Чтение онлайн

Закрыв глаза от удовольствия, я, наконец-то, понял, чего мне всё это время не хватало. Альбедо или, хотя бы, нигредо. Даже отвалившийся хуй уже не так сильно расстраивал...

Хотя нет, расстраивал и очень сильно, но теперь у меня появилась надежда! Потому что я умею делать альбедо! Ха-ха! Если моя прямо вот сейчас разработанная теория верна, то я могу надеяться на регенерацию утраченного, ибо иначе было бы несправедливо! Надо только начать производить альбедо — делов-то!

Правда, нужно передовое лабораторное оборудование, нужны реагенты, а главное — нужны бабки. Ведь без бабок у меня не будет ничего.

«Эх, бабки, бабки, сука, бабки...»

Но нельзя показываться на людях в таком виде. Валокординовые подохнут от ужаса, а кто-то просто наложит в штаны, увидь моё лицо.

Лицо без носа, лицо без глаз и без языка. Даже меня ужасает мой нынешний облик.

«Но что делать с этими педиками, склонившимися предо мной?» — подумал я и глубокомысленно рыкнул.

— Р-ы-ы-ы-ы... — приподнял голову один из ближайших воинов-мертвецов.

«А я, блядь, будто не знаю!» — подумал, раздражённо похрипев. — «Конечно же будете, суки, верно служить! Ещё как, блядь, будете!»

Король умер, да здравствует король...

Верные подданные Его величества рукоплещут и гнут спины!

Некроноосфера пытается имитировать живую ноосферу, поэтому у мертвецов вполне себе животные инстинкты, вполне себе животная социальная организация. В глубине органики мы дикие и жестокие обезьяны, склонные строить жёсткую иерархию. Этот примитив воссоздать проще всего, а дальше, по мере роста «Интеллекта» немёртвых участников контактов высшего уровня, социальные связи усложняются, становятся более разветвлёнными, обзаводятся взаимными субсвязями и зависимостями. А высшая нежить, наподобие вашего покорного слуги, вообще могут взаимодействовать между собой в лучших традициях версальской дипломатии. Дипломаси де мор. (1)

Но обычно всё быстро сводится к банальному физическому противостоянию. У кого кулаки твёрже, у кого морда крепче — вот безусловно правый...

Высосав сердце до конца, я удовлетворённо отрыгнул и пошёл искать добавку.

Эквивалентных Крепышу по мощи и стати мертвецов тут больше не было, поэтому я решил не брезговать тушками и пожиже. Стягиваю с трупов броню — это прямо реальные бабки, ибо высоколиквидный товар. Почистить надо, конечно, починить, но ничего нереального не вижу.

«Па ристаранам, па ристаранам, па ристаранам...» — мысленно напевал я, вскрывая грудные клетки угандошенных мертвецов.

Разбиваю костяным кулаком грудину крепкого воителя и вынимаю сердце. В нём нет ничего, кроме нигредо.

«Не до жиру сейчас», — пришёл я к выводу и начал поглощать нигредо. — «Ох, ну и шляпа...»

Нигредо было на вкус как тухлая вода, но для жаждущего это, всё ещё, вода. Не очень приятно, но пить можно. Хотя лучше искать альбедо.

Мертвецы стоят и наблюдают за процессом. Смотрите-смотрите, уроды...

Где-то на седьмом вскрытом трупе я понял, что чувство голода унялось. Встаю с колен и окидываю грозным безглазым взглядом своих новых подчинённых.

«Ну что, педики?» — издаю я грозно-вопросительный хрип. — «Готовы к новой экономической политике?»

Примечания:

1 — Дипломаси де мор — фр. diplomatie des morts — дипломатия мертвецов.

/27 декабря 2026 года, сатрапия Сузиана, во глубине персидских руд/

Теперь я понимаю, что именно здесь, в этой вонючей соляной пещере, по-настоящему закончилась история некроманта Душного и началась история Душного лича. Символически, конечно.

Фактически же, некромант Душной кончился ровно в тот момент, когда сдох от особого фармакологического коктейля, уникальной авторской разработки. Но ментально принять своё новое, кхм-кхм, состояние я сумел только здесь и сейчас. Пришло понимание: нет больше смысла отчаянно цепляться за прошлое, нет смысла пытаться вернуть утраченное...

