Чтение онлайн

Столько слов сказано тобой в пустоту, столько моментов видел, твои люди не хотят жить дальше, они хотят умереть, чтобы оказаться рядом с тобой, но ты здесь совсем один и не знаешь навсегда ли. Неужели в этом весь смысл твоего существования после смерти физической болочки? Находиться среди родных, как воздух?

– Скажи, а мой папа есть там?, - спрашивает Лори.

Тебе не хочется её пугать или говорить, что ты совсем один, но и врать ты тоже не можешь. Душа не умеет врать.

– Нет.

Судьбы некоторых людей совсем не связаны с судьбами других. И если один человек пошел купить хлеба в мазагин, а совсем другой просто шел возле этого же магазина - ничего не поменяется.

– Доброе утро, малышка моя, - послышалось Лори совсем близко, когда она открыла глаза.

– Это ты?
– слышишь в ответ, и думаешь о том, как сложно с этим прямолинейным временем.

Идеальный день должен быть идеально спланирован?

– Колесо обозрения, купи билет, -ты чувствуешь, что что-то не так, твои возможности будто исчезают с каждым словом в её голове. Становится все более темно и страшно, но ты, как и в прошлой своей жизни, не хочешь свои проблемы скидывать на других, и ничего не говоришь. Молчание ведь не ложь?

Ты больше не способен видеть, что видит она, или же кто-то другой. Даже твоя рыжая кошка-проводник не способна откликнуться на твой зов о помощи. Проходит секунда, две, три, и ты уже в состоянии открыть глаза.

– Как это возможно?
– говоришь ты, а в ответ, вместо обычного молчания на другом языке, либо же глупых вопросов твоей девушки слышиться мужской голос.

Стоп, это же твой родной голос.

– Здравствуйте, как ваше имя?,- спрашивает голос погрубее, и это приводит тебя в шок...

3

Время течет одновременно быстро и одновременно медленно. Мы не замечаем как делаем 20 вдохов за минуту, но замечаем как всё более тяжело с каждым днем дышать. Конкретные события и люди, что поменяли нас, кажутся такими близкими, словно последнее "привет" или "прощай" вы говорили каких-то 10 часов назад. Но если задуматься кто конкретно мы сейчас, то видение просшедшего времени с тех пор кажется таким далеким, словно в прошлой жизни. Но то, о чем мы думаем, того стоит. Пусть открыв свою полку памяти о чем-то, в своем воображаемом замке в голове, или же в реальном деревянном шкафу в комнате, мы погружаемся в воспоминания, прижимаем вещь, пропитанную прошлой жизнью, к лицу, и вдыхаем запах ушедшего времени, но оно того стоит. Боль преследует человечество с начала нашего существования, а боль потери одна из самых сильных. Хотя это чушь - сравнивать боль по мере силы. Только после или до медицинской операции, когда тебя спрашивают насколько больно от 1 до 10 - есть возможность задуматься насколько болячка тебя терзает. Пусть то будет боль потери сдохшего хомячка или же умершего ребенка, она все равно будет давить изнутри и оставлять гири в сердце, просто их тягу время ослабит под маской своего течения. Время не лечит, только память стирается сама по себе, и те воспоминания о хорошем, что заставляют вас жалеть себя или же то, что ушло, кажутся чужими, из-за этого же дурацкого времени. Когда лишь потерял что-то настолько важное, что тебе сложно сделать и один вдох за минуту, ты не представляешь как способен жить дальше, но время все решит за тебя. Сначала будет неверие, потом горечь от несказанного или несделанного, хотя эти две вещи могут переплетаться, понемногу человек привыкает к жизни без обьекта потери, и слезы становятся менее солеными. Спустя долгие годы вы и не вспомните то, что помнили спустя несколько минут от случившегося, но если и удастся вспомнить и ощутить себя прежнего в тот момент, то ваш воображаемый ком в горле будет терзать вас на все 10 из 10. Жизнь не идеальна, и даже ребёнок, не видавший мира, это знает. Каким бы он ни был, если с самого раннего детства родители тушат в него бычки - он поймет, что жизнь не идеальна, или даже если ребёнок имеет все, чем вы только бы хотели одарить своих детей, он тоже будет знать, что жизнь такая, ведь однажды для него не найдется в магазине конфет со вкусом, о котором он мечтал. Мелочи тоже задевают, и пусть они на то и мелочи, но они поддерживают в нас жизнь. С любимым человеком все мелочи кажутся такими важными, но во временем они пропадают, и остается только пустота.

Когда он умирал его глаза были закрыты. Это настолько мелочь по сравнению с целым событием, что можно было бы и не обратить на это внимание, но когда любишь весь мир переворачивается с ног на голову.

Мы быстро привыкаем к хорошему, ведь это именно то, чего мы добиваемся. Делаем все поступки, работаем, терпим, совершаем намерянные убийства и пытки - чтобы ощутить что-то хорошее. Пусть вы делаете что-то не для себя, но вы ведь будете довольны результатом, а это хорошо? Только одно останется таким навсегда - когда летом слишком жарко - мы хотим зиму, а когда зимой слишком холодно - мы хотим лето.

