Чтение онлайн

Во время перерыва я небрежной походкой приблизился к своей партнерше, которая курила сигарету, и сказал:

– Все получилось просто прекрасно.

– Начало было не лучшим, – отозвалась она.

– Верно, извини. Но потом дело пошло, и, по-моему, мы все сделали здорово.

– Пожалуй, – согласилась девушка и чуть улыбнулась.

Было очевидно, что мы симпатичны друг другу. Поцелуй девушки полностью убедил меня в этом. Поэтому я решил не отступать:

– Может, нам стоит как-нибудь пообедать вместе.

Девушка, как мне показалось, слегка смутилась. Затем, окинув меня довольно равнодушным взглядом, без всяких эмоций вернула меня на землю:

– Нет, не стоит. У меня уже есть парень.

Ее слова глубоко поразили меня. Как? Ведь она только что целовала меня с такой страстью, словно я был для нее самым желанным мужчиной на земле. Она тесно прижималась ко мне и стонала, жадно прильнув губами к моим губам. Я едва не сказал все это вслух. Но, к счастью, мне удалось напустить на себя равнодушный вид.

– Ладно, как скажешь, – небрежно бросил я как ни в чем не бывало.

Деланое равнодушие было для меня чем-то вроде щита в те моменты, когда я чувствовал себя уязвимым. Я был еще недостаточно взрослым и зрелым, чтобы вести себя естественно и открыто выражать те эмоции, которые в действительности испытывал – удивление, разочарование, обиду. В тот момент у меня было такое ощущение, словно я стал жертвой жестокого розыгрыша. Девушка поджала губы, что, на мой взгляд, сделало ее еще более привлекательной. Мне показалось, что она вот-вот погладит меня по голове и скажет, что я похож на ее младшего брата. К счастью, обошлось без этого. Наконец девушка ушла.

Итак, она была неискренней со мной. Она всего лишь играла роль. Ей поставили задачу притвориться, что она от меня без ума, и именно это она и делала – притворялась. Чтобы собраться с мыслями, мне пришлось снова сесть. Что же произошло?

Месяц спустя я уже не мог вспомнить имя той девушки. Но благодаря ей я понял нечто такое, что запомнил на всю жизнь. Я усвоил, что актер способен вжиться в роль до такой степени, что его игра может ввести в заблуждение, обмануть других людей. Благодаря таланту и целеустремленности умелый актер вполне мог очаровывать или пугать. И я тоже при большом желании мог заставить кого-то другого почувствовать по отношению ко мне ненависть, сострадание или даже любовь.

Эд сдал вступительные экзамены без какого-либо напряжения. Следующим шагом для него должны были стать начало учебы в полицейской академии, а также получение оружия и значка и служба в управлении шерифа округа Оранж.

В свои двадцать два года Эд был полностью устроен в жизни. Он был мужчиной. И все же у него не было уверенности, что он выбрал правильный путь. Поэтому, когда ему позвонили из управления шерифа, чтобы он подтвердил свое согласие приступить к работе, Эд заколебался.

Я тоже испытывал сомнения по поводу того, что мне делать дальше. Во время учебы в колледже с двухгодичным курсом я занимался изучением основ полицейской службы и посещал курсы актерского мастерства. Мои результаты позволяли мне перевестись в университет, но я так и не решил, в чем мое призвание.

Если я продолжу идти по пути, который приведет меня в правоохранительные органы, рассуждал я, не пожалею ли я об этом? С другой стороны, не будет ли слишком опрометчиво сделать ставку на актерскую профессию? Ведь я видел на примере отца, какой может быть актерская судьба. Бескомпромиссная борьба за то, чтобы любой ценой пробиться наверх и достичь положения «звезды», могла оказаться для меня слишком тяжелым грузом. Мне было ясно, что этот путь будет нелегким и вполне может закончиться трагически. Ведь крах моего отца как актера по сути стал главной причиной распада моей семьи. Отец желал успеха больше, чем чего бы то ни было другого, но так его и не достиг – может быть, именно потому, что слишком к нему стремился.

Я не знал точно, почему он ушел от нас. Но, разумеется, у меня были на этот счет кое-какие предположения. Мне казалось, что это случилось из-за его уязвленного самолюбия и его пристрастия к алкоголю. Но я понимал и то, что было бы слишком примитивно объяснять все только этим.

Так или иначе, он ушел и зажил какой-то своей, отдельной от нас жизнью. Я был достаточно взрослым, чтобы понять: такое случалось сплошь и рядом, и наша семья отнюдь не была в этом уникальной. Но я думаю, что именно по причине ухода отца в молодости я чувствовал себя таким неуверенным в себе.

Кроме Эда, мне не с кем было поговорить о своих проблемах и о том, что мне делать со своей жизнью. Отец находился неизвестно где, а мать к тому времени уже постоянно напивалась. То есть она вроде бы была рядом, но в то же время отсутствовала. Мало того, она вышла замуж второй раз – за своего приятеля Пита, который тоже любил выпить, и вместе с ним переехала во Фресно, забрав с собой Эми. В последующие годы они перебрались в Массачусетс, а затем во Флориду, где купили мотель, который в конце концов прогорел. Но моя мать, где бы она ни находилась, кокетничала и флиртовала, без конца мурлыча себе под нос знаменитую песню Пегги Ли «Неужели это все, что есть на свете?».

К счастью, у меня был брат. Мы с ним могли полагаться только друг на друга. И в то время мы с ним находились на распутье. Мы часто говорили о том, что хорошо было бы отправиться в какое-нибудь большое, долгое путешествие, и как-то раз вдруг задались вопросом: почему бы не сделать это сейчас? Разве не правильно было бы, прежде чем приступать к работе в управлении шерифа округа, получше узнать страну, насладиться свободой? Разве будет для этого более подходящее время?

Шел 1976 год. Вся страна отмечала двухсотлетие Соединенных Штатов. Юбилейные мероприятия были организованы на широкую ногу: фейерверки, люди в костюмах отцов-основателей, парусные суда в гаванях – все напоминало о великих событиях двухвековой давности. Празднование докатилось и до маленьких провинциальных городков, где люди раскрасили в цвета национального флага пожарные гидранты. Вьетнамская война наконец закончилась. Прошло три года с тех пор как Никсон, не желавший признать, что наша страна потерпела тяжелое поражение, произнес свою знаменитую речь, в которой заявил, что добился почетного мира и все выдвинутые им условия выполнены. Призыв новобранцев был прекращен за год до того, как мой брат достиг совершеннолетия. Будь он всего на год старше, он отправился бы на войну.

Вскоре президентом должны были избрать Джимми Картера. Несмотря на высокую инфляцию и время от времени случавшиеся перебои с газом, страна тогда вздохнула посвободнее, избавившись от напряжения, характерного для того периода, когда во Вьетнаме происходили военные действия. Наслушавшись композиции группы «Степпенвулф» «Рожденные дикими», мы с братом отправились колесить по стране на мотоциклах, не зная толком, ни куда мы едем, ни сколько времени продлится наше путешествие.

Моя «Хонда 550-СС» была нагружена самым необходимым: я вез палатку, спальный мешок, котелок, столовые приборы, запасную смену белья и одежды. Бак мотоцикла был заполнен бензином по самую горловину, а в кармане у меня лежали 175 долларов. К заднему крылу мотоцикла Эда был прилеплен стикер с надписью: «Я люблю быструю езду».

За несколько дней мы постигли основные премудрости жизни в дороге и узнали, какие существуют жесты, дающие всем окружающим понять, что мы в чем-то нуждаемся, – скажем, в бензине, еде, сне, помощи механика и так далее. На все существовал определенный знак, который можно было подать рукой, не произнося ни слова. Поскольку денег у нас было мало, по ночам мы часто спали под открытым небом. На природе найти место, подходящее для ночлега, было нетрудно. Но в большинстве населенных пунктов спать на улице было запрещено, поэтому по будням мы ночевали в церквях или синагогах. Если же ночь заставала нас в каком-нибудь городке на выходных, то мы просились переночевать в школе, так как церкви были переполнены.