Чтение онлайн

Жнец пролистал списки до конца, задумчиво приложил палец к одной из записей:

– Центральное кладбище, через десять минут. Я займусь этой.

– Шеф, я понял, – каким-то противным жалостливым тоном изрёк стажёр. – Вы – трудоголик. Могли бы взять выходной в связи с переездом…

– Думаешь, у смерти бывает выходной? – с горькой насмешкой отозвался жнец.

– Нет, я всё понимаю, у нас предприятие непрерывного цикла производства, но… смерть – это мы все! Нас только в четвёртом отделе пара десятков, а есть ведь ещё и другие. Что плохого, если кто-нибудь иногда отдыхает?

– Прекрати мысли человеческими категориями, стажёр, – жнец неодобрительно покачал головой. – Спасибо за списки, можешь идти.

Он вызвал серп и, опустив взгляд в документы, поставил печать напротив выбранного имени. А когда вновь посмотрел перед собой, стажёр всё ещё торчал там и переминался с ноги на ногу.

– Шеееф… а возьмите меня с собой? Мне пока не дают ключи от офиса, придётся торчать в приёмной, пока кто-нибудь не вернётся… Ну… или, может быть, я сегодня в отгуле до завтра?

Видят боги, больше всего хотелось жнецу в тот момент опровергнуть сказанное пару минут назад и действительно отправить стажёра на все четыре стороны. Но, как заместитель начальника отдела, он не имел права так поступить.

– Ладно, пошли, – сквозь стиснутые более, чем следует, зубы процедил жнец.

– Ура! – не стал скрывать своей радости стажёр, но одного взгляда хватило, чтобы он замолчал и вытянулся по струнке.

Жнец отряхнул от нападавшей пыли свою форменную шляпу и, надев её, переместился на центральное кладбище.

У дальней ограды кто-то вымазал большой старомодный памятник красной краской и зажёг десяток свечей. На мраморной гробнице лежала девушка в белом платье, а волосы её были прижаты венком из чёрных роз. Над головой эфемерные часы отсчитывали последние минуты жизни: 4, 3:59… Часы, которые запускались с занесением имени в списки смерти – и останавливались с последним вздохом.

– О, великий Сатана, Князь мира сего, прими в объятия свои возлюбившую тебя превыше жизни и назови невестой…

Руки парня, сжимающие нож, тряслись, как в лихорадке.

– Наташк, ну не могу я так! Ты точно этого хочешь?

– Славик, не будь тряпкой! – прикрикнула на него девушка. – Я вернусь в этой мир невестой дьявола, мы же это обсуждали, суперсильной!

– Х-х-хорошо.... – Славик зажмурился и резко, чтобы не передумать, опустил лезвие вниз. Дрожащие руки и закрытые глаза не позволили ему нанести точный удар, нож миновал сердце и застрял между нижней парой рёбер. С тихим вскриком, душа воспарила над телом, всё ещё связанная с ним светящейся нитью. Она замерла, наблюдая, как по белоснежной ткани расползается алое пятно… а потом начала бестолково зажимать рану призрачными руками.

– Я передумала! Я не хочу! Славик, звони в скорую!

Тело пошевелилось, пальцы судорожно вцепились в рукоять ножа.

– Славик… скорую… – прошептали немеющие губы.

Парень, выйдя из ступора, начал суетливо искать в карманах телефон.

Душа, уверившись, что дело пошло, напуганной ланью обернулась к жнецам, чьи силуэты теперь отчётливо различала на фоне деревьев.

– Вы… вы скажете Сатане, что я не могу быть его невестой, ладно? Мне нужно назад.

– Нужно было думать раньше, – сообщил стажёр, и на лице его появилась очень неприятная, не понравившаяся главному жнецу улыбка. – Теперь поздно.

Он подался вперёд – шеф не успел его остановить, рука, потянувшаяся к воротнику пальто, схватила пустоту, – и взмахнул серпом. Светящаяся нить с треском лопнула, а тело обмякло, перестав бороться.

– Нет! – раненым волком взвыла душа. – Я не хочу, я не пойду!

И понеслась прочь, скользя вместе с потоками ветра.

– Останови её, идиот!

– Имя, нужно назвать её имя… – напуганный начальственным криком стажёр стал судорожно перелистывать списки, уронил их, листы разлетелись в разные стороны. Коротко ругнулся и припустил вслед за улепётывающей душой. Сначала он бежал, потом вспомнил, что умеет мгновенно перемещаться – облака чёрного тумана возникали то там, то тут – но душа петляла, как заяц, и стажёру никак не удавалось её настичь.

– Колокольцева Наталья, год рождения две тысячи четвёртый! – не повышая голоса и не делая попыток подобрать документы, отчётливо произнёс главный жнец. – Иди ко мне!

Душа остановилась, безвольно опустила руки – и побрела к нему, как приговорённый идёт на плаху. На расстоянии в полшага чары ослабли, и она в истерике заколотила кулаками жнецу по плечам.

– Я должна была вернуться! Я могла вернуться! Я видела! А вы! Из-за вас!..

Стажёр, которого шеф одарил гневным взглядом, опустил глаза и, хлюпнув носом, стал подбирать разбросанные списки. Вслух же жнец произнёс:

– Твоя смерть – результат твоих собственных действий. Мы не обрываем жизнь – лишь провожаем людские души.

Мельтешение кулаков прекратилось, душа крепко задумалась.

– Я так понимаю, провожать меня во дворец Сатаны вы не собираетесь?

– Тут надо было пошутить, что ты же сама отказалась, но не буду таким жестоким, – вновь осмелел стажёр. – Сатана явно не выбирает невест из молоденьких дурочек, которые так легкомысленно относятся к жизни. С другой стороны, в Пекле, куда ты непременно попадёшь, как самоубийца, ты можешь попробовать познакомиться с ним на общих основаниях…

– Просто молчи, – прошипел главный жнец.

– В Пекло? Меня ждёт… Пекло? – на призрачных глазах навернулись слёзы.

– Не мне решать. Уповай на милость богов, – пожалуй, в исполнении жнеца это обозначало крайнюю степень сочувствия.

Повинуясь его силе, кладбище исчезло, сменившись туманной равниной. Рваной раной пересекала её огненная река, два берега соединял мост из красных камней. У его опор, свернувшись клубком, безмятежно спал трёхглавый дракон.

– Горыныч! Ах ты мой хороший мальчик! – стажёр радостно обнял дракона за ближайшую морду. Тот лениво вильнул хвостом в знак приветствия.

– Кхм… ты вообще-то ещё на работе, – холодно напомнил жнец, призывая на помощь всю свою выдержку.

– Виноват, шеф, – чтобы не встречаться с ним взглядом, стажёр спрятался жнецу за спину.

– Это Калинов мост, – стараясь больше не обращать на него внимания, жнец обернулся к душе и сделал приглашающий жест. – За ним начинается мир мёртвых. Разреши проводить тебя?

– Разве у меня есть выбор?

Где-то на середине моста душа, чуть замедлив шаг, обернулась к нему с грустной улыбкой: