Чтение онлайн

Вот так и появился шрам на лице Гарри Смита – благородного и отважного капитана надежного парусника «Бесстрашный».

Настоящее же – третье путешествие не было легким, но оно прошло в запланированном режиме, без каких-либо форс-мажорных обстоятельств. Команда корабля, как и сам парусник, были проверены на сплоченность, храбрость и надежность в предыдущих кругосветных плаваниях. К каждому путешествию корабль тщательно готовили все те месяцы, когда он мирно стоял на причале в вынужденном безделье, довольствуясь мирным покачиванием бризовых волн родной гавани. Не было ни единого дня, чтобы на корабле не шла какая-нибудь работа, члены экипажа, включая капитана, прикладывали много сил для поддержания «Бесстрашного» в идеальном состоянии. С тех пор как парусник был построен, он совершенно не изменился внешне и все его технические части работали как часы.

Идя на всех парусах, «Бесстрашный» нес свой экипаж домой в теплые южные широты к берегам Южной Америки.

Супруги Смит стояли на палубе, наслаждаясь безупречным по чистоте и свежести морским воздухом, обладающим, как известно, оздоровительным свойством, благоприятно сказываясь на организме в целом.

– Поразительная красота, – сказала Лилия, обращаясь к Гарри.

– Действительно! Просто потрясающе, как здесь хорошо! – ответил он.

– Но бывает и не очень или даже совсем не хорошо, – вдруг с явной грустью и озабоченностью сказала Лилия, прикасаясь своими нежными и заботливыми руками к шраму на лице мужа.

– Да уж, что верно, то верно, бывает по-разному, – с чуть уловимой улыбкой ответил Гарри, беря в свои пальцы руку Лилии и целуя ее. Вспоминая при этом тот страшный день, когда он и молодой матрос были на волосок от смерти.

– Как хорошо, что меня тогда не было на корабле. Я бы умерла от страха за тебя или бросилась бы за тобой в море! – уверенно произнесла она, давая понять супругу, что в ее словах не следует сомневаться. Да он и не сомневался, ведь знал ее, как себя.

– Первый исход был бы трагичен для меня, родная, – начал разбирать сказанное Лилией Гарри, – ведь я бы не вынес утраты! Ты это прекрасно знаешь! – и лицо его стало несколько хмурым и очень серьезным.

– Конечно знаю, Гарри, – нежно ответила она, понимая, что Гарри всерьез отнесся к ее словам.

– Второй исход был бы трагичен либо для матроса, – продолжил Гарри, – ведь я, поспешив на помощь к нему и увидев, что ты бросилась в море, повернул бы и бросился бы к тебе, оставив беднягу погибать страшной смертью. Либо, если бы я не успел спасти тебя, учитывая огромное количество трудностей, – и здесь его лицо вновь стало хмурым и серьезным, – я бы сам как камень пошел на дно, не желая более сопротивляться. При таких обстоятельствах никому из нас троих не суждено было бы спастись.

– Гарри, не говори так, – испуганно сказала Лилия, понимая, что зря вообще сказала о том, что бросилась бы в море.

– А теперь скажи – стало бы лучше, если бы ты прыгнула в воду?

– Ну, конечно же, нет, – быстро ответила она, показывая Гарри всем видом, что она поняла свою ошибку.

– Я говорю это к тому, Лилия, что на нашем жизненном пути, дай бог, будет еще множество путешествий и произойти может самое непредвиденное и опасное… – Тут он сделал некоторую паузу, после которой продолжил: – Поэтому я прошу тебя о полном самообладании в любой ситуации, пусть даже самой тяжелой! Пообещай мне, что, если мне придется в будущем поспешить кому-то на помощь, ты не станешь впадать в отчаяние и не предпримешь ничего такого, о чем впоследствии придется сожалеть!

Лилия не отвечала. Она не могла пообещать, что не станет спасать мужа, когда в этом, по ее мнению, будет необходимость.

– Я понимаю, что в ряде случаев мне, возможно, потребуется помощь, – продолжал настаивать Гарри, – но ты должна пообещать, что правильно взвесишь свой поступок и не станешь делать глупости. Ты, при необходимости, должна помочь мне, а не спасать. В случае с матросом помощь, которая спасла нам жизнь, – это незамедлительный разворот корабля и стремительность, с которой нас нашли по сигналу моего маячка. Представь теперь, что вся команда прыгнула бы нас спасать! Погибли бы все! Не прыгнуть за борт за мной и матросом – это не трусость и не слабость, это оправданный, трезвый и единственно верный способ, благодаря которому нам удалость спастись.

