Чтение онлайн

Жнец пролистал списки до конца, задумчиво приложил палец к одной из записей:

— Центральное кладбище, через десять минут. Я займусь этой.

— Шеф, я понял, — каким-то противным жалостливым тоном изрёк стажёр. — Вы — трудоголик. Могли бы взять выходной в связи с переездом…

— Думаешь, у смерти бывает выходной? — с горькой насмешкой отозвался жнец.

— Нет, я всё понимаю, у нас предприятие непрерывного цикла производства, но… смерть — это мы все! Нас только в четвёртом отделе пара десятков, а есть ведь ещё и другие. Что плохого, если кто-нибудь иногда отдыхает?

— Прекрати мысли человеческими категориями, стажёр, — жнец неодобрительно покачал головой. — Спасибо за списки, можешь идти.

Он вызвал серп и, опустив взгляд в документы, поставил печать напротив выбранного имени. А когда вновь посмотрел перед собой, стажёр всё ещё торчал там и переминался с ноги на ногу.

— Шеееф… а возьмите меня с собой? Мне пока не дают ключи от офиса, придётся торчать в приёмной, пока кто-нибудь не вернётся… Ну… или, может быть, я сегодня в отгуле до завтра?

Видят боги, больше всего хотелось жнецу в тот момент опровергнуть сказанное пару минут назад и действительно отправить стажёра на все четыре стороны. Но, как заместитель начальника отдела, он не имел права так поступить.

— Ладно, пошли, — сквозь стиснутые более, чем следует, зубы процедил жнец.

— Ура! — не стал скрывать своей радости стажёр, но одного взгляда хватило, чтобы он замолчал и вытянулся по струнке.

Жнец отряхнул от нападавшей пыли свою форменную шляпу и, надев её, переместился на центральное кладбище.

У дальней ограды кто-то вымазал большой старомодный памятник красной краской и зажёг десяток свечей. На мраморной гробнице лежала девушка в белом платье, а волосы её были прижаты венком из чёрных роз. Над головой эфемерные часы отсчитывали последние минуты жизни: 4, 3:59… Часы, которые запускались с занесением имени в списки смерти — и останавливались с последним вздохом.

— О, великий Сатана, Князь мира сего, прими в объятия свои возлюбившую тебя превыше жизни и назови невестой…

Руки парня, сжимающие нож, тряслись, как в лихорадке.

— Наташк, ну не могу я так! Ты точно этого хочешь?

— Славик, не будь тряпкой! — прикрикнула на него девушка. — Я вернусь в этой мир невестой дьявола, мы же это обсуждали, суперсильной!

— Х-х-хорошо… — Славик зажмурился и резко, чтобы не передумать, опустил лезвие вниз. Дрожащие руки и закрытые глаза не позволили ему нанести точный удар, нож миновал сердце и застрял между нижней парой рёбер. С тихим вскриком, душа воспарила над телом, всё ещё связанная с ним светящейся нитью. Она замерла, наблюдая, как по белоснежной ткани расползается алое пятно… а потом начала бестолково зажимать рану призрачными руками.

— Я передумала! Я не хочу! Славик, звони в скорую!

Тело пошевелилось, пальцы судорожно вцепились в рукоять ножа.

— Славик… скорую… — прошептали немеющие губы.

Парень, выйдя из ступора, начал суетливо искать в карманах телефон.

Душа, уверившись, что дело пошло, напуганной ланью обернулась к жнецам, чьи силуэты теперь отчётливо различала на фоне деревьев.

— Вы… вы скажете Сатане, что я не могу быть его невестой, ладно? Мне нужно назад.

— Нужно было думать раньше, — сообщил стажёр, и на лице его появилась очень неприятная, не понравившаяся главному жнецу улыбка. — Теперь поздно.

Он подался вперёд — шеф не успел его остановить, рука, потянувшаяся к воротнику пальто, схватила пустоту, — и взмахнул серпом. Светящаяся нить с треском лопнула, а тело обмякло, перестав бороться.

— Нет! — раненым волком взвыла душа. — Я не хочу, я не пойду!

И понеслась прочь, скользя вместе с потоками ветра.

— Останови её, идиот!

— Имя, нужно назвать её имя… — напуганный начальственным криком стажёр стал судорожно перелистывать списки, уронил их, листы разлетелись в разные стороны. Коротко ругнулся и припустил вслед за улепётывающей душой. Сначала он бежал, потом вспомнил, что умеет мгновенно перемещаться — облака чёрного тумана возникали то там, то тут — но душа петляла, как заяц, и стажёру никак не удавалось её настичь.

— Колокольцева Наталья, год рождения две тысячи четвёртый! — не повышая голоса и не делая попыток подобрать документы, отчётливо произнёс главный жнец. — Иди ко мне!

Душа остановилась, безвольно опустила руки — и побрела к нему, как приговорённый идёт на плаху. На расстоянии в полшага чары ослабли, и она в истерике заколотила кулаками жнецу по плечам.

— Я должна была вернуться! Я могла вернуться! Я видела! А вы! Из-за вас!..

Стажёр, которого шеф одарил гневным взглядом, опустил глаза и, хлюпнув носом, стал подбирать разбросанные списки. Вслух же жнец произнёс:

— Твоя смерть — результат твоих собственных действий. Мы не обрываем жизнь — лишь провожаем людские души.

Мельтешение кулаков прекратилось, душа крепко задумалась.

— Я так понимаю, провожать меня во дворец Сатаны вы не собираетесь?

— Тут надо было пошутить, что ты же сама отказалась, но не буду таким жестоким, — вновь осмелел стажёр. — Сатана явно не выбирает невест из молоденьких дурочек, которые так легкомысленно относятся к жизни. С другой стороны, в Пекле, куда ты непременно попадёшь, как самоубийца, ты можешь попробовать познакомиться с ним на общих основаниях…

— Просто молчи, — прошипел главный жнец.

— В Пекло? Меня ждёт… Пекло? — на призрачных глазах навернулись слёзы.

— Не мне решать. Уповай на милость богов, — пожалуй, в исполнении жнеца это обозначало крайнюю степень сочувствия.

Повинуясь его силе, кладбище исчезло, сменившись туманной равниной. Рваной раной пересекала её огненная река, два берега соединял мост из красных камней. У его опор, свернувшись клубком, безмятежно спал трёхглавый дракон.

— Горыныч! Ах ты мой хороший мальчик! — стажёр радостно обнял дракона за ближайшую морду. Тот лениво вильнул хвостом в знак приветствия.

— Кхм… ты вообще-то ещё на работе, — холодно напомнил жнец, призывая на помощь всю свою выдержку.

— Виноват, шеф, — чтобы не встречаться с ним взглядом, стажёр спрятался жнецу за спину.

— Это Калинов мост, — стараясь больше не обращать на него внимания, жнец обернулся к душе и сделал приглашающий жест. — За ним начинается мир мёртвых. Разреши проводить тебя?

— Разве у меня есть выбор?

Где-то на середине моста душа, чуть замедлив шаг, обернулась к нему с грустной улыбкой: