Чтение онлайн

И поведал мухаддис: после смерти султана Туран-шаха враги Бейбарса стали обвинять его в убийстве повелителя правоверных. Визирь Шахин спросил их: «А какие у вас доказательства?» Они ответили: «У нас их нет, мы были на поле боя, но говорят, что эмир подъезжал к султану с обнаженным мечом». Тогда визирь призвал слугу, который был при султане во время битвы, и велел ему рассказать, как было дело. Слуга сказал, что султан упал с вышки сам – видно, такова была воля аллаха, и никто не виноват в его смерти. Все поняли, что Бейбарса оговорили его враги, и занялись похоронами султана. Визирь Шахин приказал обмыть тело покойного, закутать в саван и с почестями похоронить в Фараскуре. [75] Потом армия отправилась в Каир и вошла в город с приспущенными знаменами и без музыки. Ага Шахин собрал всех знатных людей государства, поделил меж ними добычу по справедливости, а затем стал держать совет, кому быть султаном. Визирь Айбек сказал: «Будь ты над нами, султаном». Шахин ответил: «Это не по закону». Они заспорили, и узнала об их споре госпожа Шаджарат ад-Дурр, супруга султана ас-Салиха. Она призвала визирей к себе и сказала: «Кому как не мне быть султаншей? О том, же свидетельствуют грамоты, которыми я владею. Я назначу своего поверенного, который моим именем будет править страной». Курды сказали: «Мы согласны». Турки тоже согласились, И госпожа Шаджарат ад-Дурр стала султаншей. Она приказала выбить на монетах свое имя и титул. Когда дошли эти монеты до Хиджаза, шериф Мекки написал египетским визир ям письмо, полное упреков:

Когда,узнала об этом госпожа Шаджарат ад-Дурр, она сказала: «Коли так, отрекаюсь я от султанского титула. Выбирайте себе в правители кого хотите». Стали знатные люди государства спорить между собой, и улемы ислама предложили им тянуть жребий. Каждый написал на листке бумаги свое имя, и листки перемешали. Визирь Шахин вытащил один из них и увидел, что написано на нем имя Айбека. Улемы провозгласили: «Теперь султанский трон по праву принадлежит ему». И Айбек стал султаном.

Однажды к нему явился гонец из Александрии, пожелал долгих лет здоровья и благополучия и подал письмо.

Прочитав письмо, султан спросил визиря Шахина, как ему поступить. «Пригласи этого министра сюда, повелитель правоверных, – отвечал Шахин, – и выслушай его», – «Если таков твой совет, напиши письмо наместнику Александрии, чтобы он не мешкая доставил ко мне министра и его свиту», – распорядился султан. Вскоре прибыл французский посол в Каир. Он явился со своей свитой в диван и приветствовал султана! Султан спросил министра, зачем он пожаловал. «Я прибыл, о султан, – отвечал министр, – просить тебя:освободи короля Людовика Девятого и других пленных, а взамен требуй какой угодно выкуп. Наш корабль бросил якорь в Александрии, и стоит тебе приказать, мы привезем с него столько золота, сколько ты захочешь. Султан спросил визиря Шахина: «Какой выкуп взять нам с французов?» Визирь обратился к министру: «А много ли привезли вы с собой золота, чтобы выкупить вашего короля?» – «Мы заплатим, сколько вы пожелаете». – «Мы хотим двести тысяч динаров». – «Мы привезли сто тысяч». Султан и визирь подумали и согласились освободить короля и других пленных за сто тысяч динаров. Французы привезли деньги, отдали их султану, и он приказал выпустить всех пленных. Они сели на корабль и отправились в свою страну.

Продолжал мухаддис: стали приближенные советовать султану Айбеку жениться на госпоже Шаджарат ад-Дурр, ибо это укрепит его власть. «Я согласен, – сказал султан, – но кто посватает мне ее?» – «Никто не справится с этим лучше эмира Бейбарса, потому что госпожа Шаджарат ад-Дурр любит его, как сына, и доверяет ему всецело». На следующий день султан обратился к Бейбарсу со следующими словами: «Сын мой Бейбарс, сослужи мне службу». – «Я исполню все, что ты пожелаешь, господин мой», – ответил Бейбарс. «Нет греха в дозволенном, – промолвил султан, – и потому я хочу, чтобы ты посватал мне госпожу Фатиму Шаджарат ад-Дурр. Не откажи в моей просьбе». Эмир Бейбарс безмолвствовал. Тогда визирь Шахин сказал ему: «Сын мой, ты всего лишь поверенный султана, иди и передай госпоже, что тебе поручили. Согласится она – хорошо, не согласится – твоей вины в том не будет». – «Слушаю и повинуюсь», – ответил Бейбарс.

Он пришел к госпоже Шаджарат ад-Дурр и встал перед ней, не зная, с чего начать. Госпожа Фатима промолвила: «Добро пожаловать, сын мой, что привело тебя ко мне?» – «Ничего», – ответил Бейбарс. А до госпожи Фатимы уже дошли слухи о намерениях султана, и она спросила: «Разве не для того ты пришел, чтобы посватать меня Айбеку?» – «Не скрою от тебя, матушка, для этого». – «Клянусь аллахом, сын мой, – промолвила Шаджарат ад-Дурр, – я не хотела выходить замуж после смерти супруга моего султана ас-Салиха, но сегодня явился он мне во сне и сказал: «Нет греха в дозволенном, о Фатима. Если кто-нибудь посватается к тебе, выходи замуж. Сейчас придет к тебе Бейбарс, прими его посредничество, не то мой гнев падет на твою голову». Посему не бойся, говори смело, что тебе велено». Бейбарс передал госпоже Фатиме слова Айбека о том, что хочет он взять ее в жены, и она сказала: «Ступай к Ага Шахину и извести его, что я желаю сделать его своим поверенным». Бейбарс пошел в диван и передал визирю Шахину, что госпожа Фатима согласилась стать женой султана Айбека и поручила Шахину быть ее поверенным. Визирь на это ответил: «Пусть пожалует госпожа Фатима к нам в диван, встанет за пологом и в присутствии улемов объявит о своем решении». Как требует того закон, госпожа Фатима явилась в диван и встала за пологом. Визирь обратился к Айбеку: «О султан всех времен, я, поверенный госпожи Фатимы, спрашиваю тебя, согласен ли ты взять ее в жены?» – «Согласен», – ответил Айбек. «А что скажешь ты, госпожа моя, согласна ли ты выйти за него замуж?» – «Я согласна, – отозвалась госпожа Фатима, – по хочу по-прежнему жить в своем дворце». – «Пусть будет так, как желает невеста», – произнес Айбек. После этого прочитали «Фатиху», а на следующий день заключили брачный договор и сыграли свадьбу. Семь дней пировали гости на свадьбе у султана. Потом Айбек поднялся в полой к госпоже Шаджарат ад-Дурр. Там встретили его рабыни и певицы. И провел Айбек ночь, полную блаженства. Однако не мог султан пренебречь государственными делами и наутро явился в диван.

Минуло некоторое время, и султан Айбек, устав от трудов, решил развлечься. Отправился он вместе с эмирами и мамлюками за город. Когда подъехали они к Нилу, султан увидел бедуинку с кувшином на голове. Красота ее поразила Айбека в самое сердце. Он спросил: «Красавица, кто твой отец?» – «Я дочь вождя племени Хассана», – ответила девушка и пошла своей дорогой. А Айбек со свитой последовал за ней в селение ее племени. Там разыскал он шейха Хассана и почтительно приветствовал его. Шейх оказал Айбеку гостеприимство и пригласил к себе в дом. После приятной беседы Айбек сказал Хассану: «Я пришел к тебе, о почтенный шейх, чтобы посватать твою дочь». – «Мы еще не имели чести узнать твое имя», – ответил шейх племени. «Я султан аль-Муизз Айбек». Едва произнес он эти слова, как Хассан, а следом за ним старейшины племени поднялись со своих мест, и шейх воскликнул: «О повелитель правоверных, не гневайся на нас, что не оказали мы тебе почестей, достойных султана, ведь мы не знали, кто ты. Я и дочь моя Сальма – твои покорные слуги». – «Да благословит тебя аллах», – ответил султан. Он уплатил за девушку богатый калым, пожаловал ее отцу обширные земли и освободил его племя от уплаты налога. Шейх Хассан обрадовался нежданному счастью. А Айбек провел ночь в его доме и наутро вернулся со свитой в Каир.

Он призвал к себе начальника строителей и приказал ему: «Построй мне дворец в квартале аль-Гутийя и назови его «дворец аль-Бадавийя». «Слушаю и повинуюсь», – ответил начальник строителей. Когда построил он знаменитый дворец, султан Айбек щедро наградил его и велел поселить во дворце красавицу бедуинку с матерью и сестрой. Потом устроили пышную свадьбу, и народ веселился на ней семь дней подряд. В ночь же на пятницу Айбек вошел к девушке и насладился ее красотой. С тех пор стал он проводить у молодой бедуинки дни и ночи, пренебрег супругой своей Шаджарат ад-Дурр и старшей женой Умм Ахмед и забросил дела государства. Минул месяц, а султан по-прежнему не выходил из дворца аль-Бадавийя! И визирь Шахин решил напомнить ему о том, что не след дует султану забывать о неотложных государственных делах. Он явился вместе с улемами во дворец аль-Бадавийя, попросил разрешения предстать перед султаном и приветствовал его. Увидев визиря Шахина, Айбек сказал: «Дошло до меня, что Шаджарат ад-Дурр разгневана моей женитьбой и что сердце ее снедает ревность. Я хочу, чтобы ты успокоил ее». – «Слушаюсь и повинуюсь, – промолвил Шахин. – Однако осмелюсь спросить тебя, о повелитель правоверных, когда же ты пожалуешь в диван?» – «Завтра, иншаалла [76] ». С этим Шахин ушел и направился. к госпоже Шаджарат ад-Дурр. «Сделай милость, – сказал он, – прости его величество султана, не гневайся на него». Сердце госпожи Фатимы смягчилось, и она простила неверного супруга. Когда султан узнал, что госпожа Шаджарат ад-Дурр сменила гнев на милость, он обрадовался и поспешил в диван, где ждали его визири и эмиры. Айбек решил все неотложные дела и отправился к госпоже Шаджарат ад-Дурр. Она встретила его приветливо, усадила подле себя, пожурила немного, а потом они помирились, и султан провел у нее всю ночь.

