Чтение онлайн

– Двадцать, – закончила Морана.

Он впился в нее взглядом:

– Данте и Тристан сообщили мне, что ты на некоторое время останешься здесь в качестве нашей гостьи. Верно?

– Да, – кивнула Морана. – Если вы готовы оказать мне свое гостеприимство, разумеется, – добавила она с милой улыбкой, которая никого не одурачила.

Марони видел ее насквозь:

– Прекрасно. Ты ведь понимаешь, что я таким образом окажусь в странной ситуации?

– Конечно, – подтвердила она.

– Как я уже сказал, отец, – перебил Данте, – она моя гостья. Я пригласил ее как друга и готов проявить гостеприимство.

Лоренцо Марони взглянул на сына:

– Даже без моего согласия?

Данте помолчал несколько мгновений:

– Да.

Похоже, его задели слова Амары. Морана пожалела, что та не стала свидетельницей этого момента. Она промолчала.

Взгляд Марони устремился к Тристану Кейну, стоявшему у порога.

– И ты, как я понимаю, это поддержишь?

Словесного ответа не последовало, но какой-то все же был, если судить по тому, как Марони поджал губы. Но через мгновение он их расслабил.

– Очень хорошо. Вас проверяли на наличие оружия, когда вы вошли на территорию поместья? – спросил он.

Морана помотала головой, ее сердце лихорадочно заколотилось, а ножи, прикрепленные к бедру, будто стали тяжелее. Марони улыбнулся. Ублюдок был доволен. Не сказав ни слова, он поднял руку, уперся локтем в подлокотник и жестом отдал своим людям приказ. Громила в костюме выступил вперед.

– Обыскать ее, – приказал Марони.

У Мораны подскочил пульс. Верзила устремился к ней с горящими глазами и скривив губы в усмешке.

– Отец, ты серьезно? – фыркнул Данте, его голос звучал напряженно. – Бога ради, даже дети разгуливают здесь с оружием.

– Они ведь не потомки Габриэля Виталио? – ответил Марони, не сводя с нее пристального взгляда. – Надеюсь, ты не возражаешь, дорогая Морана. До тех пор, пока я не смогу доверить тебе находиться в резиденции с моей семьей, тебе нельзя иметь при себе оружие.

Так не пойдет. Исключено.

Громила остановился перед ней и протянул руку прямо к ее груди. Морана собралась с духом и стиснула зубы. Годы, на протяжении которых гости отца прикасались к ней за столом, дали ей силы сдержаться, не вспарывать ему горло и не заставлять подавиться собственным языком. Этот тип смотрел на нее жуткими глазенками и выглядел слишком уж возбужденным для проведения простого досмотра. Его рука уже почти коснулась ее, когда внезапно вокруг его запястья сомкнулись пальцы.

И хотя Морана знала вторую руку как свою собственную, все же повернула голову. Ее взгляд прошелся по сухожилиям на его предплечьях, очертаниям татуировки, венам и напряженным мышцам и так до самого лица. Взгляд Тристана Кейна был твердым, как и хватка на руке громилы, который глядел на него в ответ, волнами источая враждебность. Морана нахмурилась, уловив какую-то историю, произошедшую между ними в прошлом.

Громила потянул руку. Тристан Кейн сжал ее, но не ослабил хватку, ошеломив Морану своей силой. Он вцепился в здоровенного парня, который, казалось, прилагал немалые усилия, чтобы освободиться.

– Еще раз прикоснешься к ней без разрешения, – произнес Тристан Кейн так тихо, что Морана еще сильнее ощутила его натиск, а от голоса виски и греха по ее спине пробежала дрожь совсем иного рода, – и я тебя прикончу.

В комнате воцарилась тишина. Морана взглянула на остальных головорезов и увидела, что большинство из них схватились за оружие. Затем перевела взгляд на Марони, пристально наблюдавшего за Тристаном Кейном.

– Любопытно, – пробормотал он и расплылся в улыбке, которая ей совсем не понравилась.

Тристан Кейн отпустил здоровяка и повернулся к Моране лицом, встав спиной к Ищейке и головорезам. Его уверенное движение демонстрировало как непоколебимую уверенность в том, что они не могут причинить ему вреда, так и доверие к Данте в том, что он прикроет. Это было неожиданно. Морана по очевидным причинам даже не думала, что он подойдет к ней так близко на глазах у Марони. А то, что он не просто приблизился к ней, но еще и сделал это демонстративно прямо перед стариком, застало ее врасплох.

Морана сглотнула, откинула голову назад и попала в плен голубых глаз. Он поднял руки в немом вопросе, и она кивнула, давая ему разрешение. Не сводя с нее глаз, он опустил ладони ей на плечи и впервые к ней прикоснулся. Ее грудь поднялась с вдохом. Легким касанием он завел руку ей за спину и провел вдоль нее ладонью. Морана выгнула спину и коснулась грудью его торса, не успев сдержать свою реакцию и осознав, что к ним приковано множество взглядов.

Ощупав верхнюю часть ее тела, Тристан Кейн встал на одно колено. Прикусив щеку, Морана опустила взгляд. Его крупные ладони блуждали по ее бедрам, отчего стук ее сердца отдавался во всем теле. Он опустил руки ниже и коснулся ее лодыжки под краем длинной юбки. У Мораны перехватило дыхание, и она сжала руки в кулаки, чтобы сдержаться и не коснуться щетины на его лице. Губы покалывало от сохранившегося в памяти ощущения, как эта щетина обжигала ее кожу, пока он целовал ее. Она увидела ответный пыл у него в глазах, когда он провел ладонями по икрам, впервые лаская ее кожу грубыми пальцами посреди комнаты, полной бандитов. Но это было вполне уместно, учитывая, что первый секс у них произошел в мафиозном ресторане, пока члены группировки находились за дверью.

Его руки замерли на ее колене, глаза запылали. Морана сделала глубокий вдох. Тристан Кейн прекрасно знал, где припрятаны ее ножи, и понял это сразу, как только вошел в комнату. Он мог ощупать ее через юбку. И все же опустился на колени и прикоснулся прямо к ее коже, даже не приподнимая край юбки от пола. От Мораны не укрылось, что именно он делал. Тристан Кейн посылал сигнал всем присутствующим мужчинам, женщине, которая пыталась обозначить на него свои притязания, и самой Моране. И посыл был отчетлив и ясен. Она принадлежит ему.

Чувствуя, как защемило в груди, Морана смотрела на него, смотрела ему в глаза, ощущая присутствие всех мужчин в комнате, но не обращая внимания ни на кого, кроме Тристана Кейна. А только наслаждаясь, как он медленно ведет рукой по внутренней стороне ее бедра таким интимным жестом, будто они делали это уже тысячи раз. Он нащупал ее ножи и ловко вынул их, в том числе тот самый нож, который Морана приставила к его спине в этом самом доме в ту первую ночь.

Атмосфера между ними стала напряженной. Ее лоно пульсировало.

Стоило ему подняться на пару сантиметров выше, и он почувствует, как сильно она возбудилась прямо посреди этой комнаты и только из-за него. Он мог сделать это. Никто бы даже не заметил.

Ее бедра начали подрагивать, пока Морана пыталась сохранить невозмутимое выражение лица. Боль в животе становилась все сильнее, опускаясь все ниже и ниже к его рукам. Она чувствовала, как ее мышцы напрягаются, стремясь к нему, как сжимается ее лоно от неистового желания. Тристан Кейн еще никогда не прикасался к ней в этом месте с той нежностью, с какой касался сейчас. Она жаждала этого. Жаждала ощутить, как его пальцы двигаются внутри, как губы целуют шею, его запах окутывает ее, а глубокое дыхание слышится в ушах. Она хотела, чтобы он наполнил все ее чувства. Страстно желала этого.