Глория открыла рот, сделав легкий выдох, и попыталась сфокусировать зрение, чтобы хоть что-то видеть вокруг себя. Она отложила ноутбук, и запутавшись в проводе от интернета и зарядном устройстве, она сползла с кровати прямо головой вниз. Ухмыльнувшись, от совпадения только что ею написанного и только что сделанного, она подвелась и ушла из комнаты, чтобы поставить чайник. Погода оставляла желать лучшего, и девушка прикоснулась своей рукой к своему носу, и подумала, что он очень-то и холодный. Наконец выходные. Лори, как и любому другому человеку, находящемуся в состоянии депрессии, нужен был нормальный сон. Из-за своей ипохондрии, переросшей в еще что-то похуже, она панически боялась плохого физического состояния, но когда ее душевное состояние ухудшилось практически до самых темных глубин - ей как-то и всё равно стало.

Неожиданные слишком плохие или слишком хорошие события дают толчок к переменам в повседневной жизни, это происходит с каждым, ведь по-другому справиться или радоваться невозможно. Кого-то вдохновляет событие и человек начинает писать песни, стихотворения, рисовать, петь. Глория очень любила петь. И хотя в ее семье никто не имел голоса или желания чтобы петь - её это завораживало, и с ранних лет она пыталась выработать себе голос хотя бы так, чтобы никого вокруг неё не тошнило, когда она начинает напевать что-либо. Бывает, если песня хорошо звучит в её исполнении, по её же мнению, то она может напевать её и проходя среди людей в центре города, просто вставив в уши наушники. А бывает, что даже в глухих районах города, поздно вечером, возвращаясь домой, она оглядывается чтобы никого не было в километре от нее не потому, что маньяков много бывает, а чтобы не перед кем не позориться.

Как и сейчас, девушка оделась в свои любимые шерстяные чулки и еще немного одежды, и взяв чай с собой в бумажном стаканчике, начала напевать что-то грустное прямо в лифте. Музыка в наушниках была настолько легкой и непринужденной, что Глория закрыла глаза, и бормоча что-то шепотом про себя, совсем не заметила приближающейся угрозы, когда открылись двери лифта.

– Чееерт, простите меня пожалуйста, не надо было мне так спешить, - это был Макс. Обычный смазливый мальчик с 6 этажа. Глория редко его видела, люди говорили, что он попал в аварию и сломал две ноги, но ей было не до этого. И прямо в этот момент он врезался во впереди стоящую девушку и весь её чай оказался на куртке.

– Эмм..-Лори подняла взгляд на парня. Он нелепо стоял и улыбался, стягивая свою синюю шапку на другую сторону головы, своим нервным чесанием лба.

– Давай я куплю тебе другой чай, но только очень быстро, как видишь мне надо бежать, - девушка подумала, что зря он еще раз не сломал обе ноги, ведь куртка, которая облилась кипятком, пренадлежала Оскару. Хорошо, что чая было не так много.

– Уууходи, пожалуйста, - сказала она, и обошла юношу.

Путь был незапланирован, так что Лори просто вышла из подъезда и выбросила пустой стаканчик. На мокроту куртки ей было наплевать, ноги вели её в такт звучанию нот, и таким образом девушку занесло через два квартала.

Школа вокала "Драйв". "Неплохо" - разнеслось у Лори в мыслях, и она решила зайти.

Едва ступив два шага в сторону девушки, что сидела за столом через стеклянную дверь, Глория почувствовала давление в голове, и в глазах потемнело.

Едкий запах нашатыря и сознание снова возвратилось почти в свою норму. Мужчина в белом халате светил фонариком прямо в глаза и Лори резко развернула свой взор, чтобы избавиться от этого явления. "Дайте ей воды" - послышалось где-то вдалеке, но глаза снова начали невольно закрываться.

Очнувшись во второй раз, девушка начала принюхиваться к депрессивному запаху больницы. Подняв веки, она увидела знакомое лицо. Мама.

– Как ты?
– спросила она, - Тебе лучше?

– А что со мной? Как я сюда попала? Что случилось?
– Задавать сто вопросов за секунду было у них семейным.

Девушка стала глядеть в стену неподвижным взлядом, тем самым вспоминая сны, которые она видела, пока её не было в сознании. Она идет по темному коридору, и с каждым шагом все больше слышится собственное дыхание, вокруг неё множество дверей, но они все не для неё. Проходя разные двери слышны крики и смех маленьких детей, музыку 70-х, а она идет все дальше и дальше. Дойдя в тупик коридора перед ней стоят три двери. Она решается открыть среднюю, но она заперта. Тогда она пытается открыть первую, но там очень темно и совсем ничего не видно, будто сама суть мрака застряла за порогом этих дверей, это её пугает и Лори закрывает их. Девушка открывает третюю дверь и перед ней стоит он, её родной отец. Йен. Он стоит совсем напротив, а сзади него комната, совсем не похожа на обычную, но он не смотрит на нее, а будто разглядывает что-то немного большее чем она. Вдруг, кто-то заходит в комнату, в которой он находится, и одним его взмахом руки будто по экрану - закрывается дверь, что стоит напротив Лори. И от громкого хлопка она просыпается.