Чтение онлайн

Дело было неподалеку от Римонда, в Виргинии. Вместе с одним другом я отправился на охоту, и мы прошли несколько миль вниз по Джеймс-Ривер. Поздним вечером нас застигла гроза. Укрыться можно было лишь в каюте небольшого шлюпа, который стоял на якоре с грузом перегноя, предназначенного на удобрение. За неимением лучшего нам пришлось заночевать на борту. Я лег на одну из двух коек, - можете себе представить, что за койки на шлюпе грузоподъемностью в шестьдесят или семьдесят тонн. На моей койке не было даже подстилки. Ширина ее не превышала восемнадцати дюймов. И столько же было от койки до палубы. Я с немалым трудом втиснулся в тесное пространство. Тем не менее спал я крепко; и все, что мне привиделось - ведь это не было просто кошмарным сном, - легко объяснить неудобством моего ложа, обычным направлением моих мыслей, а также тем, что я, как уже было сказано, просыпаясь, не мог сразу прийти в себя и подолгу лежал без памяти. Трясли меня матросы и наемные грузчики. Запах земли исходит от перегноя. Повязка, стягивавшая мне челюсть, оказалась шелковым носовым платком, которым я воспользовался взамен ночного колпака.

И все же в ту ночь я пережил такие страдания, словно меня в самом деле похоронили заживо. Это была ужасная, немыслимая пытка; но нет худа без добра, и сильнейшее потрясение вызвало неизбежный перелом в моем рассудке. Я обрел душевную силу - обрел равновесие. Я уехал за границу. Я усердно занимался спортом. Я дышал вольным воздухом под сводом Небес. Я и думать забыл о смерти. Я выкинул вон медицинские книги. Бьюкена я сжег. Я бросил читать "Ночные мысли" - всякие кладбищенские

страсти, жуткие истории, вроде этой. Словом, я сделался совсем другим человеком и начал новую жизнь. С той памятной ночи я навсегда избавился от страхов перед могилой, а с ними и от каталепсии, которая была скорее их следствием, нежели причиной.

Бывают мгновения, когда даже бесстрастному взору Разума печальное Бытие человеческое представляется подобным аду, но нашему воображению не дано безнаказанно проникать в сокровенные глубины. Увы! Зловещий легион гробовых ужасов нельзя считать лишь пустым вымыслом; но, подобные демоны, которые сопутствовали Афрасиабу в его плавании по Оксусу, они должны спать, иначе они растерзают вас, - а мы не должны посягать на их сон, иначе нам не миновать погибели.

Опасности погребения заживо подвергались люди, находящиеся в состоянии летаргии. Факты преждевременного погребения мнимых покойников нашли отражение в персидском фольклоре. Вот одна из таких историй:

"У одного чиновника неожиданно умерла жена. Ее уложили на погребальные носилки, и несколько человек вместе с мужем стали спускаться вниз со второго этажа. На третьей ступеньке один из тех, кто держал на плече погребальные носилки, поскользнулся и упал. Носилки свалились, а жена чиновника от сильного сотрясения очнулась и вернулась в этот мир. После этого случая она прожила еще. десять лет. Потом скончалась. Муж снова проделал все, как раньше: ее уложили на погребальные носилки и понесли. Когда стали спускаться и дошли до третьей ступеньки, то муж положил руку на плечо того человека, который когда-то поскользнулся, и шепнул ему:

– Гляди в оба, третья ступенька, не поскользнись!"

Х Несмотря на весь комизм этой ситуации, не подлежит сомнению, что явление летаргического сна было хорошо известно в персидскому быту. Ведь анекдоты

ВОЗВРАТИВШИЕСЯ ИЗ НЕБЫТИЯ

создаются на основе распространенных бытовых случаев, это пусть доведенные до абсурда, но все же типичные ситуации.

Общественный интерес к проблеме погребения заживо нашел свое отражение в широко распространенной английской "легенде о стонущей монахине". Существует множество различных ее вариантов, но сюжет в основе своей неизменен: монашку, нарушившую обет целомудрия, живьем замуровывают в монастырскую стену, и призрак ее, выйдя из неосвященной "могилы", пускается в бесконечное странствие, тщетно пытаясь обрести пристанище. Между тем известно, что после указа Генриха Восьмого о роспуске монастырей многие их бывшие обитатели действительно нашли свой последний приют в стенах близлежащих домов, разумеется, уже после своей естественной смерти. Не тут ли кроется по крайней мере один из возможных источников этой легенды?

Что же явилось причиной смерти Родерика - живая ли женщина, выбравшаяся из склепа, мстительный ли дух, покинувший тело, погибшее от удушья, или, быть может, галлюцинация, порожденная его раскаянием и страхом? Автор, в лучших традициях "черной литературы", оставляет за читателем право самому выбрать ответ.

