Чтение онлайн

Присутствующей на переговорах свите из Бессмертных манеры мои не понравились, физиономии морщат, злятся, но мне всё равно. И сделать они ничего не могут, потому что осознают, что прямо сейчас переговоры почти на равных условиях, ведь даже несмотря на близость персидских войск, далеко не факт, что предпринятые предосторожности сработают наверняка. Личи, обычно, полны сюрпризов.

— Что за амулет? — спросил Ариамен.

— Не придуривайся, ты прекрасно знаешь, о чём я, — попросил я его. — Мой амулет, дорогой мне, как память о моих родителях. Без него мне не по себе, я начинаю сильно злиться, думая о том, что он находится в руках чужаков. Злящийся лич — это ведь плохо для твоих поселений, правильно?

— У меня многочисленная армия под стенами твоего города, у тебя же просто не может быть достаточного количества воинов, — произнёс сатрап. — Что ты можешь этому противопоставить?

— Буду честным, — начал я. — Я могу проиграть осаду Душанбе, это правда. Ты, наверное, будешь очень доволен. Но ты уже сейчас потерял много чего, потеряешь очень много при штурме, а потом, к несчастью для себя, узнаешь, что я куда-то делся, потому что в городе меня не найдут. И тогда у тебя начнутся проблемы в сатрапии. Ну, знаешь, мор вдруг начнётся, целые деревни кто-то будет вырезать, золотодобывающие шахты, в самом сердце твоей сатрапии, начнут взрываться и обрушаться, люди начнут проявлять недовольство — очень плохо для правления.

Сатрап, видимо, уже думал об этом. Он молчал и держал морду кирпичом.

— Чтобы ничего этого не происходило, предлагаю заключить договор, — продолжил я. — Ты отдаёшь мне мой амулет, а я взамен за это не трогаю тебя и твои земли, но только до тех пор, пока ты сам ко мне не полезешь. Выглядит несколько невыгодно, поэтому я отдам тебе твои пушки, которые ты отнял у землян, но без пороха, чтобы у тебя не возникло соблазнов. Устраивает такое? Это выгодное для тебя предложение, которое я делаю только один раз. Дальше будет уже не так выгодно, поэтому хорошо подумай.

— Мои воины... — произнёс сатрап.

— Уже мертвы, к сожалению для тебя, — сказал я на это. — Их уже не вернуть, но я предлагаю тебе отделаться малыми потерями.

Скорее всего, он уже достаточно проинформирован о моих возможностях, поэтому склонен будет согласиться. Но ещё он должен знать, что дальше будет только хуже — я буду становиться всё сильнее и сильнее с каждым месяцем, особенно, если сумею наладить контакт с Землёй. Что выгоднее — терпеть охренительную жопную боль всё время, пока я партизаню на его территории, с низкими шансами отловить меня и на некоторое время решить проблему, или получить через договор спокойное время, но с риском того, что обретший могущество лич решит передумать и армию его мертвецов будет уже не остановить.

Хотя, если подумать, никто не мешает сатрапу начать крепить собственное могущество и хорошо подготовиться к возможному нападению. Я бы, будь передо мной такой выбор, больше склонялся к «вечному миру», но это я лич такой, а как будет думать Ариамен — вот хрен его знает.

— Встретимся ещё раз ближе к вечеру, к тому моменту у меня будет решение, — произнёс сатрап.

— Хорошо, — кивнул я. — Буду надеяться, что разум возобладает и мне не придётся тратить время на насилие и жестокость.

Примечания:

1 — Мангонель — искаж. греч. монанкон — «однорукий» — тяговое осадное орудие, хотя некоторые идиоты до сих пор считают, что это торсионное орудие, пользующееся для метания смертельных грузов силой скручивания жил животных. В реальности, насколько мы можем судить, мангонель являлся предтечей полноценных требушетов, тех самых, наиболее распиаренных кино, литературой и играми. Торсионные метательные машины были, скорее всего, утрачены к хренам собачьим где-то к XI веку н.э. Даже в Византии просрали торсионные орудия, спешу заметить, хотя некоторые историки говорят, что нет, нихрена, но вещественных доказательств в виде находок и внятных документов, как всегда, нет. Мангонель, на самом деле, был изобретён в Древнем Китае, где в душе не подозревали всё это время, что можно скручивать специальным образом обработанные жилы животных для метания в противника всякой вредной для здоровья хуйни. В мангонеле же тяговая сила представляла собой группу людей, резко дёргающих за верёвки, прикреплённые к месту, где у требушета потом был присобачен тяжёлый противовес. Летали снаряды мангонеля не очень-то далеко, при охуительно благоволящих условиях, где-то метров на девяносто, поэтому применяли его, судя по всему, как противопехотное и оборонительное вооружение на крепостных стенах. В Европе до последнего старались юзать торсионное оружие, ведь европейцы в душе не подозревали, что можно дёргать за верёвки изо всех сил и метать в противника камни и даже иногда попадать. Но потом с востока явились авары, которые владели не только стременами, подковами (заклёпкометристам лучше придержать свои контраргументы до третьей части Чингисхана, я объясню всё это там) и стёгаными поддоспешниками, но ещё и знали ценные сведения о том, как китайцы выясняют между собой отношения при помощи своей самобытной осадной техники. Простая, как пять копеек, тяговая осадная машина очень хорошо прижилась в Европе и её начали применять повсеместно, напрочь забыв сложную торсионную, потому что если нет существенной разницы, то зачем платить больше? Зато потом девайсы стали постепенно усложняться, кто-то особо умный развил у себя в башке интуитивную физику и догадался до установки противовеса, а в итоге получился требушет, который тяговое осадное орудие, до сих пор доминирующее в исторических голливудских фильмах и компьютерных играх о Средневековье, где, блядь, просто нельзя обойтись без требушета, а то фильм не фильм и игра не игра. Собственно, Душной не особо понимает, нахрена вообще персы притащили с собой мангонели, которые не особо эффективны даже против обычных стен.

/15 февраля 2027 года, Сатрапия Сузиана, город Душанбе/

— Ну, что решил? — поинтересовался я.

Сатрап подал знак о переговорах прямо с раннего утра, где-то через три часа после рассвета.

Вновь отряд Бессмертных, облачённых в латные доспехи из стали — очень и очень дорогое удовольствие, стоящее как целое королевство. Но Ариамен, после захвата Стоянки, стал очень зажиточным сатрапом, поэтому мог себе позволить. Тем более, эти латы родом с Земли, поэтому платил за них сатрап не златом с серебром, а солдатской кровью. Кровь солдат очень дешева, поэтому латы достались сатрапу почти бесплатно.

— Мы заключим договор, — без особого энтузиазма произнёс Ариамен. — Я передам тебе твой амулет, а взамен ты больше не трогаешь мои земли.

— А ты не лезешь ко мне, иначе договор сразу же потеряет силу, — добавил я.

— Да, — кивнул сатрап.

— У меня уже есть готовая форма, изучи её внимательно, — сказал я и отправил ему договор на согласование.

Сатрап смотрел в никуда где-то минут десять, потому что почитать ему было что: я позаботился об уточнении, что направленные наёмники или настроенные против меня сторонние лица тоже считаются за враждебные действия и всё в подобном духе. Аналогично и с моей стороны. Карой за нарушение будет полное развязывание рук противоположной стороны в методах и способах, а также проклятье от Дара, режущее характеристики до 1 единицы в каждой. Достаточно веско, чтобы не нарушать договор.

— Это... приемлемо, — произнёс сатрап.

Ариамен подписал «Договор Душного-Сасанида»

Подписать?

Да/Нет

— Сначала покажи мне мой амулет, — потребовал я.

Ариамен подал знак одному из бессмертных и тот сходил к подрессоренной телеге и снял с неё бронзовую шкатулку, в которой, судя по всему, и лежит мой гагатовый кулон.

Перс не стал подходить ко мне и просто поставил шкатулку на землю.

— Открой её, — потребовал я.

Ариамен разрешительно кивнул и Бессмертный открыл шкатулку.

Пристально всматриваюсь в амулет.

Жертвенный конденсатор некроэнергии

Класс артефакта: иномирный

Ёмкость: 42093/???

— Потратили почти половину, суки... — пробормотал я недовольно. — Ладно, сойдёт.

Это точно мой, потому что второй такой же тут хрен достанешь. Да и узнаю характерные царапины, а ещё, при взгляде на амулет, возникает какое-то ощущение родственности.

Подписываю договор.

— Вот и всё, — произношу я и беру амулет в руки.

Ожидал какого-нибудь говна, типа проклятья или ударной дозы вита-энергии из шкатулки, но ничего такого. Или не успели приготовить, или не стали, потому что не имели уверенности, что сработает наверняка. И правильно сделали, что не успели или не стали.

«Телеги с пушками», — приказал я своим.

Забираю амулет, разворачиваюсь и иду обратно в город. Навстречу мне уже катились телеги, гружёные смертоносной бронзой.