Жизни немертвых важны
Шрифт:
— Боже, это снова он!!! — завопил живой толстячок в белой мантии с пурпурной лентой.
— Где охрана?! — с ужасом вопросил тощий и болезненный старичок в тёмно-красном костюме-тройке из моего родного мира.
Живые запаниковали, а вот мертвецы оставались спокойны.
— Лич снова очнулся!!! — заголосила некая женщина в синем вечернем платье и синих же кроссовках от фирмы «Mike». — На помощь!!! Помогите, у меня семья!!!
Что здесь происходит?
— Господин, мы всё объясним... — медленно пошёл ко мне Волобуев. — Спокойно... Главное — сохраняйте спокойствие... Давайте вернёмся обратно в склеп... Там сухо и безопасно...
— Это с хрена ли? — спросил я у него.
И мой вопрос вызвал нешуточное удивление уже у мертвецов.
— Господин... — в изумлении произнёс Геннадий Волобуев.
Я поднял его первым, ну, не считая серии подопытных крыс. Да, вроде бы он был первым... Назвал его в честь персонажа из одного забавного анекдота. Мы прошли через много дерьма вместе, он неоднократно спасал мне жизнь, в целом являлся отличным и исполнительным бойцом, но в конце моей жизни фактически предал меня. Меня!!!
Глубоко в пустоте, там, где находится моё мёртвое сердце, начал зарождаться гнев. Это отразилось в мимике лица, что отлично считал Волобуев.
— Господин, не надо гневаться, — попросил он, отступая назад. — Анна!
На передний план вышла Анна Гнетая, ранее известная мне по культистскому прозвищу Дева. Это из-за неё я попал в эту задницу с межмировыми путешествиями, Эстрид, некромантией, византийцами, персами и кучей других головняков! И эти мерзкие твари пытаются меня успокоить?!
Анна открыла рот, чтобы что-то сказать, но не успела.
— Ненавижу вас, предатели!!! — заорал я и начал кастовать особо забористое заклинание.
Сейчас превращу одного из них в фарш, а затем этим фаршем забью остальных до смерти... А потом подниму их всех и...
Тут громыхнуло несколько мушкетов и в грудь мне прилетела дробь. Ощущая ущерб, я интуитивно выставил магический щит, но затем понял, что быстро слабею и не смогу поддерживать щит достаточно долго. Значит, надо прикончить предателей как можно быстрее!
И нет, мои силы высосало как особо мощным аспиратором, поэтому плану возмездия было не суждено осуществиться.
Падаю на каменный пол, на спину, после чего вижу потолок зала, украшенный мозаикой с неким сюжетом из библейского канона.
— Кто должен был следить за ним?! — громко спросил Волобуев. — Анастасиос? Где он?! Следующие два месяца без зарплаты!
Какого дьявола тут происходит? Они наняли человека, чтобы он следил за моим трупом? Такой гиперконтроль изрядно напрягает!
— Он же заговорил, ты слышал, да? — раздался до боли знакомый голос. — Значит ли это, что его состояние улучшается?
Моё состояние? Да я в полном порядке! Твари, мешают мне воздать по заслугам предателям! М-м-м, ненавижу!
Пытаюсь встать, но вновь раздаётся мушкетный выстрел и в грудь мне впивается заряд дроби. Дробь ядовитая, отравляющая моё нутро и лишающая сил. Предатели... Убью их всех...
Сознание постепенно ускользает от меня, делая ощущение ненависти каким-то ватным и приглушенным, после чего я погружаюсь во мрак.
Примечания:
1 — Камбэк — от англ. Comeback — возвращение.
2 — Мёртвый стазис — заклинание из предыдущих частей цикла, если кто-то забыл, предназначенное для сохранения органической массы от процессов разложения. Работает до тех пор, пока в формулу вложена магическая энергия. Алексей Иванович Душной широко использовал «Мёртвый стазис» в своей некромантской практике, потому что работал кустарно, а трупы поступали к нему в промышленных масштабах. Так как заклинание энергозатратно, он, всё-таки, предпочитал использовать морозильники и минимальное воздействие «Мёртвого стазиса».
3 — Альбедо — вообще-то, это из алхимии, конкретно из Великого делания философского камня, имеющего стадии нигредо, альбедо, цитринитас и рубедо, но в мире «Некроманта» это не стадии, а конкретные вещества, которые можно использовать для поднятия мертвецов разного качества. Нигредо — базовый уровень, что-то, что относительно легко получить (хотя это как посмотреть, потому что нужны литры крови и знание специального заклинания), альбедо — это уровень начинающего, уже обнадёживающее качество мертвецов, но есть куда расти, цитринитас — это уже крепкий хорошист, нормальное качество мертвецов, на этом этапе превосходящих даже развитых живых, а рубедо — это высшая стадия, совершенная кровь для мертвецов, придающая им все положительные свойства живых, но без их недостатков. Все предыдущие три книги Душной топтался на рубеже нигредо и альбедо, потому что налицо был дефицит информации, ему никто не давал фундаментальных знаний, а самообучение по ограниченному числу учебников — это такое себе занятие, имеющее негативные последствия, о которых подробно написано в предыдущей книге.
Глава вторая. Посмертный психоз
//Склеп//
Я вновь прихожу в себя и вновь у меня есть стойкое нежелание пробуждаться. Пустота в груди сводит с ума, но теперь уже как-то легче взять себя под контроль и успокоиться. В прошлый раз я сорвался, да, поэтому мои психанули и подстрелили меня. Теперь всё будет иначе, я ведь трезвомыслящий и зрелый человек... то есть трезвомыслящий и зрелый труп человека. Мы сумеем договориться и найдём выход из этой ситуации.
Это живые вечно под гормонами, нихрена не контролируют себя, а мы, немёртвые — цивилизованные, зрелые, сознательные и созидательные...
Предательство? Да я бы сам себя предал, будь на их месте...
Сука, кого я обманываю? Самого себя?
Издаю выдох застоявшегося в лёгких воздуха. Невольно дёргаю левой рукой и сталкиваю закопчённую колбу с саркофага. Блядь.
Колба падает и со звоном разбивается. Это значит, что сейчас опять придут и пристрелят меня, как собаку паршивую...
Лежу и жду. Но проходит что-то около пяти минут, а никто не приходит. У меня есть шанс выбраться и свалить отсюда, подальше от предателей и подонков!
Приподнимаю голову и вижу, что дверь не починили, поэтому выйти совсем не проблема, надо лишь избавиться от стекляшек. Раньше тут бутылки стояли из-под водки "Голландская". Несмотря на название, она нихрена не голландская, потому что разливают её в Пирове, а владелец бренда — российский олигарх. Как с "Эрихом Краузе" ситуация, один в один.