Чтение онлайн

Однажды, когда Бейбарс сидел за беседою с визирем Наджм уд-Дином, явились десять крестьян из области Бенхи и сказали, обращаясь к Наджм уд-Дину: «Мы привезли тебе письмо от управителя Сархана», – «Знайте, – сказал им визирь, – что Бенха перешла во владение сына моего Бейбарса». Бейбарс взял письмо и прочел в нем следующее:

Бейбарс поведал Наджм уд-Дину о том, что написано в письме, и тот сказал: «Сын мой, поезжай в Бенху и рассуди управителя с наместником». Бейбарс позвал Османа и велел ему собираться в дорогу. Когда приехали они в Бенху, эмир приказал Осману отвезти сахару в подарок визирю Шахину. Осман наполнил большую лодку сахаром и поплыл в Каир. Там он нанял верблюдов и ослов и приказал носильщикам погрузить на них сахар. А еще созвал трубачей и барабанщиков и велел им идти впереди каравана. Визирь Шахин в это время сидел у себя дома. Он услышал шум, выглянул в окно и увидел караван ослов и верблюдов, а впереди них трубачей и барабанщиков, которые дудели в трубы, били в барабаны и приплясывали. Визирь удивился и пожелал узнать, в чем дело. Ему сказали «Это уста Осман везет тебе в подарок от эмира Бейбарса сахару из Бенхи». – «Да вознаградит его аллах», – воскликнул визирь и приказал слугам освободить под сахар амбары. Но ему сказали: «Знай, о визирь всех времен, что Осман ведет с собой тысячу человек и сто ослов и верблюдов, но на каждом осле и верблюде только одна головка сахару». Визирь засмеялся и промолвил: «Это проделки Османа. Но давайте обождем, послушаем, что он нам скажет».

Войдя в дом, Осман приветствовал визиря и сказал: «Прими в дар от моего господина сахар из Бенхи». – «Я принимаю подарок», – ответил визирь. «Тогда, – продолжал Осман, – заплати погонщикам и носильщикам тысячу пиастров». – «Но, Осман, – возразил Ага Шахин, – весь подарок не стоит и половины этой суммы. Пусть забирают они сахар, и мы будем в расчете». – «Как тебе не стыдно, – воскликнул Осман, – обижать людей и не платить им то, что они заработали! Ты, видно, не боишься аллаха». Пришлось визирю заплатить погонщикам и носильщикам тысячу пиастров, как того требовал Осман, и они ушли, восхваляя щедрость Ага Шахина. Осман же отправился обратно в Бенху, к своему господину. Когда он явился к Бейбарсу, эмир приветствовал его и спросил: «Доставил ли ты подарок, уста Осман?» Тот ответил – да. «Пусть вознаградит тебя за это аллах. А не передал ли тебе визирь письма для меня?» Осман вручил эмиру письмо, и тот прочел в нем следующее:

Когда Бейбарс прочел письмо, он взглянул на Османа и спросил: «Почему ты не погрузил сахар на четыре или пять верблюдов? Каждый верблюд обошелся бы в два пиастра а носильщикам ты заплатил бы по пиастру». – «Но аллах повелел, чтоб одни люди работали на других и тем добывали, себе на пропитание. Так устроен мир. Да и визирь теперь на всю жизнь запомнит подарок, который ты ему послал». Эмир улыбнулся и ничего больше не сказал.

Бейбарс прожил в Бенхе некоторое время, помирил между собой наместника, управителя и крестьян и вернулся в Каир.