Лилия продолжала молчать. В ее сознании происходила борьба нравственности и долга перед мужем с целесообразностью и холодным расчетом.

– Я не сойду с этого места, Лилия, пока не получу ответ, единственный ответ, который я хочу сейчас услышать! – более настойчиво и уже совершенно серьезно сказал Гарри.

Наконец, действительно осознав, что Гарри прав, она ответила:

– Я обещаю тебе, Гарри, что сделаю то, о чем ты просишь, – покорно, но с полной ответственностью сказала она.

– Я верю в твои слова, Лилия, и знай, что я надеюсь на тебя. – Сказав это, Гарри обнял ее, и они продолжили любоваться далью, стараясь как можно скорее увидеть родные края.

Несколько часов спустя, после обеда, Смиты по-прежнему находились на палубе, наслаждаясь солнечными лучами и свежим воздухом, наполняющими их сердца сладкой безмятежностью, когда тело полно силы, а душа спокойствия. Они сидели в удобных креслах, расположенных вокруг стола, на носу корабля. Это было самое потрясающее место для наблюдателя, и каждый на корабле, кто в данный момент не был занят делами, стремился сюда, где можно было насладиться простором и чувством полной свободы. Все было видно на десятки километров вокруг, ничего не могло ускользнуть от глаз путешественников, оглядывающих далекую перспективу. Хоть в океане на многие десятки и сотни миль нет ничего, кроме воды и неба, на что бы еще мог упасть взгляд, но именно этой картиной, меняющейся с каждой секундой благодаря течению воды и игре солнечных лучей, извлекающих из океана палитру цветов от глубокого синего в полдень до багрового на закате, с наслаждением любуется каждый морской путешественник. Легкий соленый ветер гладил загорелые лица супругов, словно желая ублажить их своей нежностью.

На столике, за которым сидели супруги, стояла открытая бутылка шампанского, часть содержимого которой пузырилась в бокале, искрящемся в веселых солнечных бликах в руке Лилии, и бутылка рома любимой марки Гарри.

Гарри налил в стакан немного рома и отхлебнул его.

– Странное ощущение… – тихо сказал Гарри, затянувшись ароматным табаком, которым он несколько минут назад набил трубку.

– О чем ты? – спросила Лилия, посмотрев на мужа в тот момент, когда он произнес свои слова: она уловила его устремленный в бесконечность взгляд – у Гарри иногда так непроизвольно получалось, когда он погружался в свои мысли.

Гарри не ответил. Он молчал – это еще одна особенность такого погружения в себя, он мог несколько секунд не отвлекаться, когда его звали, он совершенно не замечал ничего и никого вокруг.

– Гаааррриииии, – протянула Лилия, нежно улыбаясь, любуясь глубокой задумчивостью своего мужа.

– Да, – коротко ответил он, выйдя из своего состояния.

– О чем думал, родной? – поинтересовалась Лилия. – Снова еле тебя дозвалась.

Гарри улыбнулся, он понял, о чем она говорит.

– Ты что-то спросила? – поинтересовался он.

– Спросила, а ты снова был где-то далеко в своих мыслях, – сказала Лилия.

– И что же ты спросила? – легкой улыбкой закончился вопрос Гарри.

– Ты сказал «странно», а я спросила, что странно, – стала объяснять она. – Ты не ответил, так как снова летал в своих мыслях в неизвестных далях, – улыбнулась Лилия, сделав глоток шампанского.

– Ах, это, – улыбнулся Гарри и сказал: – Странно то, как часто хочется человеку меняться, но перемены зачастую – это возврат к прежнему. Вот, к примеру, мы давно не были дома, многое повидали, многому научились, но теперь нам хочется домой, в родные края, к родителям, чтобы, насладившись всем этим, снова спустя время мечтать о том, чтобы отправиться в дальние и опасные путешествия. Нас тянет сначала в одну сторону, потом в противоположную. Сегодня хочется покоя, а завтра уже приключений, после которых снова захочется покоя.