Чтение онлайн

Освещение событий и представление о мире в романе обусловлено мусульманской идеологией. В отличие от более ранних романов-эпопей (например, романа об Антаре), где еще сильно влияние старинных родоплеменных представлений, роман о Бейбарсе преисполнен характерного для позднего средневековья мусульманского пафоса. От былого духа терпимости, отличающего раннюю эпопею об Антаре, не осталось и следа. Весь мир в представлении авторов романа четно делится на мусульман и их врагов. Христиане и приверженцы других религий (например, огнепоклонники), не желающие принять ислам, предстают в самом черном свете. Франки всегда разбойники, пьяницы и развратники, они притесняют купцов и несправедливо взимают с горожан налоги. Только страх за свои доходы и сохранность товаров и складов в Египте порой удерживает франкских правителей от жестокости по отношению к мусульманам. Напротив, действия Бейбарса, завоевывающего принадлежащий Эфиопии Судан или совершающего набеги на христианские города Южной Италии, Испании и островов Средиземного моря, трактуются лишь как ответ на действия христиан..

Носителем всех зловещих черт христианского мира выступает главный враг мусульман и антипод Бейбарса – ненавистный авторам Хуан. В отличие от Бейбарса, чье происхождение благородно и весь облик внушает уважение, Хуан предстает в отвратительном виде с момента своего рождения. Хуан – сын Фатны, дочери португальского короля, которую изнасиловал сын настоятеля христианского монастыря в Сирии – Асфут. Он родился уродом и был вскормлен собакой. Грозные знамения сопровождали появление Хуана на свет. Образованным человеком Хуан сумел стать благодаря помощи благочестивого и сведущего во всех науках мусульманина Садах ад-Дина из Ирака, которого обитатели монастыря захватили в плен, а Хуан обманным путем расположил к себе. Получив знания у несчастного старика, Хуан убил его и принял его имя.

Таким образом, это был хитрый и образованный враг мусульман, опасный и фанатичный противник, который, втеревшись в доверие к одному из мамлюкских военачальников, становится верховным кадием Египта.

На протяжении всего романа Хуан чинит зло мусульманам. Он натравливает на египтян крестоносцев, персов и монголов, внушает франкским правителям европейских государств идею похода против Египта, стремится взбунтовать против египтян бедуинов и т. д. Всякий раз, как втянутый им в войны франкский король или военачальник терпит от доблестных мусульман поражение, Хуан бежит, чтобы начать новую интригу, ибо «нет для него зрелища сладостней, чем кровавая бойня», и, таким образом, выступает в романе в качестве носителя «деструктивного начала».

Несмотря на то что роман о Бейбарсе сложился относительно поздно, он все же унаследовал многовековую эпическую традицию. И в описании событий, и – в характеристике героев ощущается влияние традиционных стереотипов, характерных для ранних произведений этого жанра. В эпическом духе выдержаны описания сражений, которые развертываются по единому плану, начинаясь с единоборства военачальников или прославленных воинов, причем мусульманский воин во время рыцарского поединка повергает бесчисленное множество врагов. Без конца повторяются однотипные эпические ситуации – на поле боя или в рыцарской дуэли сталкиваются отец с сыном, прячем отец (обычно сражающийся на стороне мусульман) оказывается победителем, после чего следует сцена взаимного узнавания, принятия сыном ислама и его присоединения к армии отца.

В соответствии с традицией эпического повествования в романе безрассудно храброму Бейбарсу сопутствует его мудрый и рассудительный советник Ага Шахин, умеющий предвидеть опасность и помогающий султану добиваться победы.

Однако все эти эпические элементы присутствуют в романе лишь по традиции и играют вспомогательную роль. В отличив от героев ранних народных романов Бейбарс не столько эпический богатырь, сколько феодальный правитель. Если в первых главах романа он еще добивается успеха личной доблестью, то в последующих его частях он все чаще прибегает к услугам мусульманских рыцарей, таких как Мааруф или Ибрагим, или хитрых помощников вроде Шихи. Сама идея рыцарской дуэли как бы пародируется в эпизоде о послами франкского царя Маглуина, прибывшими в Александрию с огромной собакой и предложившими устроить состязание между этой собакой и любым хищным зверем, выставленным мусульманами. По приказу султана Исмаил ловит в пустыне свирепого льва, который побеждает собаку и приносит мусульманам победу.

От эпизода к эпизоду события в романе принимают все более фантастический характер, а в действия героев все чаще вмешиваются сверхъестественные силы – добрые и злые колдуны и волшебники. Так, правительница города ар-Рухам – Шамакрин оказывается злой колдуньей, которая защищает город от египтян с помощью демонов, изрыгающих пламя и дым с городских стен. Другая колдунья – Маймуна насылает на армию Бейбарса бурю. Отправленный завоевывать Судан египетский военачальник Бактемир убивает черную змею, оказавшуюся злым волшебником, и спасает белую змею, обратившуюся, в соответствии со сказочной традицией, в прекрасную девушку, царскую дочь, которая дарит спасителю волшебный меч. Благодарный Бактемиру за Спасение дочери, ее отец сурьмит герою глаза, благодаря чему тот получает способность «видеть джиннов», а мать девушки дарит ему волшебную рубашку, предохраняющую от вражеских мечей. Таким образом, традиционные эпические элементы постепенно оттесняются в романе темами и мотивами городской фантастической и любовно-авантюрной новеллистики.

Характер повествования в романе о Бейбарсе во многом определяется тем, что весь его материал подчинен определенной задаче – прославлению подвигов мусульманского султана. Отсюда вытекает и главная особенность структуры романа и его поэтики. Авторы не столько описывают события или объясняют их (мотивы действий героев заданы заранее), сколько, извлекая сюжеты и мотивы из веками накапливавшегося фонда народной литературы, приспосабливают их к заданной «идее». Такое отношение к материалу было связано с общим принципом творчества средневекового художника, мерой искусства которого была не столько способность творить новое, сколько умение варьировать и компоновать известное и традиционное.

Роман в целом подобен бесконечной ленте, состоящей из нанизанных друг на друга и слабо связанных между собой эпизодов. Однако за кажущейся непоследовательностью и чрезмерной нагроможденностью фабульных ходов и линий таится продуманная и довольно четкая структура. Все они находятся в непрерывном движении, то сплетаются, то расходятся, неся в себе одновременно и «отголоски» прошедших эпизодов, и завязки будущих. В романе одновременно переплетаются несколько тем, некоторые ив них на время уходят из поля зрения, другие усиленно разрабатываются, но все они – и основные и второстепенные – постоянно присутствуют в сознании рассказчика. Роман разбухал за счет линейного наращивания все новых эпизодов, причем каждый новый эпизод подчинялся задачам целого, а структура всего романа обусловливалась взаимозависимостью частей. Таким образом, в романе сочетаются принципы множественности и единства, что находит свое завершение в стройности всей конструкции, все элементы которой тесно сплетены между собой.

Древнейшие сохранившиеся до наших дней рукописи романа относятся к XVIII веку, полностью весь роман был впервые издан в Египте в 1908–1909 годах. Настоящий перевод выполнен по сокращенному однотомному изданию.

И. Фильштинский

Поведал мухаддис ад-Динари, да упокоит аллах его душу, что в старые времена, в давно прошедшие века правил в Багдаде славный халиф Шаабан аль-Муктадир. [3] И был у него сын Ахмед, который очень любил голубей. А у халифского визиря по имени Мухаммед аль-Альками был сын Ибрагим, столь же неистовый голубятник. Однажды юноши побились об заклад на голубей, и случилось так, что выиграл Ибрагим аль-Альками. «Теперь твои голуби моими стали!» – воскликнул он. Но Ахмед ибн аль-Муктадир не захотел расставаться со своими любимцами. «Ты, видно, сошел с ума. Не будут мои голуби твоими!» – вскричал он. Они заспорили, и дошло дело до ссоры. Ахмед пригрозил Ибрагиму: «Я пойду к отцу и расскажу ему обо всем». И он пошел к халифу и рассказал ему о случившемся. «Сын мой, – ответил отец, – недостойно правителя заниматься подобными делами». Затем позвал слуг и приказал им зарезать голубей того и другого юношей. Слуги зарезали всех голубей сына визиря. А на голубей сына халифа не поднялась у них рука, ибо увидели они, что Ахмед горько плачет. Когда узнал об этом Ибрагим, стало ему обидно. Пошел он к своему отцу-визирю и пожаловался: «О отец, халиф приказал завевать наших голубей». Услышав эти слова, аль-Альками страшно разгневался и подумал: «Правитель несправедлив – он наказал моего сына и пожалел своего. За это я подговорю его врагов напасть на него».

Утром следующего дня халиф Шаабан аль-Муктадир пришел в диван [4] и сел на свой трон, а визирь аль-Альками, как обычно, расположился рядом с ним. Халиф взглянул на визиря и увидел, что в глазах его прячется злоба. «Что с тобой, о визирь? – спросил халиф. – Почему ты хмуришься? Ты недоволен тем, что мы приказали зарезать голубей?» – «О повелитель правоверных, – смиренно ответил визирь, – твой приказ – закон». И оп стал восхвалять халифа и призывать на него, благословение аллаха. Тогда халиф в знак своего расположения пожаловал визирю платье со своего плеча, но благодеяние повелителя лишь оскорбило аль-Альками. Халиф заметил это и испугался. Он подумал: «Визирь вероломен и может подговорить других правителей напасть на меня. Я должен остерегаться его коварства». Дождавшись ночи, он собрал начальников городской стражи, приказал им запереть ворота Багдада и не пропускать ни одного путника, не обыскав его. И стража выполнила приказ повелителя правоверных аль-Муктадира.

А визирь аль-Альками долго думал, как перехитрить стражу, и наконец придумал. Однажды ночью он призвал к себе мамлюка [5] по имени Джабер и сказал ему: «О верный Джабер, ты должен выполнить мое поручение». Тот ответил: «Господин мой, я готов исполнить все, что ты повелишь». – «Ты отнесешь письмо правителю Мункатиму, – сказал визирь, – и получишь за это сто динаров, [6] красивую одежду и свободу». – «Господин мой, – воскликнул Джабер, – ради тебя я не пожалею и жизни, но как я вынесу письмо из города, ведь стражники обыскивают каждого путника?» – «Я придумал способ», – сказал визирь. Он взял бритву, обрил голову мамлюка и написал на ней письмо. Через некоторое время, когда волосы на голове Джабера отросли и скрыли написанное, он сказал мамлюку: «Теперь отправляйся в страну аль-Аджам [7] ». У городских ворот стража обыскала Джабера, ничего при нем не нашла и выпустила из Багдада. Он пересек пустыни и горы, достиг страны аль-Аджам и явился к правителю Мункатиму. «Кто ты и откуда пришел?» – спросил его правитель. «Я пришел, о государь, из города Багдада, от Мухаммеда аль-Альками, визиря халифа аль-Муктадира». – «Какие же вести ты принес?» – «У меня к тебе тайное послание». Государь привел Джабера в уединенное место и приказал: «Покажи мне его». – «Оно написано на моей голове». Тогда правитель побрил ему голову и увидел слова, обращенные к себе.