Чтение онлайн

Экс-императрица очень рискует, приходя ко мне в гости. Возможно, она не осознает этого факта, искренне веруя в мощь гвардии своей семьи. Однако в это верится с трудом уже мне.

Михаил еще мог бы так опростоволосится, а вот его мать — вряд ли. Анастасия Сергеевна показалась мне женщиной, которой владеет холодный расчет и весьма пытливый разум. А единственной ее ошибкой во время нашей первой встречи стала попытка залезть в мою голову.

Тем временем мать императора, наконец, покинула самолет, принадлежащий ее Роду. Женщина, как всегда, поражала своей красотой. Несмотря на то, что ее платье на первый взгляд казалось простым, во мне присутствовала четкая уверенность в том, что оно стоит почти столько же, сколько и мое поместье. Да и является оно ничем иным, как артефактом, защищающим сохранность тушки своей владелицы.

К слову, мои догадки по поводу разумности Анастасия Сергеевна подтвердила. Экс-императрица в одиночку отправилась к крыльцу поместья, на котором стояла Кей, и даже не стала пробовать залезть к ней в голову. Хвостатая, в свою очередь, также проявлять агрессию не стремилась. Хотя, это с какой стороны посмотреть…

— Романова? Какими судьбами в нашем захолустье? — вздернув носик, вместо приветствия спросила демоница.

— Кей, как я полагаю? — не обратила внимания на язвительность кицунэ экс-императрица, задав вопрос, на который сама девятихвостая лисица положительно кивнула. — Я прибыла с неофициальным визитом, чтобы поговорить с твоим хозяином, — Анастасия по-своему решила ответить на дерзость, не преминув тыкнуть в то, что Кей является моим фамильяром.

— Тогда проходи, — настала пора хвостатой игнорировать издевку в свою сторону.

Кей отошла в сторону, освобождая проход, чем экс-императрица охотно воспользовалась, войдя внутрь здания. Анастасия безошибочно двинулась в сторону гостиной, на что Кей прекратила трансляцию того, что видит своими глазами.

— Анастасия Сергеевна, день добрый, — произнес я, когда Романова показалась на пороге гостиной.

— Александр Петрович, — в ответ произнесла экс-императрица, пристально оглядев меня с головы до ног.

— Прошу, — указал на кресло, стоящее напротив дивана, и после того, как Анастасия разместилась в нем, спросил: — Чай? Кофе?

— Кофе, — взглянув на стол, на котором стояли две чашки с названным напитком, с улыбкой ответила Романова.

— Чая все равно нет, — хмыкнул я и, взяв одну из чаш, протянул ее женщине. — Пожалуйста.

Анастасия приняла протянутую мной посуду, после чего несколько секунд пристально всматривалась в ее содержимое. Не выдержав, я произнес:

— Анастасия Сергеевна, если бы я хотел вас убить, то вы бы даже не сошли с борта своего самолета, — спокойно, без бахвальства, констатировал я. — Несмотря на то, что вы явились в мой дом без приглашения, отравлять своего гостя — низкий поступок даже для преступника вроде меня.

Резко вздернувшись, экс-императрица негромко захихикала, после чего смело отпила горячий напиток из чашки. Кофе у меня был самый что ни на есть обычный, чуть лучше растворимого, но это никак не смутило столь благородную особу, как мать императора.

— Я задумалась над тем, как нам стоит начать разговор, Александр Петрович, — наконец вымолвила Анастасия.

— Тогда, пожалуй, не стоит ходить вокруг да около и прямо сказать, что вам нужно от захолустного графского Рода, — предложил я.

— Что ж, тогда в самом деле скажу прямо. Я прибыла к вам в, как вы сами выразились, захолустье, чтобы нормализовать отношения между вашим Родом и императорской семьей, — рубанула с плеча Романова. — В данный момент времени они весьма натянуты.

