Чтение онлайн

— Да ты что, Толик, — засмеялась она, театрально прижав ладонь к сердцу. — Моё сердечко — как старый холодильник. Шумит, греется, но дверь не открывается. А если и откроется, то там только лёд и три йогурта с просрочкой.

Толик заржал, хлопнул ладонью по столу и повёл разговор дальше, даже не заметив, как ловко его развернули от опасной темы. А Варвара вновь рассмеялась — и этот смех уже начал звучать для Матвея как вызов. Как будто она знала. Чувствовала. Но не боялась.

Он шагнул в тень чуть глубже, но в его глазах уже не было безразличия. Скорее… азарт. И что-то более опасное.

Концерт шёл своим чередом — грохот гитар, сухой бой барабанов и голос вокалиста срывались с усталых колонок, наполняя клуб вибрацией, от которой дрожали бокалы и скрипели спинки кресел. Люди у сцены сходили с ума, кто-то танцевал, кто-то смеялся, а кто-то просто стоял с полузакрытыми глазами, словно растворяясь в гуле музыки.

Матвей Могилов оставался в тени, невидимым наблюдателем, как статуя гнева и безмолвного расчёта. Он внимательно следил за Варварой, не сводя с неё глаз. Её лицо, смеющееся, живое — и в то же время… отстранённое. Словно часть её души находилась где-то далеко, в мире, где ни звуки, ни прикосновения, ни чувства не могли добраться до неё.

Варвара слушала очередную байку, улыбалась, потягивала колу с лимоном, и каждый её жест был простой, земной — и всё же будто бы не совсем настоящий.

Матвей наклонил голову, прислушиваясь. В ней что-то не то… Сущность Жнеца внутри него затаилась, насторожилась. Словно в комнате стало слишком тихо, как перед ударом молнии. Он чувствовал это нутром — Варвара была аномалией. Обычная девушка — так казалось снаружи. Но внутри неё клубилось что-то иное. Смерть не брала её. Магия не действовала. И это сводило Матвея с ума.

Стук подошв, звон бокалов, смех и крики сливались в единый шум, из которого, как на охоте, он выцеплял ключевые фразы.

— Варя, долго ещё будешь тут торчать? — спросил кто-то из байкеров. Высокий, с татуировкой волка на шее.

— Ещё часок, и домой, — отозвалась она легко, как будто действительно просто планировала поехать спать, а не в очередной раз уклониться от лап судьбы. — Хочу дослушать до финального сета.

Матвей усмехнулся.

— Час.

Всё, что ему нужно.

Он провёл пальцем по воздуху, будто рисуя невидимую черту. Время пошло.

Мужчина продолжал наблюдать, как Варвара что-то шепчет своей соседке, смеётся, проводит рукой по волосам. Обычные движения. Но каждое — под микроскопом. Он искал то, что объяснило бы, почему она ускользает из-под косы, как сквозь пальцы утекает песок. Искал трещину, за которую можно зацепиться.

Но пока её не было. Только час. Потом дорога. И, если всё сложится, — конец пути. Хотя…

Переулок дышал сыростью, уличный фонарь потрескивал, отбрасывая дрожащую тень на облупленные стены. Матвей стоял в темноте, как хищник, затаившийся перед броском. Ветер шевелил полы его плаща, в руке лениво мерцала энергия смерти — густая, как чернила.

Он ждал.

Но Варвары всё не было.

Время тянулось, словно специально дразня. Злоба копилась в груди, пальцы нетерпеливо сжимались в кулак.

И вот, наконец, в конце переулка показалась знакомая фигура. Варвара шла вальяжно, перекидывая мотоциклетный шлем из руки в руку. Свет фонаря скользнул по её огненно-рыжим волосам, по изогнутым губам — она даже не замедлила шаг, заметив силуэт в темноте.

Матвей шагнул вперёд, и их взгляды встретились.

— Я пришёл по твою душу, — негромко, но жёстко сказал он, ощущая, как в голос вплетается магия.

Варвара остановилась. На секунду замерла, а потом, прищурившись, презрительно усмехнулась:

— Я не боюсь тебя, Жнец.

У Матвея на миг дёрнулся глаз. Откуда она знает?..

— А где та, с косой? — ехидно добавила девушка. — Неужели выходной взяла?

— Хватит демагогии, — холодно бросил он, выпрямляясь. — Пора заканчивать.

Он атаковал первым. Быстро. Без предупреждения.

Взмах руки — воздух вздрогнул, будто сам сгустился, подчиняясь силе инкуба и жнеца. Варвара отступила, ловко уходя в сторону. Его кулак ударил по стене, каменная крошка посыпалась вниз.

Он развернулся, пытаясь ударить ногой — Варвара ловко пригнулась, в следующий миг её локоть врезался ему в рёбра. Матвей зашипел. Такого он не ожидал.

Она двигалась точно и слаженно, словно не просто дралась — а танцевала с его ударами, с его намерением.

Он снова бросился вперёд, на этот раз — жёстче, решительнее. Прижал её к стене, замахнулся — но Варвара резко опустила голову и со всей силы двинула его шлемом в висок. Мир на секунду дрогнул. Вспышка боли. Потом вторая. Шлем в её руках оказался эффективнее, чем любое оружие.

Матвей упал на колени, дезориентированный, тяжело дыша. Он попытался подняться, но ещё один удар шлемом сбил его с ног окончательно.

Он лежал на асфальте, чувствуя, как боль разливается по всему телу, сливаясь с унижением. Над ним склонилась Варвара, вытирая кровь с губ.

— Извини, дружок. Не сегодня.

Она достала телефон, набрала «Скорой» и, дождавшись ответа, назвала адрес, добавив немного подробностей:

— Мужик упал. Сильно головой ударился. Кажется, потерял сознание. Быстрее!

Она кинула трубку рядом с ним и отошла. Её шаги стихали, звук мотора взревел — и Варвара исчезла в ночи, растворяясь в тумане, как мираж.

Матвей лежал, глядя в небо. В глазах плыло, где-то вдалеке завыла сирена. Он скрипнул зубами.

«Теперь я точно заберу твою душу.»

Тьма была вязкой, как топь, и Могилов будто бы проваливался в неё всё глубже, теряя границы тела, времени и даже собственного «я». Он не слышал звуков, не чувствовал боли — было лишь покачивание, как в чёрной воде, и тяжесть, давящая на грудь.

Где-то вдали вспыхнул свет. Резкий, безжалостный. Голова гудела, как ржавая труба под напором воды. Он застонал и с трудом разлепил веки.

Белые потолки. Лёгкий запах лавандового спирта. Боль в висках, в спине, даже в ногтях.

— Очнулся, чудо-перевёртыш, — раздался ласковый, чуть насмешливый голос.