Чтение онлайн

В следующий раз стажёр попался ему уже ближе к вечеру. Сделав умоляющие глаза нашкодившего кота, попросил:

— Шеф, а вы отчёт по седьмой спице колеса года написали? Дадите списать? А то я образец заполнения потерял…

— Ты мог задать этот вопрос любому из наших коллег, но выбрал меня, — заметил жнец с долей назидательной укоризны.

— Перед вами не так обидно чувствовать себя разгильдяем, — признался стажёр.

Что ж, честность — вещь похвальная, а потому жнец согласился:

— Ладно. Он лежит у меня дома, заскочу между выездами, заберу.

Отчёт действительно лежал — в шкафу у самой входной двери, где на одной из полок была прагматично установлена коробка с подписью «готовые документы с собой».

Жнец почти не глядя вытащил стопку листов, собираясь подсунуть их под списки, чтобы не мешались, но тут посреди длинной череды одинаково непримечательных имён взгляд выхватил одно единственное:

Третьякова Варвара Петровна

Руки, держащие планшет, задрожали. Те самые руки, что за триста лет не дрогнули ни разу, пожиная души в положенный срок вопреки мольбе и слезам. Мелькнула мерзкая, тошнотворно-малодушная мысль сделать вид, что этой строки просто нет, а потом вечность тешить себя иллюзией слишком долгой разлуки.

А серп уже коснулся списка, рисуя личную печать, чтобы никто не посмел сделать этого раньше — если осталась в нём хоть немного от человека, от мужчины, эту душу жнец должен был встретить сам.

Документы полетели на пол, распадаясь на отдельные листы. В холле уже никого не было.

В ясную погоду эта улица бывала весьма оживлённой, но сейчас над городом висел мрачный непроглядный туман, заставляя горожан оставаться дома. Её волосы на сыром асфальте казались неестественно светлыми. Рука застыла, в рефлекторном жесте зажав рану внизу живота. Бородатый юнец, небрежно отбросив в сторону окровавленный нож, торопливо копался в сумке в поисках ценных вещей.

Смерть должна быть беспристрастной. Смерти не пристало поддаваться гневу.

Но при виде этой сцены, все наставления мгновенно забылись.

Сила жнеца подняла грабителя над землёй. Он медленно щёлкнул пальцами…

Щёлк!

Руки выгнулись под неестественными углами под болезненный вой.

Щёлк!

Ноги постигла та же участь, осколок берцовой кости разорвал и так драные джинсы…

Осталось только добить мразь, заставив рёбра воткнуться в сердце.

«Остановись! Нельзя без разнарядки!» — откуда-то из глубины прорезался тихий, слабый голос профессионала, удержав на краю серьёзного должностного преступления. Жнец просто отбросил свою жертву куда-то в кусты.

— Вау! — душа Варвары с интересом проследила за полётом. — Круто ты его! Ну и поделом, скотине! Больно, вообще-то было!

— Не благодари меня, — жнец уныло покачал головой. — Я опоздал.

— Ну все равно… — Варвара осеклась, — ты что, меня видишь? Почему ты меня видишь? Я этому гаду и пинка дать пыталась, и в ухо треснуть, а ему хоть бы что!

— Потому что я действительно… ангел смерти. Прости, что не сказал. Не имел права.

Она подошла вплотную, положила на плечи призрачные руки:

— Да нет, ты пытался. Просто я не поняла. Всё госбезопасность да госбезопасность. Смешно. Подумать только, мой личный ангел смерти… Расскажи, что меня ждёт на той стороне?

— Там… — жнец сглотнул, комок подступил к горлу, — мы пройдём по пограничью, по берегу огненной реки. У Калинового моста спит трёхглавый дракон…

Бесплотные пальцы смахнули слёзы, выступившие на глазах.

— Зачем ты плачешь? Прекрати, иначе я тоже буду…

— Я… там за мостом перекрёсток с путеводным камнем… и лестница, уходящая в Небеса. Ты поднимешься по ней, а мне туда путь заказан. Мне придётся остаться здесь… без тебя… а я только-только… я хотел…

Варвара уткнулась лицом ему в грудь, пряча покрасневшие глаза.

— Я тоже… я тоже не хочу никуда уходить. Мы с тобой так и не посмотрели ни одного аниме. И больше не потанцуем на вечеринке. Господи, да я даже не успела поцеловать тебя ни разу! Сказать, как сильно ты мне нравишься…

Руки сами сомкнулись за её спиной. Жнец и его самая дорогая душа долго стояли в тумане на пороге вечности.

— Идём… — слабо попросили её губы. — Чего ты ждёшь? С каждой секундой расставаться всё больнее…

Чего он ждал? Когда молодое здоровое тело устанет цепляться за жизнь, вопреки истёкшему таймеру? Он всегда был слишком принципиален в этом вопросе. Или может быть… жёлтую машину с красными крестами, что с завыванием вылетела из-за поворота, разгоняя туман нервными вспышками проблесковых маячков?

Когда рядом засуетились медики, и сверкающая нить натянулась, увлекая душу назад, он напоследок посмотрел ей в глаза взглядом, полным вернувшейся надежды:

— Когда нибудь мы вместе уйдём к тому перекрёстку. Но не сегодня. Не сегодня.

Войдя в свой дом, жнец бросил на банкетку шляпу, а сам сел прямо на пол, положив голову на подлокотник.

Кощей, как-то заметив его появление, вышел из кухни и строго спросил:

— Ну, чем всё кончилось?

— Скорая приехала вовремя… для меня это просто… какое-то чудо.

— Не за что, — улыбнулся волхв.

— Это… ты их вызвал? — встрепенулся жнец. — Но как ты узнал?

— А кто, по-твоему, списки свои по всему дому разбросал, где чёрным по белому написано?

— Смертные не могут читать мои списки, — прозвучало холодно и безразлично, сил выражать эмоции просто не осталось. — Для них это пустой лист.

— Значит то, что я Бессмертный, очень кстати! — Кощей назидательно упёр руки в бока. — Сам-то, небось, не догадался! Вот что бы ты без меня делал, жнец. Бестолочь бестолочью!

— Не догадался, — рука сжалась в кулак и стукнула по камням пола в приступе нахлынувшего самобичевания, но и этот жест вышел невыразительным и вялым, — будь она проклята, намертво выученная должностная инструкция.

Жнец прикрыл глаза, успокаивая растревоженный мысли. Потом медленно проговорил:

— Я чуть не убил человека.

— Тоже мне, невидаль! С твоей-то службой.

— Грабителя, который напал на Варвару. А в списках его не было. Скажи, Кощей, как это называется: когда ты готов переступить через всё, чему присягнул?

— Любовь, жнец. Это называется любовь.

Сознание возвращалось медленно. Сначала среди бескрайней темноты, как обломки кораблей на поверхность океана, стали всплывать обрывки мыслей, бессвязных, странных. Потом её рассекла узкая серая полоса, что становилась всё шире, наполняясь загадочными размытыми пятнами. Много времени прошло или мало? Ближайший силуэт стал обретать чёткость, как если бы кто-то выкручивал ручку настройки. И вот уже стало возможно разглядеть медсестру в белой маске, что склонилась над ней, внимательно следя за пробуждением.