— Боюсь, это мягко сказано, — хмыкнул я. — Дело в том, что ваш сын год назад попытался меня убить. И у него это, к слову, почти получилось.

— Он пытался защитить граждан империи! — возмутилась Анастасия.

— Он предал меня и мое доверие, — отвечал я. — Неужто графу Демидову не удалось бы переместить меня с помощью одного из своих порталов?

— Счет был на мгновения, ему пришлось принимать решение быстро, — продолжала защищать своего сына женщина.

— Анастасия Сергеевна, вы приехали в такую глушь лишь ради того, чтобы выгораживать Михаила и его поступок? — подняв бровь, спросил я, но, не дав женщине ответить, добавил: — Так вот я вам скажу, что очень даже зря. Пока ваш сын публично не извинится и не развеет все слухи, которые ходят вокруг моего Рода, не забыв упомянуть того, что я сделал для вашей, — сделал акцент на этом слове, — семьи, я и пальца о палец не ударю, чтобы пойти на контакт.

— Боюсь, это невозможно, Александр Петрович, — прикрыв глаза, выдохнула Анастасия. — То, что вы просите, нанесет непоправимый ущерб репутации моего Рода. В таком случае множество древних и несомненно влиятельных аристократических Родов возмутятся тому, что их больше года вводили в заблуждение.

— Мой Род, — изобразил рукой одну чашу весов, — множество, как вы выразились, Анастасия Сергеевна, древних и влиятельных Родов, — свободная рука изобразила вторую чашу. Немного поболтал своими конечностями, изображая уравновешивание чаш весов, и закончил: — Выбор за вашим сыном.

— Александр Петрович, вы, похоже, не понимаете. У вас попросту нет выбора. Точнее сказать, их всего два, — она показала цифру жестом своих указательного и среднего пальцев. — Либо вы идете на примирение с моим сыном и в последующем благополучно сотрудничаете с правящей семьей. Либо… Скажу так, вы весьма сильны, и ваша сила неукоснительно растет вверх. А из-за огромной мощи, которая никем не контролируется, возникают волнения. Вы понимаете, к чему я веду?

— Разумеется, Анастасия Сергеевна, — кивнул я. — Вы просто-напросто угрожаете мне, вот и все, — развел я руками. — Но вы не учли того факта, что мне есть, чем парировать, — многообещающе улыбнувшись, поднялся и подошел к окну, выходящему на пустоту, которой покамест были территории между поместьем и окружающими его стенами. Встав спиной к гостье и скрестив руки за спиной, я продолжил: — Например, общественности до сих пор неизвестна одна из тайн вашего Рода, которая известна мне. Скажите, Анастасия Сергеевна, — обернувшись, я вгляделся в глаза экс-императрицы, — как поживает ваша дочь, Ирина?

Впервые за весь разговор лицо Романовой дрогнуло. Уверенность на нем сменила собой растерянность. А властный взгляд заскользил по гостиной, как будто находился в поисках выхода из столь каверзной ситуации.

— А-александр Петрович, я… — слова встали комом в горле у столь значимой для государства особы. Это показывало, что я попал в самое уязвимое место, которое могло быть у экс-императрицы.

— Прежде, чем что-то говорить, порассуждайте, — повел я рукой по воздуху в неопределенном жесте. — Если бы я затаил обиду на Российскую империю, то стал бы молчать?

— Не стали… — констатировала женщина.

— Но все же я молчу, ведь понимаю, что маленькая девочка ни в чем не виновата. И делать ее разменной монетой в политических дрязгах, у меня нет ни малейшего желания, — честно признался я. — Многие бы сочли это слабостью, но мне с недавних времен как-то плевать на общественное мнение. Не без помощи вашего сына, Анастасия Сергеевна.

Подойдя обратно к дивану, я приземлил на него свою пятую точку. Взяв чашку с кофе со стола и отпив из нее, закинул ногу на ногу и произнес: