Чтение онлайн

— К тебе и нашему ребенку.

Я наклоняюсь и касаюсь его губ своими, а его рука запутывается в моих волосах, пока он углубляет поцелуй. Этот поцелуй передает все слова, которые он не может произнести вслух. Например, как он боялся потерять меня. И как без тени сомнения я теперь принадлежу ему. Когда он отрывается от моих губ, он смотрит на меня открытым, нежным взглядом.

— Я понятия не имею, каково это быть отцом, — признается он. — Боюсь, я испорчу все до того, как пойму, как все делать правильно.

— Не испортишь, — уверяю его я. — Я знаю, что не испортишь, Ронан. Мы будем учиться делать это вместе.

— Я плохо переношу громкие звуки, — тихо говорит он. — Я беспокоюсь об этом, если ребенок будет плакать…

Его слова обрываются, а выражение лица становится отстраненным.

— Ты привыкнешь, — заверяю я его. — Все будет по-другому, когда это будет твой собственный ребенок, Ронан. И мы это выясним, хорошо? Мы сделаем все, что нужно.

Он кивает, но я вижу, что он все еще беспокоится. По общему признанию, есть еще миллион вещей, которые нужно выяснить. Огромная сволочь все еще ждет нас в Бостоне с федералами и арестом всего «Слейнта» и Лаклэна в том числе. Информатор, ребенок, будущее. Сейчас все висит на волоске. И я не должна чувствовать спокойствие.

Но когда я здесь, в его объятиях, а он жив, и смотрит на меня так, как будто сейчас, все в порядке.

Следующие три дня мы отсиживаемся в доме Алексея. Парень невзлюбил меня после того фортеля, что я выкинул с Мак, и того пустяка, что я выстрелил в его машину. Но он помогал мне, когда я в этом нуждался, несмотря ни на что. Я понятия не имею, из-за альянса это или из-за Саши.

Я заметил, что он часто смотрит на нас. Как будто он пытается разлучить нас, понять, что происходит между нами. Понятия не имею, почему. Кроу всегда говорил, что этот парень ведет себя странно, когда дело касается женщин. Что он питает к ним необъяснимую слабость. И я видел его достаточно много раз, чтобы понять, что это правда. Не думаю, что он положил глаз на Сашу, но мне все равно не нравится, как он на нее смотрит. Мне вообще не нравится, когда на нее смотрят.

Потому что она моя.

Я смотрю на ее спящую фигуру рядом со мной и удивляюсь, как, черт возьми, мне посчастливилось заполучить ее. Чтобы такая, как она, видела мои проблемы и заботилась обо мне несмотря ни на что. Я еще не все до конца осознал, но одно знаю точно: Саша добрая, у нее огромное сердце. По какой-то причине она считает, что во мне есть что-то, что стоит беречь.

Я не отношусь к этому легкомысленно. Только я боюсь, что если не буду действовать осторожно, то со всей этой ситуацией окажусь в тупике. Когда я думаю о ребенке, во мне все еще живет страх. Я понятия не имею, как ухаживать за ребенком. Но когда я смотрю на Сашу и понимаю, что она носит моего ребенка, у меня голова кружится от радости. Мне нравится мысль о том, что я ставлю своеобразное клеймо на нее таким образом. Что у нее никогда не будет никого, кроме меня, и что мы могли бы создать семью вместе. Как там говорил Кроу о той картинке, что засела в моей башке. Я хочу этого с Сашей. Только сначала мне нужно разобраться со всей этой ерундой.

Одним из преимуществ пребывания у Алексея является наличие подвала, который может соперничать с моим. Он сам время от времени пользуется им или позволяет это делать русским, когда возникает такая необходимость. Именно в этом подвали оставили гнить Андрея до тех пор, пока я не буду в достаточно хорошей форме, чтобы справиться с делом, которое осталось незавершенным.

Я не получил от этого такого удовольствия, как надеялся. К тому времени, как я на него набросился, этот придурок уже подхватил какую-то заразу, и сознание у него было не такое ясное, как мне того бы хотелось. Но он страдал. В этом не было никаких сомнений.

Смерть его была медленной и мучительной. Стандарт, который я устанавливаю для всех, кто думает, что может прикасаться к тому, что принадлежит мне. Покончив с ним, я отправил Андрея обратно к его людям по частям.

Теперь остается только решить другой вопрос с федералами.

Вдруг, как по сигналу раздается стук в дверь, а в следующую секунду в дверном проеме уже появляется голова Рори.

— Ты не возражаешь? — спрашивает он. — Мне нужно с тобой поговорить.

Я накрываю Сашу, а затем наклоняюсь, чтобы поцеловать ее в щеку прямо перед Рори. Теперь я уже не так сильно возражаю против публичных выражений чувств. Я больше не чувствую дискомфорта. Не волнуюсь о том, как выгляжу перед парнями. Единственное, что меня волнует, — это то, что все они знают, что они больше не имеют права претендовать на нее.

— Я подойду через минуту, — говорю я ему. — Дай мне одеться.

Он кивает и закрывает за собой дверь, а я надеваю одежду, которую мне дал Алексей. Конечно, не костюм, но сойдет и так.

Когда я открываю дверь, Рори ждет снаружи, он жестом указывает в коридор. Я следую бок о бок с ним в комнату, где к нам присоединились Конор, Майкл, Дом и еще несколько парней. После стычки с федералами они все разъехались по разным конспиративным квартирам. Этот дом был одним из таких мест.

— Есть новости о Кроу? — интересуюсь я, занимая свободное место.

— Адвокат заверил меня, что он будет дома к воскресному ужину, — отвечает Дом. — У них на него ничего нет, обвинения рассыпается как карточный домик. Чуть что и все посыплется.

Я откидываюсь на спинку стула и киваю. Я так и подозревал. Это не первый раз, когда у нас жареный петух на хвосте, и не последний.

— А как насчет всего остального?

— Алексей справился с домашним заданием, — отвечает он. — У них ничего нет. Ни тела, ничего. Несколько твоих фото не самого лучшего разрешения и информатор с таким пестрым прошлым, что он не выдержит суда.

Он говорит уверенно, но мне это все равно не нравится. Я хочу сказать Саше, что все кончено. Но это не закончится, пока свидетель не исчезнет. Идея, которая мне не особо нравится. Мне не нравится вовлекать женщин в наши дела.

— Кто она такая? — интересуюсь я.

— Какая-то шлюха-наркоманка, — отвечает Рори.

Отвечает голос из-за двери позади нас.

— Да, как и я, — добавляет Скарлетт. — Не более чем шлюха.

Лицо Рори бледнеет, и он пытается быстро ретироваться, но это бесполезно. Скарлетт игнорирует его, подходит и садится прямо за стол, как будто имеет на это полное право.

— Это тебя не касается, — говорит ей Дом. — Так что сейчас тебе лучше уйти.

Она скрещивает руки на груди и щелкает жвачкой, отрицательно качая головой: «Нет, пожалуй, я останусь. Потому что мне есть что сказать по этому поводу».

В комнате воцаряется тишина, и все парни смотрят друг на друга, гадая, кому же предстоит осадить ее. Они все знают, что Рори любит эту девушку, поэтому не хотят вызывать его недовольство. Но он тоже ничего не говорит. Поэтому я беру на себя решение этой проблемы.

— Расскажи нам, что ты хочешь сказать, а потом уходи. Эти встречи только для парней.

— Послушай, я просто хочу сказать, что знаю эту девушку. Она работает у Коротышки на улице. У девушки не самый лучший характер с позиции ее сутенера. Он держит ее сына подальше от нее, чтобы хоть как-то держать ее в узде.

— Куда ты клонишь? — интересуюсь я.

— Когда я видела ее в последний раз, она сказала, что хочет вернуть сына. Что какой-то парень обещал ей помочь в этом. Что он заплатит ее сутенеру, если она сделает то, о чем он просит. Устроит ей совершенно новую жизнь.