Чтение онлайн

– Логично! – сказал майор, – ведь ты уже сделал уже немало, осталось меньше. Дам я тебе возможность съездить на экзамены в эти два дня, только ты не подведи меня, туда и обратно и все. Из ротных никому ничего не говори, я сам все улажу.

Он сдержал свое слово, Борис смог сдать на четверки два последних экзамена, вот он студент первого курса. Ему высылают учебники и задания на контрольные, которые он выполняет. Закончилась учеба академическим отпуском, как и планировалось. Остались только ожидания дембеля и планирование наиболее приемлимого способа получения образования, с сохранением, как резервного, имеющегося варианта.

Ожидания скрасили и укоротили две вещи. Первое, что он встретил и влюбился в ту единственную, которая вскоре стала его женой. Второе, что в связи с переходом на два года службы, демобилизовывать начали в мае, вместо осени и дембель сам приблизился к нему чуть ли не на полгода. Так в планах и заботах прошла служба. Хотя в ней тоже было много и всякого, но все это будни. Итог, чистый погон – чистая совесть и дембель.

Начало гражданской жизни Бориса не отличалось оригинальностью, поэтому описание ее пойдет конспективно, в спрессованном виде. В максимально сжатом виде биография людей мирного времени выглядела так: родился, учился, женился, трудился, чуть обжился и умер. Предпоследнее случалось не со всеми, жили без ничего своего, кроме нищеты, да в ней и умирали.

Борис начал жить по этой схеме, хотя хотел выскочить на что-нибудь более хорошее. Он поступил на дневное обучение в один из ленинградских институтов и после первой сессии женился на своей избраннице. Они перебрались жить в Харьков, где ей как молодому специалисту, прибывшему по распределению, была выделена комната в квартире, в которой кроме них жила вторая такая же семья. Жена Бориса работала и растила ребенка. Борис работал, а по вечерам учился в институте, домой приходил только ночевать. Выходные были тоже заняты учебными делами. Если ко всем этим прелестям добавить бытовую неустроенность, получается четыре года очень насыщенной семейной жизни. Но вот к тридцати пяти годам все потихоньку стабилизировалось, получена трехкомнатная квартира, подросла дочь.

За плечами семнадцать лет учебы, частично совмещенной с работой и десяток с хвостиком лет нормальной, добросовестной работы, с грамотами, благодарностями со всей атрибутикой тех времен и постепенным продвижением по службе.

Это конечно не та романтика героев детективного жанра: украл, напился, сел…; ограбил, сел, с жадным смакованием всех подробностей на всех этапах. Тут все прозаичней, будничный, повседневный труд на благо государства. А вот что это за благо, тут следует разобраться. Руководство страны и их обслуга просто захлебывались от выполнения невыполнимых задач, невероятных успехов при постоянно улучшающемся жизненном уровне советского народа, что возможно только при социализме.

Мозги у Калинкина никогда не были набекрень, ну если только чуть-чуть, как у всего тогдашнего советского народа. Математика и все науки, связанные с соображением, давались ему легко. Все теоретические и прикладные экономические задачи в своей отрасли, усваивались и укладывались в его голове нормально, Это было замечено, отмечено и вот в свои тридцать пять он становится начальником планового отдела довольно крупного треста с дюжиной подведомственных организаций. Ну, а плановый отдел в период плановой экономики – это не хухры-мухры. Сюда приходили и распределяли все задачи, финансовые и людские ресурсы на их выполнение, а уходили показатели, характеризующие наше могущество и беспредельные возможности социализма с человеческим лицом и он обязательно победит в конечном итоге гидру загнивающего капитализма. Вот какие действующие лица и какая жуткая борьба! Восемь лет участия в ней раскрыли для Калинкина суть ее многих теневых сторон.

Приглядевшись к руководителям, на всех уровнях, он понял, что он в команде не своей возрастной группы. Проанализировав ситуацию за десяток лет во всех организациях отрасли, он сделал неожиданные выводы.

Первый закон – закон цикличности формирования руководства. Кроме того, был определен цикл – около пятнадцати лет. Происходило это потому, руководитель – это не засидевшийся на своей должности инженер, мастер или рабочий. Его ровно в шестьдесят на пенсию не отправишь. Он врос в номенклатуру, обзавелся связями и корчевать его раньше этого возраста, было не принято. В шестьдесят пять подпор «молодых» и возраст делали свое дело, его с помпой отправляли на пенсию. Но так как руководители назначались и согласовывались, то на назначениях тоже были свои критерии. Назначать в шестьдесят лет – поздно, в сорок – рано, получалось около пятидесяти.

Новый руководитель приводил свою команду, они пятнадцать лет царствовали, занимая своими людьми все ключевые посты. Во всем этом была огромная доля прагматизма. Старая гвардия довольно долго досаждала новому руководителю. Они заставляли его делать в угоду старому руководству то, чего ему не хотелось делать вообще! Они регулярно наступали ему на горло, заставляя выполнять свои решения. Второе, вряд ли они будут ему преданны и не предадут его в трудную минуту, ведь терять им нечего, пенсия в кармане. Поэтому новый руководитель старался от них моментально избавиться.

Новая команда люди примерно одного возраста. Менять жизнь и ставить сверхзадачи поздно, да и нет особой необходимости. Они очень опытны, знают друг друга за долгие годы совместной работы, а иногда со времен учебы. Им надо доработать до пенсии, а это значит держаться вместе и не давать поводов для разгона команды. Они прекрасно знают, как делаются показатели, понимают, что вся страна врет и за это ничего не будет, а за невыполнение – разгонят. Вот из таких людей руководитель создавал окружение на всех уровнях, туда неохотно допускались чужаки.

Второй закон – распределительный. Всех много, а всего мало. Всегда и все в жизни распределяется, часто независимо от нашего желания, согласия, понятий справедливости. Одного Бог наделяет красотой, другого силой, третьего умом, четвертого талантом, пятого любознательностью и наблюдательностью, шестого смелостью и решительностью, седьмого богатством и так далее. Но очень редко, чтобы все было у одного человека. Тем более, что если одному досталось много, то другим не досталось ничего, а кого-то не только не одарили, но и до нормы недодали. Когда это делит Бог, его мотивы нам понять, не дано. Равно, как и оспаривать.

Но если делят люди, субъективного подхода не избежать, а право распределять дает власть. Могу дать, могу не дать, могу обделить. Вся наша социалистическая система жила на принципе взять и разделить. Ну ладно бы делили свое личное, так ведь нет, брали государственное, общественное и делили как свое.

При дележе соблюдался строгий иерархический порядок распределения, не выполнять который было невозможно. Размер доли при распределении от союзного пирога до внутрихозяйственной ватрушки, определялся в следующей очередности:

1. Субъекты, приближенные к действующей власти (дети, родственники, друзья, протеже крупных руководителей всех звеньев власти).

2. Субъекты кормильцы власти

3. Субъекты организаторы отдыха, досуга, приемов гостей, мест проведения отпусков.

4. Субъекты столичного положения.

5. Субъекты, вырастившие руководителя.

6. Субъекты личных симпатий.

7. Остальные субъекты.

И никогда Молдавия не сможет победить Москву, а Ленинабад обойти Ленинград, несмотря на одинаковые начальные буквы или сходство корней. Трест, в котором работал Борис, мог претендовать только на седьмую позицию. Поэтому, ему щедрой рукой сбрасывались производственные объемы и задания по росту производительности труда. Когда дело доходило до фонда заработной платы, рука дающего скудела до нищенской. В ход шли разъяснения, ведь это заработная плата, вот вы и зарабатывайте её, перевыполняйте план.