Чтение онлайн

— Ну, не волнуйтесь, я бы с ней спать не стал.

Эдди широко распахнула глаза, на этот раз она испытала облегчение, чему немало удивилась.

— Не стали?

Он покачал головой и посмотрел ей в глаза:

— Ни за что на свете. Она ребенок.

— Ей двадцать.

Он кивнул:

— Я уже сказал, она не мой тип женщины.

— Ну, э-э, ладно, — сказала Эдди, чтобы не стушеваться под его оценивающим взглядом, и сделала шаг назад, намереваясь уйти.

Он последовал за ней.

— Кто вы? — требовательно спросил он.

— Сестра Рианы.

Никто этому не верил, пока Мона на целой пачке Библий не поклялась, что родила их обеих. Ее сестра была пышногрудой блондинкой с красивой фигурой. А Эдди вся какая-то угловатая. Она всегда была такой. В ее каштановых волосах и зеленых глазах тоже ничего особенного не было.

— То есть сводная сестра, — поправилась она.

— А имя у вас есть, сводная сестра?

— Эдди Дэлей.

Тут у них с сестрой тоже все было по-разному. Риану назвали в честь какой-то там богини из уэльской мифологии. Эдди назвали в честь матери ее отца.

— А, Эдди. — Он ухмыльнулся и потянул ее за локон. — Как моя бабушка.

«Вот именно».

— А я Ник. Ник Савас.

— Брат Деметриоса? — Эдди знала, что у него несколько братьев, но лично с ними знакома не была. Она знала только, что почти все высокие темноволосые роскошные и греховные с виду мужчины на этой свадьбе были родственниками жениха.

Ник покачал головой:

— Кузен.

И похоже, этот мужчина самый красивый из их семьи. Вот почему ее как током пронзило. Он ее не интересует, конечно, но она же живой человек. И умеет пенить мужскую внешность.

— Извините, мистер Савас, если моя сестра повела себя неподобающим образом, — вежливо сказала она.

— Ник, — поправил он.

Она не хотела продолжать разговор. Она так остро ощущала его присутствие, что начинала нервничать, сама не понимая почему.

— Если позволите, я… — Она резко повернулась, собираясь пройти к двери тем же путем, что и ее сестра. На сегодня она свой долг выполнила, теперь можно снять дурацкое платье и туфли и спокойно почитать у себя в комнате.

Но не успела Эдди сделать шаг, как сильные пальцы обхватили ее запястье. Она оглянулась на него, широко распахнув глаза.

— Почему вы убегаете? Останьтесь и поговорите со мной.

— Я… — Она остановилась в полной уверенности, что должна сказать «нет». Она всегда говорила «нет». Но сейчас ей никак не удавалось выжать из себя это простое слово. — О чем?

Он приподнял бровь:

— О том, как я все перестроил у себя в спальне.

Она не смогла сдержать смех.

Такого рода сарказм был у Бена. И не только сарказм, самоирония тоже. Ей это больше всего в нем нравилось после долгих лет, проведенных в мире не в меру раздутого эго своей матери и ее окружения.

Но от мистера Неприятность она такой иронии уж никак не ожидала. Ник Савас засмеялся, а потом улыбнулся.

— Видите, — сказал он, — я так и знал, что смогу заставить вас улыбнуться.

Эдди отказывалась становиться жертвой его притягательной силы.

— Я уже улыбалась. Я вообще много улыбаюсь, — возразила она.

— Да, но как часто вы улыбаетесь искренне? — поддел он ее.

Она открыла рот, чтобы запротестовать, но он пальцем коснулся ее губ и сказал:

— Потанцуйте со мной.

Он был само обаяние — глубокий баритон, изогнувшиеся в улыбке губы. И она с изумлением ощутила, как ее легонько кольнуло желание танцевать с ним.

Эдди обескураженно покачала головой.

— Нет, — сказала она. — Спасибо.

— Почему нет? — спросил он и легонько сжал ее запястье, не отводя взгляд.

— Вы не должны спрашивать: «Почему нет?», — раздраженно сказала она. — Это дурной тон.

Уголок его губ приподнялся.

— А я думал, дурной тон — это когда вы мне отказываете.

Она залилась краской, как смущенный подросток.

— Извините. Я не могу.

— Не можете? Или не хотите?

Эдди решила ответить правдиво. Она пожала плечами и просто сказала:

— У меня болят ноги.

Ник изумленно на нее посмотрел, потом перевел взгляд на лиловые туфли с острыми носами на высоком каблуке, в которые были закованы ее ноги.

— Господи боже… — Он яростно осклабился на туфли, потом ухмыльнулся: — Идите сюда, — и потащил ее к столику на краю танцпола. — Сядьте.

Это было больше похоже на приказ, чем на приглашение, но перспектива дать ногам отдых была слишком уж заманчивой, и Эдди послушно села.

Она думала, он сядет рядом или, еще лучше, оставит ее и отправится на поиски другой партнерши для танцев. Вместо этого он опустился перед ней на корточки, и не успела она и глазом моргнуть, как он уже стянул с нее обе туфли и швырнул их под стол.

Она тихонько вскрикнула:

— Что вы…

— Не знаю, зачем только вы, женщины, носите такие ужасные туфли. — Ник покачал головой, укоряюще взглянул на нее своими темными глазами, пальцами лаская ее ступню.

Она уже хотела сказать, что это туфли Рианы, но его прикосновение начисто лишило ее дара речи. А когда он стал нежно двумя руками по очереди тереть ее ноги, она чуть не застонала. Это было просто божественно. И очень интимно. От этих его прикосновений она вся напряглась. Она хотела, чтобы он перестал. И все же чуть не вскрикнула от досады, когда он убрал руки.

— Ну вот. — Он встал. — Лучше?

Эдди подняла глаза и совсем смешалась, когда увидела, как властно он на нее смотрит.

Она смогла только кивнуть.

— Тогда потанцуйте со мной. — Он поднял ее и заключил в свои объятия.

Это было просто волшебно. Он закружил ее в вальсе. Она должна бы споткнуться, ведь она была без туфель, в одних чулках. Тем более что она всегда спотыкалась, когда танцевала. Она стеснялась, даже когда танцевала на собственной свадьбе. И все время помнила, как ее учительница танцев говорила, что у нее две левые ноги. Но сегодня с ее ногами все было хорошо, и они делали то, что и должны были делать, — следовали за ним.