Чтение онлайн

— Все у тебя получится, — нараспев сказал он и я бесстрашно выпил горькую гадость, приготовленную богом.

Когда через мгновение я очнулся в собственной норе, то чувствовал себя великолепно. Мне было легко и хорошо. Рядом со мной стонал Одноглазый, но к сожалению, не так громко, как мне хотелось бы.

— А знаешь, — обратился я к учителю, — я только, что разговаривал с самим Авоськой.

— Ну и? — прокряхтел Одноглазый.

— Он предлагал мне место Старика, но я отказался.

— Тьфу ты, — сплюнул учитель, — я думал ты серьезно, а ты…

— А что я? Правду реку. Одноглазому своему, говорит, передай, чтобы не трогал тебя, а то приду, говорит, и в авоську свою засуну.

Одноглазый даже перестал стонать от такой наглости.

— Если бы ты и вправду встретился с Авоськой, он бы тебя сразу же схватил и к телу обратно пришил. Ты сам такой вариант предполагал, — вот Одноглазый зануда! В самом деле, почему это Авоська меня отпустил?

— Да говорит, шустрый ты больно, Скок, — быстро нашелся я. — Нам, говорит, всё равно тебя не удержать. Рожденный летать ползать не должен. А о крысах, говорит, и не думай. Справимся с вашей бедой в два счета. Только на плоскогорье семь дней не ходи… и… ни… кого… не пускай, — обомлев, я прекратил врать и прислушался к шорохам в своей голове.

Все как обычно — равномерный тихий гул, вызываемый мерным перетеканием мыслей по трубкам. Откуда же тогда появилась эта уверенность, что нельзя в течение недели соваться на плоскогорье, что там будет свирепствовать Мортал Комбат, а может кто и похуже? Вот так жижи дал мне Авоська напиться!

— Ну, чего замолчал? — Одноглазый приподнялся с лежанки и уставился мне в глаза. Увиденное там ему чем-то очень не понравилось и он тихо спросил:

— Так ты что, не врешь?

— Вот теперь не вру, — согласился я. — Крысам — хана, но и нам за сладким стеклом нельзя. Надо всех предупредить.

— Ну а еще, что он тебе говорил? — оживился Одноглазый.

— Сказал, что глаз твой новый отберет, как незаконно присвоенный.

Одноглазый громко застонал и уткнулся носом в лежанку, а мне сразу же стало легко-легко. “О боги! Хорошо-то как!” — закричал я про себя. Можно было вернуться к обычным мелким житейским делам, а можно было и большие планы построить. Марицу, например, к себе пригласить и танцевать научить. Старику опять же на покой пора, хотя зачем мне, человеку, говорившему с богом и принимавшему нектар с длани его, власть Старика? Ведь я уже совсем не тот я, которым был недавно. Простой, как все тут думали, парень встречался с призраком, катался на грохе, помог палачу, изгнал крыс, пугал троллей, а главное был обласкан Богом. И имя отныне мне — Крысогуб! Скок-Крысогуб. Не больше, но и не меньше. Вот так.

Чего?

Да ты на свои-то губы посмотри! Если у меня как у крысы, то у тебя вообще как у…, у…О! Кнопка — губы, как попка! И как это я раньше не замечал? Года три назад, а? Эх… Ну, да ладно, на сегодня все. Про Прынца и Одноглазый порядок завтра.

И про заговор бук тоже завтра.

Все, все! Завтра! Сегодня же пигалицы бесплатно, а с остальных — что-нибудь!

Бабушка Дуля! Откуда это у Вас?

Ничего себе!

Вот чем мне нравится баба Дуля, так это тем, что ей никогда не надо напоминать, что она уже давно не пигалица.

Дедушка Рэммерих! Вы забыли отдать мне кусок соленой сосучки!

Тот, который сжимаете в кулаке.

Конечно, конечно.

Я понимаю. Что поделаешь — возраст…

Ага, склероз у него! Так я и поверил. Жмот старый!

Ого!

Спасибо!

Спасибо!

Вот это да!

Круто!

Мда, в следующий раз приходи с одним заткнутым ухом.

А что, это по твоему полноценный кусок?

Ух ты, Одноглазый! Где достал?

Подожди, не уходи.

Да чего ты дуешься то? Весело ведь получилось. Сейчас культурно отдохнем.

Эй, Кнопка, а ты куда?

Да какая ты, мать твою, пигалица?! Ты на себя посмотри!

Вот стерва! Среди кого живу? Один ты, Одноглазый — отдушина моя… Человек. Ну, хочешь завтра, когда про Прынца рассказывать буду, о тебе вообще ни слова не упомяну?

Ага! Не хочешь? Я так и думал! А знаешь что? Забирай половину всего — твоя!

Да куда мне столько — засохнет. Или вот: Рожа, Болтун, идите сюда! Праздник устраиваю. Болтун, зови жену свою, Рожа, Одноглазый, давайте пигалиц сюда! Стой, Марица, не уходи. Сейчас петь будем, гулять будем, танцевать будем!