Хотя член с яйцами я себе верну любой ценой, это обязательно. Пусть даже не будет у меня кожи, не будет мышц на остальных частях тела, но я обязательно буду личем с хуем, это даже не обсуждается. Личей может быть много, но с хуем буду ходить только я.

А вот так подумать если, на что я тратил свою короткую, но насыщенную жизнь?

Учился отчаянно, приносил пользу обществу, подрабатывал на скорой в худшее время, в пандемию ВИ-гриппа, вытаскивая людей практически с того света.

Отношения какие-то завёл, но ничего серьёзного, потом оказался в этом мире, пытался крутиться, мерил старыми аршинами, как говорится, а потом доигрался.

Зато завёл, как мне казалось, нормальные отношения. И эти отношения оказались ненормальными, а главное — не ведущими ни к чему. Эстрид ушла. Наверное, интуиция подсказала ей, что дальше будет только хуже и она решила не связывать себя со мной. Я был проклят Судьбой и заведомо обречён. Раньше обижался на Эстрид, думал, что сам бы, окажись на её месте, поступил иначе и поступил бы, наверное, но я не на её месте. В конце концов, я не объективен. Хотел бы я, чтобы Эстрид верно следовала за мной, подвергая свою жизнь смертельной опасности? Одна часть меня хотела бы, а другая вот нет. Неоднозначненько получается, однако.

В общем, нечего тут думать. Принудить её остаться я не смог бы себя заставить, это бы напрямую противоречило моим чувствам. А может это я просто человек с Земли, лез ко всем со своей моралью, тогда как местный бы вообще у своей женщины ничего не спрашивал, за непокорство заперев в чулане. Может, Эстрид ждала от меня этого? Может и так.

Размышляя о впустую растраченной жизни, начинаю подсчёт моих новых прихвостней.

У меня сорок два мёртвых воина на ногах и в боеготовности, а также сто сорок четыре мёртвых нонкомбатанта, которым даже оружие лучше не давать — просрут-с, вместе со своим нежизнями.

Воины как воины и ничего, кроме войны, не умеют — это нормально и ожидаемо.

Матчасть у них в ущербном состоянии: никто не заморачивался чисткой оружия и броней, поэтому всё это дело неопределённо долгое время ржавело и портилось. Кое у кого даже дублёная кожа экипировки покрылась плесенью — это где надо лежать, чтобы такое случилось с очень устойчивым к действию окружающего жестокого мира материалу, в болоте? Может, и в болоте.

Надо будет ремонтировать, восстанавливать, отбирать самое лучшее, а остальное сбывать по приемлемым ценам. Брони с оружием всем нужны, пусть тут у нас большей частью бронза. Но встречаются редкие образчики из стали. Вот, сука, интересно мне, как производить душнилий. Ромеи называют его орихалком, найдя некий мистический аналог в собственном фольклоре, а для тех, кто говорит на русском, он навсегда будет душнилием, ха-ха! Правда, почти никто не смотрит в характеристики предметов да и я сам не вижу в этом особого смысла: надо быть клиническим долбоёбом или слепым на оба глаза, чтобы не отличать сталь от меди или медь от бронзы. Состояние тоже можно оценить на глаз, к тому же, это описание больше никакой информации не даёт и, думаю, единственный смысл оно имеет, когда надо различить подделку. Если в стате золотого кольца написано что-то вроде «латунь, золото», то сразу понятно, что это форменное кидалово. Поэтому-то культура фальшивомонетничества как-то не особо прижилась в этом мире...

Нонкомбатанты попались разношёрстные, разноцветные и с разными профессиями. Есть с навыками ткачества, есть горняки, а есть скотоводы с земледельцами.

Матчасть их пребывает в ахуе и отчаянии, одежда лишь символизирует, что вот примерно из таких материалов, но чистых, эти люди, когда-то, носили одежду. У кого-то вообще остались одни обрывки погребальных саванов, но поэтому к таким индивидам я приглядывался особо пристально, за что был вознаграждён целыми четырьмя бывшими воинами, с жестоко угандошенными недостатком «Интеллекта» боевыми навыками. Поправим, восстановим, но потом.