Чтение онлайн

 - Это правда?! Молодец сынок! Сколько же ты у меня языков знаешь?

 - Четыре! Польский, русский, английский, немецкий. Даже французский немного.

 - Какой же ты у меня умный!

 - Я даже кое-что заработал переводами.

 - Ты устал с дороги, садись, поешь. Скоро Хельга придет, обрадуется.

Придя домой, едва меня приметив, Хельга тут же с разбегу бросилась мне на шею.

– Ганс!

 - Тише! Задушишь!- я обнял сестренку.

Хельге почти пятнадцать! Совсем большая, невеста выросла и красавица. Фигурка ее округлилась, появилась грудь, только была еще худенькой.

– Ганс, братик, я так соскучилась! Я надеюсь, ты не уедешь так быстро.

 - Неделю буду дома, потом экзамены. Надо готовиться. А где твой отец?

 - Сейчас на работе. Вряд ли рано придет, он напивается каждый вечер в пивной, а потом ругается с мамой.

Я вздохнул, значить ничего не изменилось. Все одно и то же! Вечером пришел мой отчим, мама открыла дверь.

– Я не ждала тебя так рано.

 - Почему?

 - Ты всегда приходишь поздно, я к этому привыкла.

 - Чьи это ботинки? У нас кто-то в гостях, развлекаешься, пока меня нет?!

 - Ганс приехал. Будет готовиться к экзаменам. Только не ругайся с ним, я очень тебя прошу.

 - Где он?

 - В комнате, наверное, уже спит.

Рихард ввалился в мою комнату.

– Ганс! Ты еще не спишь?

 - Нет, не сплю, - ответил я.– Что тебе надо?

 - Поговорить. Расскажи, что там в Берлине? Гитлера видел, нашего фюрера?

 - Нет, не видел. И не хочу на него смотреть.

 - Ты еще не вступил в ряды нашей национал-социалистической партии?

 - Нет.

 - Почему? Когда вся Германия поднимается на борьбу с коммунистами и евреями?

 - Меня это мало интересует.

Претензии отчима уже стали меня раздражать.

– Ты только и можешь, что писать свои никчемные статейки. Разве большевики не отобрали у твоего деда все, что у него было, выгнали из России? Ты их защищаешь? Подожди, мы еще им покажем!

 - Оставь меня, я сегодня с дороги, устал и хочу спать.

 Днем, я решил до обеда позаниматься, перерыл все тетради и литературу.

– Ты конспекты мои не видала?
– спрашивал маму.
– Куда я их дел? Послезавтра зачет.
– Наконец-то нашел, - Вот они! Вот растеряха!

Мама смотрела на меня с восхищением.

– Какой ты у меня уже взрослый! Ты бы поел, что-нибудь?

 - Потом, не хочу! Заниматься надо.

Откусив кусок яблока, я начал писать, пытаясь сосредоточится. В это время вошел отчим.

– Я есть хочу, голодный как волк, - произнес он с порога.

Мама накрывала на стол.

– Я сейчас, только разогрею…

Он подошел ко мне, потрепал меня по затылку.

– Что? Учишь студент?

Я сделал вид, что занят делом, стараясь не обращать на него внимания.

– Ты чего молчишь? Я тебя спрашиваю? Отвечай!

 - Не видишь, я занят. Экзамены скоро, – отвечал я как можно спокойней.

 - Ну-ну! – он похлопал меня по щекам и отошел.

 - Рихард, не видишь, он учит? Не трогай его, – вступилась мама.

 - А ты молчи! Тебя никто не спрашивал! Скажи спасибо, что еще на улицу не выкинул и кормлю тебя вместе с твоим щенком!

Оттолкнув мою маму, он молча, не доев свою тарелку, хлопнул дверью и вышел вон.

– Слава Богу, ушел! Урод! Долбанный солдафон, сволочь нацистская! – процедил я сквозь зубы, – Если мог бы убил!

 - Что ты сынок! Не надо, нас всех расстреляют.

Едва за окном стемнело, послышался стук.

– Кто там? – спросила мама.

 - Это отчим пьяный напился, того гляди, дверь выбьет! – вскочил я с кровати, надевая штаны.- Опять этот Рихард! Господи помоги! Когда же ты отвяжешься от нее? Шел бы ты на войну, там тебя и прибили бы!

 - Открывай! – Он орал во всю глотку и пинал дверь ногами. – Ты что, оглохла?

 - Опять напился? Сколько можно? – мама была в слезах.

 - Молчи, польская шлюха! Еще раз вякнешь, я тебя и ублюдка твоего зашибу, ничего мне за это не будет!
– он ударил мать по лицу.

 Этого я не выдержал, кровь моя закипела, и терпенью пришел конец.

 - Мама! – я бросился ей на помощь, – Отстань от нее идиот!

 - Ты что-то сказал? – Рихард поднял на меня глаза, еле ворочая языком, от выпитого спиртного.

 - Отстань от нее!
– я встал на защиту мамы.

 - Ах ты, щенок!

 - Еще раз тронешь ее, убью!

Я кинулся на отчима, сбил его с ног. Он упал, не удержавшись на ногах, и я стал его колотить, что есть силы, вне себя от гнева и злости. Таким я никогда еще не был и никто не будил во мне зверя. Никогда в своей жизни, я еще не испытывал такой ненависти к человеку! В последствии я даже не испытывал такой ненависти к врагам, с которыми мне пришлось сражаться!

– Ганс, сынок, не трогай его! Не связывайся с ним, я же тебя просила! – мама в слезах умоляла меня и пыталась оттащить от него.

 Схватив его за горло, я чуть было его не задушил! Наконец, плюнув на него отпустил.

– Мразь! Ненавижу!

Дав ему как следует взбучку, я решил наконец от него отойти, как сзади услышал истошный крик мамы, хлопок от выстрела и звон бьющегося стекла. Обернувшись, я увидел маму в слезах и отчима с пистолетом. Он целился в меня, но мама успела вовремя его толкнуть, к тому же он был изрядно пьян и поэтому промахнулся. На крики прибежала сестренка, она стояла в дверях и рыдала навзрыд.

– Папа не надо! Уходи, пожалуйста!

 Можно себе представить, как эта сволочь напугала несчастного ребенка! Хлопнув дверью,

Рихард ушел. Где он болтался всю ночь неизвестно.

Утром едва рассвело, в 7.30 раздался стук в дверь. Мама, не спавшая почти всю ночь, уснувшая только под утро, пошла открывать.

– Кто там?

 - Солдаты вермахта! Откройте!

Дверь слетела с петель и в комнату ворвались двое солдат, во главе с офицером «СС» в черной форме. Женщину толкнули так, что она упала на пол.