Чтение онлайн

Вчера Губенко сообщил новость, которая окрылила начальника производственного отдела. Нет, Ли еще не завершил работу, но вот Белуха~ Его нет с нами. И снова крестное знамение. А дальше~ Теперь заправляет всем один из боссов грузинской мафии, его человек — Карл Хейфец. Еще хуже Белухи. Он и убил последнего. Павлюк почувствовал себя мелко натертым сыром, помещенным в микроволновую печь. Грузинская мафия~ О чем еще можно мечтать?~

Но он все же надеялся на то, что Ли уже совсем скоро модифицирует свой аппарат, и его, Никиту Павлюка, забудут. Спишут по ненадобности. Действительно, зачем он им? Только лишние деньги на ветер выбрасывать. И он автоматически перейдет в категорию неликвидов.

И опять «но»: Павлюк, по-видимому, родился не под счастливой звездой.

ФСБ.

Как же так? — крутились в его голове мысли. А «крыша», а Валерий Амелькин, замдиректора местной ФСБ, который мечтает вышить его облик на простыне? Но дальше этого мысли не шли, напористый комитетчик не давал продыха. А когда заявил, что они прибыли из Москвы, Павлюк похоронил слово «крыша». Они знают все. Ну абсолютно все! Никита, когда излагал подробности о «преступной деятельности Алберта Ли», только диву давался осведомленности и оперативности ФСБ. Знают даже, что Белуху убил Карл Хейфец.

Павлюк писал торопливо, но излагал подробно. Контрразведчик Трунов покинул его кабинет через сорок минут. «Не теряйте времени», — напутствовал он ценного свидетеля. И тот не терял его. Уже скоро закончится рабочий день, вечером Павлюк позвонит Губенко, скажет, что все в порядке, а на утро отгрузит ему какие попадя коробки со склада.

Разговор с Губенко действительно состоялся. Очень короткий. «Все о'кей», — вот что сказал ему Никита. Больше ни слова.

А вот сейчас ему неуютно, что-то мешает спать. После долгих умозаключений и душевных переживаний Павлюк понял, что это. ФСБ слишком много знает. А еще через некоторое время он выяснил для себя, что контрразведка знает все. Как это может быть? И тут Никиту прострелило: это не ФСБ. Это люди мафии, они проверяли его. Что для них стоит изготовить фальшивое удостоверение? А почему фальшивое, когда его могут проверить настоящие агенты ФСБ? Ведь Валерий Амелькин — свой человек, у него есть надежные люди среди подчиненных. Некая тесная компания, которая занимается «грязными делами», — это агенты, преданные душой и телом своему шефу, а скорее всего идущие в узде. Но что же получается? В таком случае заместитель шефа региональной контрразведки сам на себя надевает узду, давая в руки агентов столь ценный и секретный материал.

Нет, думал Павлюк, они не настоящие комитетчики, они — люди мафии. Они проверяли меня, а я~ Да, похоже, я влип окончательно. Что же делать? Думать, думать, выход должен быть.

И Никита думал, глядя в потолок.

Он так и не сомкнул глаз за ночь, но к утру нашел выход из положения. Это оказалось так просто, что настроение у него поднялось на несколько градусов. Он даже улыбнулся жене. А сделает он вот что. Он повидается с Губенко и Карлом Хейфецом. Последнему он заглянет прямо в глаза: «Напрасно вы проверяли меня. Вы играли со мной, а я играл с вами. Да, поначалу я опешил, но тут же стал искать выход из труднейшего положения и почти нашел его, но~ Ваши люди прокололись. Ну не может контрразведка столько знать! Я не терплю к себе недоверия, поэтому специально и назло выполнил все ваши распоряжения: написал кое-чего, где-то там расписался. Получите. Но впредь попрошу! Я умный и себялюбивый. Мне так и хотелось плюнуть в рожу вашему инспектору, жаль, что я этого не сделал. Так что бросьте, не валяйте дурака. Пока Ли корпит над своим прибором, привозите препарат, я все сделаю».

Павлюк вышел из дома. Не пройдет и часа, как он с усмешкой скажет Губенко: «Так ты действительно хочешь забрать глюкозу? — И рассмеется ему в лицо: — Бери, ты оплатил. Деньги твои, мне не жалко. — И сурово: — Мне нужно срочно поговорить с Хейфецом».

Валентин Авдеев остановил свой «ЗИМ» в начале улицы Крымский вал. Поглядывая на часы, он поджидал Геннадия Сукристова. Вчера вечером он созвонился с Багровым и попросил себе в помощники кого-нибудь из крепких парней бывшего одноклубника.

— Валя, — сказал Багров, — отказать тебе не могу. Но поинтересоваться обязан: зачем тебе понадобился крепкий парень?

— Кое-что поднять, — ответил Авдеев, — и погрузить в машину. Сам я, наверное, не смогу.

— Что, сильно тяжелая вещь?

— Килограмм пятьдесят. Но ничего ценного.

— Мешок сахара, что ли?

— Что-то в этом роде. Ты не беспокойся, Слава, своему человеку скажешь, что он должен только поднять и погрузить. Ничего большего от него я не потребую. Никакого криминала, заверяю тебя. Зачем мне тебя подставлять?

— Договорились. Гена Сукристов тебе подойдет?

— Кто такой?

— Ну, охранник, ты с ним познакомился в моем кафе.

— А, Бегемот~ Годится. Завтра в восемь часов я буду ждать его в начале Крымского вала.

— А сам не зайдешь? Я после одиннадцати буду на месте.

— Там видно будет. Спасибо, что не отказал.

— Всегда рад помочь. Звони.

Сукристов появился ровно в восемь часов. Он был одет в фирменный спортивный костюм и кроссовки. Парень остановился на углу улицы, не обратив внимание на «ЗИМ» 1962 года выпуска. Авдеев нажал на клаксон и махнул парню рукой. Тот осмотрел «кадиллак» Малыша и выразительно выпятил нижнюю губу: «Глуховая тачка».

— Садись, — детектив распахнул дверь. — Таксометра у меня нет, прокачу бесплатно. Только пристегнись.

Геннадий уселся на переднее кресло и поздоровался:

— Здравствуйте, Валентин Иванович.

— Здорово. — Авдеев подмигнул ему. — У меня такой же обалдуй, в армии сейчас служит. Знает, как ведут себя крайстеры при наскоке на них блэкстеров и как в это время ведут себя дэтстеры. И что нужно сделать, чтобы блэкстер пустился наутек. У меня сосед дэтстер, помладше моего остолопа. Ну что, поехали?

— Вячеслав Николаевич сказал, что нужно погрузить какой-то мешок, — улыбаясь, сказал парень, шаря рукой в поисках ремня безопасности.

— Точно, — кивнул сыщик. — Чего ты там лазишь?

— Ремень ищу.

— Повыше возьми~ Это тебе не «БМВ». А грузить будешь меня.

— Не понял~

— Объясняю. Сейчас я поеду завтракать в кафе, платить я не намерен. Естественно, меня поколотят и вышвырнут на улицу. Вот ты и должен подобрать меня и погрузить в машину. Когда я приду в себя — ты свободен.

Не обращая внимания на обескураженного пассажира, детектив выехал на Садовое кольцо и взял направление на Лужнецкую набережную. Сукристов хранил молчание. Авдеев, выехавший из Климова в начале шестого, широко зевал и покрасневшими глазами смотрел на дорогу.

— Но запомни, Гена, — продолжил он инструктаж, — ты ни во что не должен вмешиваться. Иначе нам обоим попадет от Багра. Твое дело сидеть в машине и ждать. Пятьдесят на пятьдесят, что я появлюсь на своих двоих.

— Вот эти двери, — сказал он парню, останавливая «ЗИМ» возле кафе «Столичная пицца». — Сиди в машине, слушай музыку, а я пошел.

Сукристов снова промолчал. Он с улыбкой проводил глазами невзрачную фигуру Валентина Авдеева, которая скрылась за широкими дверями заведения.

Детектив оказался первым на сегодня посетителем пиццерии.

— Две чашки черного кофе и кусок жратвы, которую вы называете пиццой, — сделал он заказ хмурому официанту. Когда тот повернулся, Малыш взял его за рукав. — А еще позови сюда хозяина. И пусть он явится быстрее, чем ты принесешь мне кофе. Ты понял меня, гарсон?

Официант не выказал ни малейшего удивления.