Утром госпожа Фатима велела натопить баню и пригласила Айбека вымыться вместе с нею. Она сняла с себя одежды и спросила: «О султан всех времен, неужели бедуинка красивей меня лицом, белее телом и волосы у нее пышнее моих?» – «Клянусь аллахом, – ответил Айбек, – ты прекрасней ее и всех других, но бедуинке всего четырнадцать лет». Женщины не прощают подобных слов, и Шаджарат ад-Дурр решила отомстить Айбеку за оскорбление. Однако она не подала виду, что обиделась, и не стала упрекать мужа. Вскоре притворилась она, будто ей что-то нужно принести, вышла из бани, взяла кинжал и вернулась, прикрыв его полотенцем. Она снова ласково заговорила с Айбеком, взяла мыло и начала намыливать ему голову. Султан зажмурил глаза и не видел, как развернула она кинжал и вонзила его ему в шею. Кровь полилась ручьем вместе с водой в сад. А в саду сидел сын Айбека Ахмед. Увидел он кровавый ручей, испугался и бросился во дворец узнать, что случилось. Вбежал он в баню и увидел зарезанного отца. От горя помутился у него разум, кинулся он искать преступника и заметил госпожу Шаджарат ад-Дурр с кинжалом в руке. Она была полураздета, а с кинжала капала кровь. Ахмед обнажил меч и бросился на Шаджарат ад-Дурр. Она же метнулась вверх по лестнице, выскочила на крышу дворца, и тут нога у нее поскользнулась, она упала, ударилась головой о землю и умерла? Ахмед ибн Айбек подбежал к трупу госпожи Фатимы с обнаженным мечом в руке и промолвил: «Ты получила свое, преступница». Только произнес он эти слова, как подъехал визирь Шахин с мамлюками. Он подумал, что Ахмед убил госпожу Фатиму, и закричал своим слугам: «Хватайте его!» Ахмеда схватили и повели в тюрьму, а он по дороге кричал: «Я не убийца, я невиновен!» – «Если вины твоей нет, – ответил визирь, – мы отпустим тебя».

И поведал сказитель, как случилось, что визирь Шахин появился так своевременно. Той ночью приснилось ему, что предстал перед ним султан ас-Салих и сказал: «Айбек убит в бане». Шахин подивился сну, однако взял с собой мамлюков и отправился во дворец Шаджарат ад-Дурр. А о том, что было дальше, вам известно.

Вскоре весть о смерти султана Айбека и госпожи Фатимы распространилась по всему городу. Курды вознамерились отомстить за Шаджарат ад-Дурр, а туркмены – за Айбека. Дело чуть не дошло до междоусобицы. Но визирь Шахин заявил: «Клянусь всевышним, всякого, кто обнажит оружие и начнет распрю, я прикажу бросить в тюрьму и заковать в цепи. Разойдитесь по домам, а я призову судей, и они решат дело по справедливости». Визирь Шахин велел совершить положенные церемонии и похоронил Айбека и Шаджарат ад-Дурр неподалеку друг от друга. Потом созвал судей, и установили они, что во всем виновата женская ревность, и никто посторонний в этой ссоре не замешан. Смерть же постигла султана и его супругу по воле судьбы. Ахмеда ибн Айбека выпустили из тюрьмы, на том дело и кончилось.

После этого визири и эмиры стали совещаться, кому быть над ними султаном. Курды сказали: «Повелителем правоверных должен стать отпрыск из рода Шаджарат ад-Дурр. У Исы Туран-шаха аль-Муаззама есть малолетний сын по имени Ала ад-Дин. Пусть он будет нашим султаном». Визирь Шахин согласился, мальчика провозгласили султаном и дали ему титул аль-Музаффар, а правителем при нем назначили его двоюродного брата из курдов.

Однажды прибыл гонец с письмом от наместника Халеба, и писал наместник: