Чтение онлайн

— Хочу устроиться к тебе на работу.

— Ты не подъезжай, Паша, говори прямо.

— Хочу устроится к тебе на работу, — упрямо повторил он. — У тебя есть вакантная должность ночного сторожа?

Ирина медленно покачала головой. Букет по-прежнему у лица, ее глаза удивительно гармонируют с упругими лепестками чайных роз.

— А уборщиком-волонтером возьмешь?

Ирина положила цветы на стол и вздохнула:

— Почему бы тебе просто не сказать: «Ира, мне несколько ночей нужно провести в твоей типографии»?

— Одному.

— Это я уже поняла. Будешь следить за домом напротив?

— Буду, — пообещал Павел. — Если мы пришли к соглашению, то у меня еще одна просьба.

— Не много ли для первого раза?

— Не знаю, разберись с этим сама.

— Так что ты еще хочешь?

— Ты можешь изменить график работы Сергея?

— Какого Сергея?

— Уборщика, который передал мне визитки.

— А, Сережу Земскова~ Он мой сосед. И как я должна изменить его график?

— Ну, чтобы он приходил не в шесть часов вечера, как обычно, а, скажем, в половине десятого?

Ирина довольно долго смотрела в синие глаза Павла. Прошло пять лет, как они расстались, а он нисколько не изменился: та же прическа — зачесанные назад длинные волосы, прежняя страсть к клетчатым пиджакам. Она склонила голову к плечу и слегка прищурилась. Может быть, он немного поправился. Хотя нет.

— Мне не нужно менять график Сергея. Он начинает уборку со второго этажа и заканчивает убираться там только к 10-11 часам вечера. Так что ты можешь спокойно наблюдать за кабинетом Алберта Ли с первого этажа. Тем более что это удобно.

Она рассмеялась, глядя в изумленное лицо Павла.

— Доктор работает только в те часы, которые тебя интересуют, — пояснила она. — Уж что-что, а расписание своего соседа я знаю очень хорошо.

— Хочешь, я возьму тебя в компанию? — спросил Павел.

Ирина долго молчала.

— Не хочу, — ответила она, поднимая на него глаза. — Я не хочу неприятностей. Ты не господь бог, а все время пытаешься ходить по поверхности воды. Ты не идешь в глубину, где тихо и спокойно. Я еще тогда устала от этого. Не надо, Паша, ты обречен на одиночество~ Очень часто, когда ты неожиданно уходил среди ночи, я представляла тебя одиноким и испуганным. Кругом мрак, а ты таращишь глаза, самоотверженно выискивая в темноте тени. И что удивительно, часто находил их.

— Прости~ — Голос Павла прозвучал тихо, сдавленно.

— За что? — Ирина пожала плечами и посмотрела в сторону. — Ты ни в чем не виноват. Я развелась не с тобой, а со средствами массовой информации.

Павел видел, как задрожали ее ресницы, еще немного — и она заплачет.

— Ты дашь мне ключи?

— Сейчас принесу. — Ирина поспешно вышла из конторы.

Игорь Развеев набрал номер телефона, коротко спросил: «Есть?» — и, получив утвердительный ответ, положил трубку. Он облизнул пересохшие губы и посмотрел на приятеля. Леня Ложкин поправил сальную прядь волос, упавшую ему на глаза.

— Ну что? — спросил он и шмыгнул носом. Его ломало, третий день он не мог найти наркотик, чтобы снять ломку. Всю последнюю неделю он страдал запором, а сегодня его «прорвало», понос выкручивал кишки.

— Все то же, — ответил Игорь. — Только денег нет. Впору идти и грохать «ходоков».

— За пять-шесть грамм? — Ложкин покачал головой.

Он долго сидел в одном положении, глядя перед собой мутными глазами. Потом его взор начал проясняться. Он тронул приятеля за руку.

— Слышь, Развей, я сейчас вспомнил про одного гомика.

— Ну и что?

— Раскрутим его на пару «чеков». Может, и больше.

— Он должен тебе?

— Обязан. За молчание. Года три назад я «раскупорил» его. Ему лет четырнадцать было. — По лицу Ложкина пробежала глумливая улыбка.

Развеев ответил приятелю неприкрытой брезгливой усмешкой.

— И он не заявил на тебя? — спросил он.

— А кому охота учиться в школе и отзываться на педераста? — отозвался Ложкин. — Я все ему растолковал, что, мол, жизнь свою загубит. Малый сообразительный, я еще полгода долбил его. Плачет, сука, трясется, но куда ему деваться?

— Ты знаешь его адрес?

— Конечно. По-моему, у меня где-то записан даже его телефон.

Ложкин полез в карман. Вынимая записную книжку, он обнаружил там стотысячную купюру. Молча воззрился на нее.

— Так чего же ты молчал?! — В голосе Развеева было больше радости, чем негодования.

— Сам не знаю~ — Ложкин пожимал плечами и улыбался. — Забыл, наверное.

Ему полегчало только от вида денег. По телу прошла слабость, обильный пот проступил на холодном лбу, и снова резко скрутило живот.

— Вот видишь, как твой гомик помог! — радостно воскликнул Развей. — Айда на хату.

— Сейчас, — кивнул Ложкин, болезненно морщась. — Только в туалет схожу.

Вадим Барышников, не заглядывая в глазок, открыл дверь, кивнул приятелям: «Входите». Ложкин с Развеевым вошли в комнату, которая до отказа была забита радио— и видеоаппаратурой.

— Богато, — протянул Ложкин, оглядывая японскую технику.

Вадим усмехнулся. Не сегодня-завтра придется вывозить аппаратуру в ломбард. Денег за нее много не дадут, но хватит расплатиться с хозяином за наркотики и себе останется. Обычно за телевизор он выдавал «чек» героина на триста тысяч, за видеомагнитофон — на сто. Но ему эта практика уже надоела: ненужная суета, рисовки перед соседями. Его дело маленькое. С утра ему привозят несколько грамм героина, он расфасовывает его на «чеки» по сто, триста тысяч и отвечает на звонки. Вечером отдает деньги. Хватает и на жизнь, и на то, чтобы «вставить» себе и подружке.

Посмотрев на приятелей, он предложил:

— Поможете свезти это барахло в ломбард? За услугу выпишу лишний «чек».

— Посмотрим, — Развеев протянул ему деньги.

Вадим кивнул и скрылся на кухне. Пока он отсутствовал, Ложкин воровато оглянулся на дверь, положил в карман куртки видеоплеер с наушниками.

— Я вижу, вы согласны, — сказал Вадим, протягивая Развееву перетянутый резинкой полиэтиленовый пакетик с героином. Не скрывая насмешки, он многозначительно посмотрел на топорщившийся карман гостя.

Ложкин молча положил плеер на место.

— Мы двинемся у тебя? — спросил Развеев, подбрасывая на ладони легкую упаковку героина.

— Валяйте, — разрешил хозяин.

— "Баян" дашь?

Вадим достал из ящика серванта одноразовый шприц и поманил приятелей на кухню. Все, что им было нужно, — это чайная ложка и вода, зажигалки постоянно были у обоих в кармане.

Ложкин снял резинку с пакованчика, но Вадим неожиданно остановил его.

— Погоди. Все равно на двоих мало. Есть новая «дурь», гораздо дешевле геры. Не хотите попробовать?