Такие факты, безусловно, внушали непреодолимый ужас, и людей, очнувшихся после летаргического сна, почитали за представителей дьявольского мира и старались как можно скорее от них избавиться. Наиболее радикальным средством считалось вогнать осиновый кол в грудь такому ожившему покойнику.

Как в Ветхом, так и в Новом Завете имеется огромное число примеров воскрешения умерших Так, пророк Илия воскресил умершего сына вдовы. Другой ветхозаветный пророк, Елисей, воскресил сына ^ла;очестивой Самаритянки: "И вошел Елисей в д>м. и вот, ребенок умерший лежит на постели его. ...И поднялся и лег над ребенком, и приложил свои устг к его устам, и свои глаза к его глазам, и свои ладе ли

к его ладоням, и простерся на нем, и согрелось тело ребенка. ...И чихнул ребенок раз семь, и открыл ребенок глаза свои". Действия пророка Елисея здесь напоминают оказание первой медицинской помощи находящимся в глубоком обмороке или летаргии. Даже после смерти он сумел воскресить умершего, труп которого, брошенный в могилу Елисея, коснулся его костей, и покойник сразу же ожил.

Еще больше эпизодов воскрешения умерших встречается "в Новом Завете. Воскрешение умерших становится обязательным атрибутом чудес Иисуса Христа: "...слепые прозревают, хромые ходят, прокаженные очищаются, глухие слышат, мертвые воскресают, нищие благовествуют".

В трех Евангелиях из четырех канонических рассказывается о воскрешении девицы: "И когда пришел Иисус в дом и увидел свирельщиков и народ в смятении, сказал им: выйдите вон, ибо не умерла девица, но спит. И смеялись над Ним. Когда же народ был выслан, Он, войдя, взял ее за руку, и девица встала. И разнесся слух о сем по всей земле той".

В Евангелии от Луки рассказывается о воскрешении Иисусом сына вдовы из города Наина: "Когда же Он приблизился к городским воротам, тут выносили умершего, единственного сына у матери, а она была вдова; и много народа шло с нею из города. Увидев ее, Господь сжалился над нею и сказал ей: не плачь. И, подойдя, прикоснулся к одру; несшие остановились, и Он сказал: Юноша! Тебе говорю, встань! Мертвый, поднявшись, сел, и стал говорить; и отдал его Иисус матери его".

В Деяниях апостолов приводится эпизод воскрешения апостолом Петром в городе Иоппии (сейчас это города Яффа) молодой девушки: "В Иоппии находилась одна ученица, именем Тавифа, что значит: "серна"... Случилось в те дни, что она занемогла и умерла. Ее омыли и положили в горнице. А как Лидда была близ Иоппии, то ученики, услышав, что Петр

ВОЗВРАТИВШИЕСЯ ИЗ НЕБЫТИЯ

находится там, послали к нему двух человек просить, чтобы он не замедлил придти к ним. ...Петр выслал всех вон и, преклонив колени, помолился, и, обратившись к телу, сказал: Тиавифа, встань. И она открыла глаза свои и, увидев Петра, села. Он, подав ей руку, поднял ее, и поставил ее перед ними живою".

Все эпизоды воскрешения умерших как в Ветхом, так и в Новом Завете имеют несколько общих черт, интересных для нашего рассказа. Во-первых, все мнимо умершие являлись молодыми людьми. Так, дочери Иаира, согласно сообщениям Луки и Марка, было двенадцать лет. Точный возраст других не указывается, но так как их именуют отрок, девица, сын вдовы, то понятно, что речь идет о подростках, юношах и девушках. Значит, смерть их не могла быть естественной. Во-вторых, не говорится о каких-либо несчастных случаях, травмах, ранах, эпидемических болезнях. В-третьих, сами целители расценивают их состояние не как смерть, а как сон - "не умерла девица, но спит". В-четвертых, не упоминается ни о каких признаках тления, нет косвенных указаний на наличие трупных явлений. В-пятых, во всех эпизодах Библии время от наступления смерти до воскрешения очень незначительно, в пределах одного дня, так как по иудейским законам погребение должно быть осуществлено в день смерти, если только этот день не был праздничным. Все это дает основания предположить, что мы в данном случае имеем древнейшие свидетельства о летаргическом сне.

Но из однотипной по своим признакам цепи эпизодов воскрешения мертвых в Ветхом и Новом Навете выпадает один, наиболее известный, наиболее часто отражаемый в произведениях искусства и литературы - воскрешение Лазаря. Даже лечебные учреждения называют именем Лазаря - лазареты.

"Во всей жизни Христа не было более важного события, чем воскрешения Лазаря", - писал оригинальный русский мыслитель Н. Ф. Федоров. Чем же воскрешение Лазаря отличается от воскрешения

Христом дочери Иаира и сына вдовы наинской? Почему этот эпизод стоит особняком в прочем ряду чудес?