Чтение онлайн

— Проходите.

— Мерси, — ответила Надин, оглядывая будущее место преступления.

Между сквером, окаймлявшим собор и собравшейся публикой, стояли солдаты со знаменами в руках. Стяги реяли на ветру, придавали мероприятию торжественность и заслоняли от праздных зевак, то, что предназначалось избранным. Впрочем, и тех и других набралось не много: около трех сотен. Не считая, конечно, мальчишек, обсевших, как воробьи, высокие тополя. Среди них был и Ваня с Витьком.

Последние дни мальчишки учились свистеть по-птичьи. Ваня разработал систему сигналов и заставил Надин выучить, что означат каждый звук. Воронье карканье — внимание на левое крыло, дробь дятла — на правое, голубиная воркотня — центр; кашель — Лаубе; свист — чернявая Инесса-Ирина, ругань на два голоса — Виталий Орлов. Надин два дня твердила правила. И теперь наслаждалась плодами просвещения. Она знала когда появился и где разместился каждый из фигурантов.

— Ну, ты дурак.

— Сам дурак, подвинься.

Мерная дробь дятла перебила мальчишескую перепалку.

Надин отыскала взглядом худую фигуру Орлова. Виталий — дурашка, стоял, гордо подняв подбородок, и печально смотрел в синее небо. Вероятно, прощался с жизнью. От картинной позы, от надменной отстраненности веяло дешевым пафосом и детской глупостью. Погруженный себя, Орлов не замечал ничего вокруг. И напрасно. Стоило бы задуматься: почему рядом стоят только мужчины; почему все крепкого сложения и уверенных манер, почему похожи на сотрудников охранного отделения. Заслуживала внимания и колоритная группа из трех человек неподалеку. Пьяноватый мужичок в нарядной поддевке, господин в полосатом пиджаке и немолодая толстуха в зеленой шляпе почти демонстративно разглядывали Виталика. Надин тяжело вздохнула. И орлы-сыщики и уголовники, добытые Петей Травкиным, работали не таясь. Не заметить слежку мог лишь полный профан.

— Фююююю… — Раздался свист, затем пронзительное карканье взметнулось к небу.

Явилась Инесса-Ирина. Зачем, удивилась Надин. Появление барышни стало для нее полной неожиданностью.

Еще больше удивилась Надин, обнаружив, что барышню ожидали! Сквозь толпу, к ней пробирались мужчины. Тоже крепкие, уверенные, с очевидными полицейскими замашками, через пару минут они взяли красотку в тесное кольцо.

— Кха— кха— ааа…. — Ванька кашлял, как чахоточный, предупреждал: вот и следующий гость. Господин Лаубе, собственной персоной.

Борис Михайлович занял место в первом ряду и почти разу же зазвенели колокола, распахнулись кованые двери собора. На трибуну поднялись священники в праздничных рясах и чиновники городской управы в тугих воротничках. Оркестр грянул гимн.

— Премьер Красавин… — восторженный шепот пролетел над головами ликующей толпы.

Минуя радостно аплодирующую публику, премьер-министр Российской империи, в сопровождении трех министров и двух генералов прошествовал в президиум. Выглядел Андрей Аркадьевич Красавин неважно: серое лицо, опухшие веки, усталое равнодушие в глазах.

Надин крутила головой, стараясь не упустить из виду Виталия, Инессу и Лаубе. Последний стоял спиной к Надин и почти не двигался. Зато парень и девчонка буквально места себе не находили. Особенно суетился Орлов. Глаза лихорадочно блестели, губы кривились в странной ухмылке, руки то и дело поправляли волосы, ворот рубахи, шарили под полой пиджака. Инесса-Ирина держалась спокойней, но тоже волновалась изрядно

С трибуны между тем неслись бравурные речи. Губернатор сыпал победной цифирью, настоятель благодарил Бога, представители общественности сетовали на текущие социальные проблемы. Надин не слушала. Затаив дыхание, она ожидала развития событий. Казалось: она знает, что произойдет дальше. Она это уже видела раньше. Уверенное равнодушие мужского затылка, красивая женщина, взволнованный юноша…еще мгновение и течение праздника оборвут выстрелы. Когда рассеется паника, на площади будет три мертвых тела. Труп чиновника, ставшего жертвой террористов; юноши, в него стрелявшего и промахнувшегося, и красивой молодой женщины, довершившей кровавое дело.

В знании своем, в картинке, что рисовалась в мозгу, волосы мертвой женщины были русыми и короткими; в остальном, яркой красотой, стройной фигурой, отчаянной преданностью террору, женщина напоминала Инессу-Ирину.

Господи, взмолилась Надин, только не это! Восемь лет назад, при схожих обстоятельствах погибла ее подруга Елизавета Новикова. Она соблазнила полицейского офицера, долго и увлеченно играла в шпионские страсти, потом пошла на акцию вторым номером и была застрелена при задержании. До последней минуты Лиза верила, что обхитрила охранку; что совершает поступки, продиктованные собственной волей; что победа за ней и подозрения Надин — пустое завистливое резонерство.

— Вашу бедную Лизу, конечно, использовали, — прокомментировал позднее Прохор Львович Люборецкий. — А потом убрали, чтобы под ногами не мешалась, не компрометировала государевых слуг.

— Неужели ее смерть была заранее запланирована? — удивилась Надин.

– Это нормальная рабочая практика. Зачистка отработанного материла.

Нынешняя ситуация повторяла прошлое с фотографической точностью. Вздернутый подбородок Инессы-Ирины выдавал решительные настроения. Без сомнения барышня, страховала Орлова, и в случае его неудачи собиралась стрелять.

«Господи, что делать? — Надин растерялась. — Сейчас ее убьют. Надо спасать эту дуру!» То, что стрелков может быть два, Надин упустила из виду и сейчас ругала себя за это. По ее плану карманники должны были обезоружить Орлова, то есть попросту украсть у парня пистолет. Как вывести из игры еще одного человека? Этого Надин не знала и нервно теребила в руках платок, не представляя, что предпринять дальше. От полной безнадежности она решила сама предупредить девчонку и даже сделала шаг в сторону брюнеточки.

— Не стоит суетиться, милая, — прошептал знакомый голос. Павел? От удивления Надин едва не вскрикнула. Менее всего она рассчитывала обнаружить рядом мужа.

— Надо остановить Инессу..

— Надо — остановим, — для Матвеева как всегда не существовало проблем, одни задачи.

— Но как? — Барышню держали «под колпаком» по крайней мере, десяток сыскарей.

— Разберемся.

— Слово предоставляется…нашему почетному гостю…господину премьер-министру… Андрею Аркадьевичу Красавину, — проанонсировала трибуна под шквал нескончаемых аплодисментов.

Это был самый удобный момент для выстрела. Восторг, грохот оваций, внимание присутвующих приковано к знаковой фигуре. На террориста никто даже не посмотрит. Кроме тех, естественно, кому положено приглядывать за «объектом». Но и они — люди, поддавшись общему энтузиазму, невольно отвлеклись, и тот час оказались смяты давлением толпы. Под мощным напором полицейский кордон вокруг Орлова разомкнул ряды. Возле Виталика появились посторонние лица. Пьяноватый мужичок в нарядной поддевке, господин в полосатом пиджаке и немолодая толстая тетка в зеленой шляпе. Пьяный завопил истошно:

— Да здравствует государь император!

Дама завизжала:

– Ура. ааа.

И тот час охранники оттеснили незваных гостей, замкнув оцепление. А что пьяный, полосатый и тетка? Затаив дыхание, Надин, следила, как работают профессионалы.

Миг — и компания растаяла в толпе, другой — и возникла в нескольких метрах от Инессы-Ирины.

— Господи…Пашенька… — у Бога и мужа Надин молила, чтобы не случилось ничего страшного.

Аплодисменты переросли в овации. Красавин усталым жестом отмахнулся от народной любви, в нетерпении повернулся к губернатору, хватит, мол. Тот беспомощно развел руками, ничего не поделаешь, великим министрам — великие почести.