Чтение онлайн

Важнейшая база Чжан Шичэна расположена в Шаосине, а Шаосин - это приморский район, который к тому же трудно доступен, тем более, что пути подвоза продовольствия туда проходят через Саньдоу и Цзянмэн. Если одной армией атаковать Пинцзян и перерезать пути подвоза {80} продовольствия, а другой армией атаковать Ханчжоу и перерезать пути переброски подкреплений, то Шаосин непременно будет захвачен. Атакуя в Сучжоу и Ханчжоу, Вы захватите Шаосин, а это называется вести наступления на других направлениях, чтобы ввести в заблуждение противника относительно главной цели. Когда Шаосин будет взят и Ханчжоу изолирован, то Хучжоу и Сючжоу повалятся к Вашим ногам, как от ветра. Когда затем Вы развернете наступление на Пинцзян и захватите этот важнейший центр, остатки врагов к северу от Янцзы рассыплются сами. Это вторая цель.

Фан Гочжэнь - алчный волк, и его невозможно приручить. Когда в прошлом Ваша великая армия заняла Учжоу, он тут же с готовностью и почтением принял Ваше письмо обеими руками и объявил себя Вашим подданным. Когда Вы впоследствии отправили к нему послов, то он снова проникся подозрениями и не подчинился. Напротив, он отправил морем послов к Юаням с сообщением, что области Цзиндуна уполномочили его сообщить об их подчинении власти Юань, и добился того, что Чжан Цян прибыл к Вам с императорским указом, а одновременно прислал к Вам еще посредника, чтобы уговорить Вас принять императорский указ. Он то переходит на нашу сторону, то призывает нас перейти на сторону Юаней. Поскольку он так вновь и вновь лукавит, надо поднять войска и наказать его! Но он опирается на флот и, узнав о прибытии войск, тут же с семьей уйдет в море. Ныне, пока Ваш посол ведет переговоры с ним от Вашего имени, как раз можно было бы внезапно ударить по нему и покорить его. Дело это срочное, не следовало бы медлить.

Область Фуцзянь первоначально составляла единое целое с областью Чжэцзян, там войск мало и города незначительны. Если усмирить Чжэцзян, то Фуцзянь сама возымеет намерение присоединиться, и склонить ее к этому будет нетрудно. Если же она станет медлить, то нужно отправить великую армию через Вэньчжоу и Чучжоу, а остальные войска - морем, и ее центр Фучжоу будет взят наверняка. Если же падет Фучжоу, то остальные районы легко сдадутся. Когда прогремит молва о могуществе, легко будет развернуть наступление на Гуандун и Гуанси и взять их".

Е Дуй, конечно, не знал, что Юаньчжан дважды отправлял посольства к Чаган-Тэмуру с целью установить {81} дружественные отношения с ним, как и не знал того, что прибытие Чжан Цяна есть результат отправки этих посольств Юаньчжаном. Ему тем более не было известно, что Юаньчжан в связи со смертью Чаган-Тэмура и междоусобной войной между Коко-Тэмуром и Болот-Тэмуром изменил свое намерение перейти на сторону Юаней. Но разработанная Е Дуем стратегия наступления на различные районы и захвата их была плодом глубоких, зрелых размышлений и, несомненно, поучительна. Когда впоследствии Юаньчжан усмирял юго-западные округа и Гуандун и Гуанси, то его тактические приемы и последовательность операций действительно немногим отличались от предложенных Е Дуем. Выступление Е Дуя против капитуляции Юаньчжана перед Юанями к тому же отражало взгляды части китайской феодальной интеллигенции того времени, выступавшей против династии Юань и требовавшей объединения страны и мирной жизни. Одновременно оно объясняет причины, по которым часть феодальной интеллигенции того времени, так решительно действовавшая против "красных войск", вдруг переменила позицию и, напротив, стала поддерживать Чжу Юаньчжана.

Возвратимся, однако, к положению дел в группировке "красных войск" во главе с Сяо Мин-ваном. С тех пор как Сяо Мин-ван был провозглашен императором, Лю Футун захватил в свои руки решение всех важных военных вопросов у повстанцев. Футун был смел, решителен, способен поднимать людей в атаку и одерживал победы над противником, но оказался не в состоянии сплотить армию, установить единое командование войсками и примирить враждующих между собой генералов. Заняв много городов, он не смог создать эффективную систему административного управления ими. Командующие, которые во главе армий отправлялись в походы на территорию противника, были из числа его друзей и родственников и не все беспрекословно подчинялись ему. Когда большая армия посылалась в наступление широким фронтом, то уходила в глубь территории противника, отрывалась от своих тылов, распыляла силы и уничтожалась противником по частям. Когда армия терпела поражение, то она бежала в беспорядке и попадала в окружение. Хотя армия иногда занимала большую территорию, но последняя не укреплялась, и ее различные районы оказывались вскоре под ударами юаньских войск. Потерпев поражение, некоторые генера-{82}лы из-за боязни наказания предпочитала переходить на сторону врага и, повернув оружие, сражались с "красными войсками".

Когда группировка "красных войск" вторглась в Корею и встретила там решительное сопротивление со стороны войск и населения, она вынуждена была отойти назад, напала по пути на Шанду, была разгромлена Болот-Тэмуром и сдалась ему.

В распоряжении Сяо Мин-вана и Лю Футуна оставалось только та расквартированная в Шаньдуне часть вооруженных сил, которая обороняла Аньфэн. После осады Иду большой армией Коко-Тэмура положение Аньфэна стало критическим, и Лю Футун лично повел подкрепление осажденным, но был разгромлен и бежал. Если бы пал Иду, то Аньфэн оказался бы изолированным. Когда во 2-ю луну 9-го года Лунфэн (1363 г.) один из командующих Чжан Шичэна осадил Аньфэн, в городе быстро кончились запасы продовольствия, не было подкреплений, войска и население голодало. Город не мог дольше выдерживать осаду, и Лю Футуну ничего не оставалось делать, как послать к Юаньчжану просьбу направить подкрепление в Аньфэн и снять осаду города.

До выступления войск Юаньчжана в поход к Аньфэну Лю Цзи настойчиво удерживал его от этого шага. Он считал, что великая армия не должна так легко оставлять базу, так как, если Чэнь Юлян нападет на базу, армия окажется в критическом положении. Кроме того, говорил Лю Цзи, вызволите Сяо Мин-вана - куда его денете потом? Оставите его императором? Или посадите в тюрьму? Или убьете? Если последнее, то незачем спасать его! Если первое, то не иначе как хотите добровольно стать пешкой, понапрасну посадить над собой начальство - надеть на себя узду, потерять свободу и инициативу! А Юаньчжан считал, что если будет потерян Аньфэн, то Интянь потеряет прикрытие, и что поэтому спасение Аньфэна и есть защита Интяня. И он лично повел армию на выручку Аньфэна. Еще до похода его армии войска Чжан Шичэна внезапно нанесли удар по защитникам Аньфэна и убили Лю Футуна. Подоспевший Юаньчжан во главе своей армии упорно бился с ними, и они, не выдержав, обратились в бегство. Юаньчжан, встретив Сяо Мин-вана выставленными для него императорскими экипажами с бубенцами, императорскими зонтами и веерами, поехал с ним в {83} Чучжоу, выстроил там дворец для него, доставил туда щедрое угощение и заменил всех евнухов и слуг там своими людьми. Внешне он оказывал императору почести, а фактически держал его в заточении.

В то время когда Юаньчжан пошел на выручку Аньфэну, Чэнь Юлян, воспользовавшись его отсутствием, развернул наступление, осадил Хунду (современный Наньчан в провинции Цзянси) большой армией и занял города Цзиань, Линьцзян и Увэйчжоу. Он специально построил несколько сот больших судов высотой до нескольких чжанов, сплошь покрытых красным лаком, с десятками весел и тремя палубами. Эти корабли вмещали от двух до трех тысяч человек. Полагая, что он обязательно победит, Юлян взял с собой даже детей и всех чиновников, собрав приблизительно 600 тыс. человек. Городские стены Хунду первоначально примыкали вплотную к реке Ганьцзян, и, когда в прошлый раз Юлян штурмовал их, его солдаты, воспользовавшись тем, что вода поднялась и что у них были высокие корабли, влезли на городские стены с палуб кораблей, и город был захвачен ими. После того как Хунду был отвоеван обратно, Юаньчжан приказал немедленно перестроить стены и отодвинуть их от берега реки на тридцать шагов. Когда на этот раз армия Чэнь Юляна пошла в новое большое наступление, ее большие корабли не могли пристать к городским стенам, и войскам ничего не оставалось делать, как высадиться на берег, осадить и штурмовать город. В течение восьмидесяти пяти дней они штурмовали городские стены, многократно делали проломы, но врывавшиеся солдаты каждый раз отбрасывались назад. Защитники города заделывали проломы в стенах под прикрытием деревянных навесов, а когда навесы захватывал противник, им приходилось строить стену, одновременно сражаясь с врагом. И те и другие бились, ступая по трупам. Сражения были ожесточенными, обе стороны несли тяжелые потери. Хотя Хунду был изолирован от основных сил армии Чжу Юаньчжана и не получал никаких подкреплений, город, как неприступный утес, преградил путь армии Чэнь Юляна, не давая ей продвинуться вперед ни на один шаг. Битва продолжалась вплоть до 7-й луны (1363 г.), когда Юаньчжан лично пришел на выручку городу во главе большой армии. Только теперь неприятельская армия неохотно сняла осаду и повернула к озеру Поянху для встречного боя с Юаньчжаном. {84}

На озере Поянху произошла битва, в которой главные силы обеих армий в течение тридцати шести дней ожесточенно бились между собой не на жизнь, а на смерть. Она была решающей для обеих сторон.

За четыре дня до начала решающего сражения Юаньчжан, расставив засады, заблокировал протоку из озера Поянху в Янцзы и тем самым преградил путь отхода для противника. Что касается состояния обеих армий, то войска Чэнь Юляна насчитывали около 600 тыс., а юаньчжановские около 250 тыс. человек. У армии Чэнь Юляна были большие и высокие корабли, которые выстроились сплошной цепью на протяжении более чем 10 ли, тогда как у Юаньчжана имелись лишь небольшие джонки. Как в живой силе, так и в снаряжении Юаньчжан уступал противнику. Но у него были и преимущества. Например, боевой дух солдат. У усталой и изнуренной армии Чэнь Юляна, которая, находясь в тяжких боях в течение трех месяцев у стен Хунду, не смогла продвинуться вперед ни на вершок и понесла тяжелые потери, сильно была поколеблена вера в победу, а в армии Юаньчжана, пришедшей на выручку городу, находящемуся в критическом положении, и идущей в решающую битву не на жизнь, а на смерть, боевой дух солдат был высок. В армии Чэнь Юляна десятки больших судов, связанных между собой железными тросами, не отличались ни скоростью, ни маневренностью, хотя волны были им не страшны, а небольшие джонки Юаньчжана брали на борт мало людей, но ими было легко управлять и маневрировать, и они, уступая судам противника в водоизмещении, превосходили последние в маневренности. В соотношении сил важное значение имела возможность пополнения запасов продовольствия. У армии Чэнь Юляна, отрезанной от тыла, запасы были на исходе, и бойцы были измождены; войска Юаньчжана непрерывно снабжались со стороны Хунду и тыла, солдаты ели досыта и, естественно, дрались хорошо.

В тактике Юаньчжана важное значение имела огневая атака, во время которой большие неприятельские корабли поджигались с помощью зажигательных сосудов. Среди последних были начиненные пороховыми зарядами зажигательные стволы, зажигательные стрелы, большие и малые зажигательные копья, зажигательные трубы "генерал" и петарды различных размеров. Имелся также зажигательный снаряд - так называемый мо-най-хэ (никуда не {85} уйдешь). Это был цилиндр из тростниковых матов 5 чи в окружности и 7 чи в длину, оклеенный тряпкой или бумагой, обвязанный шелковыми или льняными бечевками и начиненный зажигательными сосудами с фитилем. Он подносился к мачте на бамбуковой жерди и привязывался к ее верхней части. При подходе к неприятельскому кораблю зажигали шнур и обрубали веревку, на которой висел цилиндр, и последний падал на неприятельское судно. Одновременно бойцы метали сосуды с зажигательной смесью на корабль, который сгорал дотла, так как команда не успевала тушить возникшие пожары. Кроме того, Юаньчжан применял в бою начиненные порохом и сухим камышом джонки, на которых добровольцы врывались в строй неприятельских судов и поджигали их. В дневном бою Юаньчжан использовал в качестве сигналов для передачи команд знамена и флаги, а в ночном - факелы и фонари, на дальнее же расстояние сигналы передавались катапультами и металлическими барабанами, и у него вся армия действовала дружно. В ближнем бою бойцы разделялись на одиннадцать отрядов, каждый из которых выстраивался в несколько эшелонов и имел на вооружении стволы с порохом, длинные луки и большие арбалеты. Солдаты сперва стреляли по противнику из стволов с порохом, затем из луков и арбалетов и в довершение всего шли в рукопашную, пуская в ход короткие мечи. Гремели боевые кличи; стрелы падали, как дождь; грохотали, как гром, взрывы катапультных снарядов; сверкали и мелькали мечи; резня шла вовсю такая, что покраснели даже воды Поянху. Бойцы обеих армий прыгали с корабля на корабль; над головами их все время пролетали зажигательные стрелы, катапультные снаряды с порохом и камни, перед глазами непрерывно сверкали и двигались ножи и мечи, в ушах стоял сплошной стук от ударов и крики. В озере плыли трупы убитых бойцов и командиров и барахтались и кричали о помощи выбивающиеся из сил раненые. То десятки белых судов Юаньчжана окружали красные корабли ханьской армии, то опять красные гнались за белыми, то и те и другие сбивались в кучи, и в беспорядке боя невозможно было различить, что творится. В иные дни казалось, что белые берут верх, а в иные - что красные имеют превосходство. Обе армии жестоко бились изо всех сил с переменным успехом, и, несмотря на большое число убитых и раненых с обеих сторон, ни {86} одна не хотела отступать ни на шаг. В течение последних дней битвы у ханьской армии уже не было продовольствия, и на военном совете один из генералов Юляна предложил сжечь флот, высадиться на берег всей армией и отступить в Хунань, а другой генерал стоял за продолжение сражения. Юлян согласился с предложением отступить по суше. Тогда второй генерал, испугавшись наказания, сдался Юаньчжану во главе своих воинов. Вслед за ним капитулировал и первый генерал вместе со своими солдатами. Когда силы еще более убыли, Юлян, решив отвести войска, захотел пробиться из озера через протоку в Янцзы, но оказалось, что перед ним все пространство покрыто белыми судами, и он подвергся ударам с фронта и тыла. В разгар ожесточенного боя Юлян, желая лично выяснить обстановку, высунул голову из каюты и был убит шальной стрелой. Один из генералов Юляна взял на борт его труп и вместе с наследником престола Чэнь Ли бежал обратно в Учан.

Хотя Юаньчжан одержал победу в этой битве, она досталась ему дорогой ценой. Только за день боев 21-го дня 7-й луны (30 августа 1363 г.) красные потеряли 60 тыс. человек, а белые свыше 7 тыс. человек; были убиты многие храбрые генералы. На второй день после гибели Юляна Юаньчжан возжег курительные свечи и помолился Небу, угостил командиров и бойцов и обещал им, что в будущем, когда Поднебесная составит одну семью, они насладятся богатством и знатностью и будут назначены на должности больших чиновников.