с ним мирно сопел человеческий ребёнок.

Был единственный плюс во всей этой ситуации, если замешана демоница, то ответственность за её действия больше не несёт только Король подконтрольного участка. Теперь каждый клан и даже охотники были обязаны содействовать поимке огненного демона. Одного из пятёрки самых неуловимых и опасных представителей своего рода. Огонь, вода, молния, ветер, земля — существа обладающие одной из этих стихий имели по истине страшные силы. Единственные демоны имеющие возможность появится в этом мире без прямого человеческого призыва, лишь откликаясь на эмоции и желания. В отличие от обычных ёкай, могут принимать человеческую форму и скрывать свою сущность, жить среди людей веками, как и вампиры, не выдавая своего присутствия. Отличало их только одно, им требовался носитель, без него они не могли прожить в мире, где потоки волшебного Эфира являли собой слабый отголосок истинной магии.

По легенде демоны стихий был изгнаны с Земли давным-давно, чародеем небывалой силы и вампиром. Придание гласит: «Мудрец в длинной алой рясе, потрепанной временем, скитался по свету собирая знания и силы. Человек чувствовал, что люди не единственная раса на Земле, и его неутолимая жажда знания влекла его всё дальше и дальше, но человек не задумывался, отчего же сам он живёт уже второй век. Скрижали, древние свитки содержали в себе по истине могущественные знания, но не сила влекла человека дальше, а желание найти тех иных, кто не был частью человеческого рода.

Век подходил к концу, а Мудрец никак не мог утолить свою жажду, и начало происходить по истине небывалое. Тут и там земли охватывало пламенем, что нельзя было погасить, водой выходящей из невидимых рек, ветра уносили жизни людей и укутывали их белым песком. Тотемы и жертвоприношения не помогали от напастей и люди пришли в отчаяние. Мудрец же уверился в своей правоте и шёл он дальше уже не собирая знания, а используя их. И создал он печати, что могли открывать портал в иной мир и увлекать туда чудищ, которых он прозвал — Стихийными Демонами.

Только вот печати не стали идеальным оружием против нелюдей: в одних случаях они действовали, в других нет. Мудрец не понимал отчего это зависит, и силы его начали постепенно иссякать, подходил конец его жизни. Человек чувствовал, что исчерпал все запасы и теперь оставалось найти себе ученика, дабы знания не канули в лету. Но вместо ученика на пороге его дома возник прекрасный высокий мужчина, он назвался Regem — Король. Регем потерял свой клан в сражении с одним из стихийных демонов, и был вынужден отправиться на поиски создателя печатей.

Человек не знал, кто стоит пред ним, лишь чувствовал дыхание смерти, исходящее от нового знакомого, и несоизмеримую ни с чем магическую силу. Это было первое объединение человека и вампира. Им удалось запечатать всех стихийных демонов, отправив их в иной мир»

Что было дальше, Рэн не помнил, он и эту часть слышал лишь благодаря Карин. Подлинность даже этого рассказа подтвердить было нельзя. Пусть и красивая сказка, но и она содержала в себе долю правды. Интересно жив ли еще тот вампир?

Сейчас, встретившись лицом к лицу с представительницей сильнейших демонов, он почувствовал, насколько он на самом деле слаб. Ему нужно было найти эти печати и навсегда избавиться от лисицы, если эти печати на самом деле существуют, конечно. Но как-то же люди избавлялись в последние столетия от подобных бесчинств со стороны демонов, значит всё же Мудрец должен был найти себе учеников и передать знания. Стоило поговорить с одним из жрецов, что проживает на его территории, кажется даже в самом Токио.

Но тут же вставал вопрос — кто-то посмел призвать демона или он пришёл на эмоциональный зов? Он знал единственного вампира, что гонялся за этой легендой вот уже несколько сотен лет, но после того пожара, никто не смог бы выжить. Или смог? Эта неприятная мысль медленно начала заполнять весь его разум: что если тот пожар и был предвестником появления демона? Тогда почему лисица появилась только сейчас, спустя тринадцать лет. Можно было допустить, что после призыва должно было пройти определенное количество лун или лет, но что-то все равно не клеилось. Мужчина медленно выдохнул, приводя мысли в относительный порядок. Он подумает об этом чуть позже.

Утро наступило слишком быстро. Сквозь плотные шторы вновь пробивался настырный луч солнца. Рэн приоткрыл глаза. Девушка свернулась около него калачиком, положив голову ему на живот. Она сильно ворочалась во сне, иногда болезненно постанывая, но к утру все успокоилось, и она улеглась так. Рэнджин посчитал кощунством перекладывать ее, ведь тогда она проснется. Марля, что он забыл вчера убрать со лба Флоренс, одиноко покоилась на покинутой девушкой подушке.

Рэн чувствовал, как в груди зарождается такое приятное чувство тепла, давно покинувшее его вместе с теми памятными днями. Когда-то, будучи еще вампиром, не связанным никакими контрактами с потусторонними силами, он так же мог наслаждаться летними днями, которые текли спокойно, без нынешней суматохи. Но даже тогда он не мог похвастаться таким приятным ощущением на теле, где лежала голова девушки. Даже в тех воспоминаниях о прошлой жизни, что смутно танцевали в его голове, он не мог выудить ни один момент, сравнимый с этим. Его семья в его смутных воспоминаниях исчезла в пучине непонятного раздора. Его выбросило куда-то и ему казалось, что он один в этом мире. Потерянный во времени, никогда не стареющий и ничего не чувствующий, словно навеки застывший камень. Пока не появилась Хозяйка.

Флоренс зашевелилась, её веки дрогнули. Ее рука обвила предполагаемую подушку, пытаясь подвинуть ближе, другая рука попыталась ткнуться под «подушку». Но подушка оказалась подозрительно тяжелой и твердой. Флоренс распахнула глаза и обнаружила, что лежит далеко не на своей любимой большой подушке и явно не в своей комнате. Она пальцем резко потыкала в подушку и услышала сдавленное шипение откуда-то сверху и слова: «Эй, мне же больно».

Флоренс резко отскочила, голова закружилась, но все быстро встало на свои места. Взгляд постепенно сфокусировался на лице вампира, после чего быстро обследовал окружающую среду: комната Рэна и сам вышеупомянутый, скривившись, потирает живот. Девушка во все глаза смотрела на представшую перед ней картину. Она начала прокручивать в голове события вчерашнего дня и вечера — последним воспоминанием был совместный ужин или обед, а потом все. Только темнота и огонь, который пожирал ее изнутри.