Чтение онлайн

дыхание стало затруднительным. Он не назвал ее имени. Обхватив пальцами его толстую основу и дроча, удивляясь тому факту, что эта огромная штука была внутри нее, Морана полностью отстранилась, ее глаза слезились, и не только из-за давления.

— Я не просто горю с тобой, Тристан, — сказала она дрожащим голосом. — Я горю для тебя. И я не знаю, что мне нужно сделать, чтобы это доказать это.

Он застонал, закрыв глаза.

— Блядь, Морана.

С колотящимся сердцем, она снова взяла его в рот и вновь энергично попробовала на вкус, чувствуя, как он медленно теряет контроль, когда его бедра начали подергиваться.

— Отойди, если не хочешь глотать, — предупредил он.

Она этого не сделала. Ее собственное дыхание ускорилось с его, а затем он взорвался у нее во рту с низким рычанием. Работая, глотая все до последней капли, Морана мысленно похлопывала себя по спине за хорошо сделанный минет. Боги орала гордились бы ею.

Разжав кулак, он отпустил ее волосы и снова

заправил себя, подтягивая ее. Морана выпрямилась, отряхнув колени и проигнорировала влажность между ног, глядя на пятно на его груди и внезапно почувствовав легкое смущение. Но им пришлось об этом поговорить.

— Мне не нравится это чувство, Тристан, —

обратилась она к нему, не отрываясь от его груди. — Я хочу иметь возможность войти в комнату и знать без малейшего сомнения, что человек, которого я назвала, только что моим, стоит передо мной. Я знаю, что в этом мире все не так. Я знаю, что мужчины и женщины играют с другими, что верность, это роскошь, которую не каждый может себе позволить. Я знаю. Мне это просто не нравится.

Сглотнув, она положила руки ему на грудь и

скользнула взглядом по его, обнаружив, что они особенно сосредоточены на ней, и почувствовала, как дрожь пробегает по ее спине. Сможет ли она когда-нибудь привыкнуть к его напряженности, к явному магнетизму этого внимания?

Глубоко вдохнув, она продолжила.

— Ты просто, мне очень сильно нравишься,

Тристан Кейн, такой же испорченный, как и я.

Одна его рука легла ей на бедра, другая поднялась к ее шее.

— Моя преданность, это не роскошь для тебя, Морана. Это подарок, и он твой. Тебе никогда не придётся входить в комнату и сомневаться в этом.

Морана почувствовала, как у нее задрожали

губы, когда она поднялась на цыпочки, прижимаясь губами к своему счастливому месту, где встретились его шея и плечо.

— Спасибо.

Она почувствовала, как он прижался губами к ее волосам.

— Я больше не буду тебя так проверять.

Морана почувствовала, как ее губы изогнулись, и отстранилась, чтобы посмотреть на него.

— Так ты теперь зовешь меня по имени или мне нужно встать на колени, чтобы это понять?

Прежде чем он успел сказать хоть слово,

огромный взрыв сотряс землю под ее ногами, ударив ее на его грудь. Он сразу же прикрыл ее своим телом, и Морана обернулась и увидела, как огромное пламя вылизывается в темное небо за задней стенкой клуба.

Потрясённая, увидев гигантское пламя широко раскрытыми глазами, Морана едва кивнула, когда Тристан вытащил свой пистолет и протянул ей.

— Оставайся здесь! — он крикнул на нее, а затем побежал к огню, оставив ее одну в переулке, внезапно наводненном людьми, сбегающими из клуба.

Это был хаос.

Морана смешалась с толпой и побежала на

стоянку перед зданием, чтобы увидеть, как люди кричат, выходят и уходят из горящего здания, не в силах понять, что произошло.

Ее глаза нашли машину Данте, и она поспешила подождать там, услышав звук приближающихся сирен и недоверчиво качая головой, когда звуки говорящих и криков людей заполнили пространство вокруг нее. Огромная дрожь охватила ее тело, пока она не сводила глаз с места взрыва, не имея представления о том, сколько людей было ранено.

С тяжелым пистолетом в руке она проклинала себя за то, что у нее даже нет телефона, и огляделась, чтобы найти знакомое лицо. Она не могла. Все сотрудники компании бросились на помощь.

— Вы видели, как вылетела дверь? — одна из девушек рядом с ней возбужденно разговаривала со своей подругой.

Это безумие!

— Я знаю! — другой звучал неуверенно. — Я

надеюсь, что никто не пострадал.

Морана тоже на это надеялась.

После того, что казалось часами, но, вероятно, было всего несколько минут, она наконец увидела Тристана, возвращающегося к ней, его лицо и одежда потемнели от сажи, его глаза холодные, отчужденные.

Морана сделала шаг вперед, дыра беспокойства в ее животе широко зевала, когда она оглянулась, ее сердце заикалось. Она увидела, как Вин и двое других парней в таком же состоянии также направлялись к машине.

— Что случилось? — произнесла она, когда он подошел ближе, пытаясь разобрать выражение его лица.

Это был камень. Случилось что-то плохое. Она огляделась в поисках Данте. И посмотрела на Тристана. Нет. Блядь нет.

— Тристан, — она схватила его за руку и трясла, ее глаза слезились. — Где Данте?

Он покачал головой.

Нет. Нет! Боже, нет! Он просто имел в виду, что Данте был занят управлением огнем и не поедет с ними. Вот что он имел в виду.

— Он приедет позже? — спросила она, ее голос был полон надежды.

Боже, нет. Пожалуйста, нет.

— Нам нужно ехать, — сказал он твердым,

замкнутым голосом.

Морана посмотрела на пламя, освещающее небо, и направилась к нему. Чья-то рука схватила ее за руку, повернув набок. Она посмотрела на него. Он покачал головой один раз. Слезы текли по ее щекам, долгий болезненный вопль покидал ее грудь, когда она рухнула в его объятия, рыдая по брату, который у нее был всего несколько дней.

Глава 16

Всегда было два типа разрушения. Читая историю, можно было проанализировать разрушение любой империи и разделить ее на две части. Один тип был подобен карточному домику, пропал один кусок, и вся эта долбаная штука мгновенно рухнула на землю. Другой тип, который сложнее прижать и действовать медленнее, был похож на домино: можно было увидеть только падение последней части, но не увидеть следов, складывающихся одна за другой позади нее.

Наблюдая, как подъездная дорожка к особняку заполняется машинами из окна коттеджа, Морана не могла определить, что это за тип. Горе охватило ее сердце, она стояла одна у окна, потому что у Тристана были более важные дела, например, попытка найти тело Данте. Ее сердце могло быть наполнено горем, но ее эмоции улеглись достаточно, чтобы она могла остановиться и подумать. Ей нужно было подумать, потому что если и была хоть капля

надежды, то она цеплялась за нее.

Морана проигрывала всю сцену в своей голове снова и снова. Они с Тристаном были в переулке, когда вспыхнул пожар, причина которого выяснялась. Три тела были извлечены со спины, сожжены до неузнаваемости, и Тристан подумал, что одно из них было Данте. Но было ли это так?

Она посмотрела на свой телефон и размышляла над ним. Телефон Данте был отключен и восстановлен на месте. Было обнаружено тело с его одеждой и часами, но это мог быть кто-то другой. Он вел себя достаточно странно, чтобы она могла все ещё сомневаться. Вполне возможно, что она цеплялась за ложную надежду, но не могла, не могла принять тот факт, что мужчина, который стал ее защитником и семьей, мог внезапно быть отнят у нее. Она бы не приняла это без конкретных доказательств.