Однажды Бейбарс пришел в покои своего дяди и увидел, что визирь Наджм уд-Дин месит в квашне глину. Бейбарс очень удивился и спросил визиря, зачем он это делает. Тот ответил: «Разве ты не знаешь, что прозвание мое аль-Бундукдари. А получил я его потому, что раз в год, весной, когда султан ас-Салих приезжает в Гизу вместе со своей свитой охотиться на птиц, я леплю из глины орешки – приманку для ловли птиц». И он рассказ зал о празднествах и пирах, которые устраивает повелитель правоверных во время охоты. Услышал Бейбарс этот рассказ, и захотелось ему поехать в Гизу. Он позвал Османа и велел ему помочь визирю. И стали они вместе месить глину и делать из нее шарики. Потом поджарили их, и визирь аль-Бундукдари [55] разослал орешки по домам знатных людей государства. И вот однажды глашатай объявили по всей стране, что султан едет на охоту в Гизу. Люди обрадовались и стали собираться на веселое! празднество. Прибыв в Гизу, они разбивали там палатки, ставили шатры. Эмир Бейбарс приказал Осману поехать в Гизу и приискать место для шатра. Осман созвал слуг и спросил их, где палатки, что привез господин его из Сирии. Слуги ответили: «Они в кладовой». Он открыл кладовую и увидел там множество палаток, а среди них шатер Сар Джувейля. Осман спросил старшего над слугами: «Что это?» Тот ответил: «Это шатер, которому нет равных». Осман воскликнул: «Вот то, что нам нужно». – «Но этот шатер, – возразил старший над слугами, – можно перевезти лишь на верблюдах». – «Оставайся здесь и жди меня, – сказал Осман, – я приведу людей и верблюдов». Он взял свою плеть и пошел разыскивать погонщиков с верблюдами. Испугались погонщики его плети и бесплатно доставили шатер в Булак, на пристань. Подойдя к пристани, Осман закричал громким голосом: «Эй, лодочники, узнаете меня? Я уста Осман». Лодочники кинулись к нему со всех ног, и он сказал им: «Я хочу, чтоб переправили вы этот шатер в Гизу». – «Слушаем и повинуемся», – ответили лодочники, сняли шатер с верблюдов, погрузили его на лодку и привезли в Гизу. Когда шатер снесли с лодки на землю, Укайриб, который был вместе с Османом, сказал: «Господин мой, нам вдвоем ни за что не поставить этот шатер». – «Сиди здесь», – ответил Осман, а сам пошел к берегу. В это время как раз прибыли слуги султана с его шатром. Осман подозвал старшего над ними и приказал сначала поставить шатер, его господина, эмира Бейбарса. Тот ответил: «Слушаюсь и повинуюсь». Взял своих людей и пошел за Османом. Увидел он расстеленный на земле огромный шатер и воскликнул: «Уста Осман, для этой работы мне потребуется не меньше ста человек». – «Жди меня здесь, – сказал Осман, – я приведу людей». Тут подъехали слуги визиря Шахина, Айбека, кадия и эмиров. Осман собрал их всех и подвел к шатру Бейбарса. Установили они шатер, и поднялся он над землей огромный, как город, озаряя своей белизной все вокруг. Осман же отправился на берег и, увидев, что люди несут ковры, спросил: «Чьи это ковры?» – «Это ковры султана». – «Султан приглашен к эмиру Бейбарсу в тот большой шатер, несите ковры туда». Люди исполнили приказ Османа, а он подождал, когда подъедут слуги Ага Шахина, Айбека, кадия и всех эмиров, и приказал им тоже нести ковры в шатер Бейбарса и расстелить их там.

Утром эмир Бейбарс приехал в Гизу и увидел шатер Сар Джувейля, который возвышался, словно город. Он разгневался, отругал Османа за своеволие и приказал слугам разобрать шатер. Но Осман вошел в шатер, сел посередине и заявил: «Я прикончу всякого, кто дотронется хоть до одного столба». Слуги вернулись к Бейбарсу и передали ему слова Османа. Эмир разгневался пуще прежнего, вбежал в шатер, кинулся на Османа с булавой и хотел убить его, но Осман выскочил наружу и стал бегать вокруг шатра. Тут подъехал султан с визирями. Осман бросился на колени перед султаном и взмолился: «Отдаю себя под твое покровительство, господин наш, спаси меня от этого гинди, он сказал, что выгонит меня со службы, если я не приглашу к нему в гости султана ас-Салиха». – «Это дело простое, Осман, – ответил ему султан, – веди нас к своему хозяину». И султан вместе со свитой последовал за Османом. Когда он вошел в шатер, то поразился его великолепию и спросил визиря Шахина: «Что это за шатер, о визирь?» Кадий (то был, как вы помните, злодей Хуан) услышал эти слова и сказал: «Такой шатер приличествует иметь лишь тебе, о султан всех времен». Султан на это ответил: «Он мой, я подарил его сыну моему Бейбарсу».

Затем султан уселся, а вокруг него расположились все знатные люди государства, но шатер был так велик, что все равно казался пустым. Бейбарс вышел из шатра, подозвал к себе Османа и спросил его: «Кто велел тебе приглашать султана и всю его свиту? Чем мы будем угощать их?» – «Будь спокоен, – ответил Осман, – я все улажу». Он пошел к поварам султана и сказал им: «Султан приглашен к эмиру Бейбарсу. Несите всю еду в шатер моего господина». Повара ответили: «Слушаем и повинуемся». Потом он велел поварам всех визирей приготовить самые вкусные блюда, отнести их в шатер эмира Бейбарса и поставить перед султаном. Султан произнес «бисмилла» [56] и принялся за трапезу. И все гости ели, пока не насытились. Потом султан сказал: «Да ниспошлет аллах благодать хозяину этого дома», – и вышел из шатра вместе со свитой. Затем отправились они на охоту и целый день охотились, веселились и развлекались. А наутро султан приказал свернуть' палатки и шатры и возвратился в город. Впереди ехали трубачи и всю дорогу до дворца тру били в трубы. Бейбарс же велел разобрать свой шатер и вернулся в дом Наджм уд-Дина и приказал спрятать шатер в кладовую.

На следующий день султан призвал к себе визиря Шахина и сказал ему: «Назначь сына моего эмира Бейбарса главным распорядителем дивана. Пусть отныне принимает он все прошения и жалобы и передает их султану». Визирь исполнил приказ, и с тех пор Бейбарс стал нести службу в диване. За это его еще больше возненавидел подлый кадий, и решил он погубить эмира.

Однажды Хуан написал письмо и приказал слуге своему Мансуру отвезти его в крепость Бурш, передать человеку по имени Азкул и сказать ему, чтобы он исполнил все, что в нем написано. Мансур поскакал в крепость Бурш и вручил письмо Азкулу. А был Азкул жестокосердным убийцей, и ничего не стоило ему загубить душу человеческую. В письме же было написано следующее:

Прочитав это письмо, Азкул тут же написал Хуану, что прибудет немедленно. Когда Мансур привез кадию ответ, тот обрадовался и стал ждать Азкула. Азкул же, надев платье иностранного купца, приехал в Каир и явился в диван с. прошением. Эмир Бейбарс взял у него прошение и только повернулся, чтоб отнести его султану, как Азкул обнажил свой меч и занес его над головой Бейбарса, но тут вдруг блеснул кинжал, и Азкул, обезглавленный, упал, обливаясь кровью. Тогда кадий вскочил и воскликнул: «Что же это такое? Ни в чем не повинный человек приходит в диван, а Бейбарс убивает его!» Султан спросил: «Ты убил этого человека, Бейбарс?» – «Клянусь твоей жизнью, господин наш, – ответил Бейбарс, – я не убивал его». Тут перед султаном предстали двое из племени Бану Исмаил и сказали: «Господин наш, его убили мы». – «Зачем вы это сделали?» – спросил султан. «Господин наш, мы хорошо знаем этого человека, его зовут Азкул, он владелец крепости Бурш. Мы нагнали его по дороге в Каир и, увидев, что он переоделся в платье иностранного купца, сразу догадались о его недобрых намерениях. Мы отправились следом за ним и видели, как подал он эмиру Бейбарсу прошение, а потом, когда эмир повернулся к нему спиной, занес над ним меч. Но мы опередили его и отсекли ему голову. Потом выступили свидетели и подтвердили сказанное. Султан промолвил: «Он получил по заслугам». Обернулся к кадию и спросил: «Правильно ли мое решение, о кадий?» – «Ты прав, как всегда, господин наш», – ответил кадий. А Бейбарс вместе со своими спасителями вышел из дивана и отправился в дом Наджм уд-Дина аль-Бундукдари. Они спросили его: «Почему, господин наш, ты не купишь себе собственного дома?» Он ответил: «Я мамлюк, а мамлюк не имеет права ничем владеть». На это они возразили: «Господин наш, знай, ты царский сын, нам доподлинно это известно. Завтра мы пойдем в диван и расскажем обо всем султану». Он ответил: «Поступайте как знаете». Они провели ночь в доме Наджм уд-Дина, а когда настало утро, все вместе отправились в диван. Султан ласково принял Бейбарса и его спутников и велел им сесть. Люди из племени Бану Исмаил сказали: «О повелитель правоверных, знай, что эмир Бейбарс не мамлюк, он царский сын, нам известна его родословная». Тогда султан промолвил: «Значит, ты свободен, сын мой Бей-, барс». А Бейбарс ответил: «Благодарение аллаху».

Султан обратился к бедуинам и велел им рассказать историю Бейбарса. Бедуины ответили: «Слушаем и повинуемся, повелитель правоверных. Знай же, господин наш, что у деда эмира Бейбарса было трое сыновей: Талаа, Ламаа и Джамак. Состарившись, решил он испытать своих сыновей, чтобы узнать, кто из них больше достоин быть его наследником. Первым он призвал Талаа и велел ему править один день. А вечером спросил его: «Какие чувства владели тобой, когда правил ты страной?» Талаа ответил: «Мне казалось, что я лев, а подданные мои – ягнята». Отец вручил бразды правления второму сыну, Ламаа. Тот правил целый день, а вечером отец спросил его: «Что чувствовал ты, сын мой?» Ламаа ответил: «Мне казалось, что я хищный сокол, а подданные мои – слабые птицы». На третий день отец посадил на престол младшего сына Джамака, а вечером задал ему тот же вопрос. Джамак ответил: «О отец, я правил людьми по справедливости защищал обиженных, и совесть моя чиста перед аллахом». Отец сказал: «Ты один достоин править государством». И сделал его наследником престола. Когда узнали об этом братья Джамака, наполнились сердца их злобой, и они сказали друг другу: «Отец унизил нас, сделав наследником младшего брата. Мы должны погубить Джамака». Они притворились обрадованными, а сами, затаив злобу, замыслили против младшего брата недоброе. Вскоре отец умер, и правителем Хорасана стал Джамак. Он назначил братьев визирями и сказал им: «Будем править вместе». Но братья не захотели делить с Джамаком власть и решили свергнуть ого. Ему стало известно о заговоре, и однажды ночью под покровом темноты он бежал из своей страны. Долго ехал он через пустыни и степи и, подъезжая к Хорезму, увидел всадника. Вдруг, откуда ни возьмись, выскочил лев и бросился на всадника. Человек стал кричать, звать на помощь, ибо был он стар и не мог бороться со львом. Тогда Джамак подъехал ко льву, выхватил из ножен меч и крикнул разъяренному зверю: «Ты что делаешь, собака?» Лев кинулся на Джамака, но тот ударил его мечом по голове, и лев упал замертво. Шах Джамак вытер меч о львиную гриву, подошел к старцу и сказал: «Ты спасен, отец мой». Тот промолвил: «У тебя крепкая рука, юноша». Они поехали дальше вместе, и старец благодарил и восхвалял Джамака. Наконец достигли они Хорезма, и весь город вышел навстречу старцу. Тогда Джамак понял, что старик не простой человек, и сказал: «Господин мой, отчего же не взял ты с собой в пустыню слуг?» Старец ответил: «Сын мой, я выехал на охоту со свитой в семьдесят человек. Нам попалась газель, и я велел своим людям загнать ее. Вдруг газель метнулась ко мне. Я выпустил из рук повод, чтобы схватить ее, но она перепрыгнула через мою голову и унеслась в пустыню. Я бросился за ней следом и повстречал льва. Он напал на меня, и я защищался, пока волею аллаха не явился ты и не спас мне жизнь», – «Слава аллаху», – сказал Джамак. Они прибыли во дворец, правитель усадил шаха Джамака рядом с собой и сказал ему: «Поведай мне свою историю. Я вижу, ты человек редкой смелости». Джамак рассказал ему о своей жизни. Правитель выслушал его со вниманием, подивился, а потом назначил Джамака главным визирем, женил на своей дочери Айяк и провозгласил своим наследником. После смерти правителя Джамак стал шахом Хорезма, и правил он по справедливости, воздавая каждому по заслугам. Народ полюбил молодого правителя и признал его власть. Аллах послал Джамаку пятерых сыновей. И младшего, Махмуда, отец любил больше всех.