Чтение онлайн

— Давай, — протянула она руки в меховых рукавичках, собираясь забрать у парня ведра.

Тот покачал головой и поставил тяжеленные бадьи в снег у тропинки.

Девушка залилась краской, но молодого кузнеца это не смутило, он зажал малиновую от смущения спутницу между сугробом и забором и, знай себе, целовал, пользуясь тем, что от сторонних глаз их прятал опушенный снегом куст калины.

Наконец, задыхающаяся жертва вырвалась, толкнула ретивого ухажера и подхватила со снега ведра. Хорошо еще вода уже схватилась крепким ледком, не то Лесана всю бы расплескала.

Мирута засмеялся, глядя, как улепетывает от него ненаглядная. А та хлопнула тяжелой створкой ворот и с обратной стороны привалилась к ней, силясь совладать с дыханием.

— Скажи отцу, едва снег сойдет, сватов пришлем! — весело крикнул парень, и зацелованная красавица спрятала пылающее от счастья лицо в ладони. Скорей бы!

Долгожданная весна выдалась унылая и затяжная. Проклятые сугробы все никак не хотели таять. И хотя из овчинных полушубков уже давно перебрались в легкие свитки, ноздреватый снег еще лежал плешинами то тут, то там, а дни тянулись серые, ветряные, пахнущие прелой обнажающейся землей, холодные.

Семья бортника ждала сватов, досадуя про себя. Весенняя свадьба — голодная. Старый урожай почти подъели, а новый еще не засеяли. То ли дело осень! Но кузнецова сына, похоже, приспичило. И только будущая невеста ходила счастливая. Ей-то замуж хотелось, чем быстрее, тем лучше.

…Нынешний день — первый за все предыдущие седмицы — выдался солнечным, радостным. Впервые чувствовалось приближение настоящего тепла. Лесана убиралась в коровнике, когда услышала оживленные крики с улицы. Неужели? Вот так, без предупреждения? Страх, замешанный на волнении и предвкушении, стиснул трепещущее сердце. Наконец-то!

Счастливица метнулась прочь из стойла, сжимая на бегу деревянный оберег — главное доказательство любви Мируты. Но… оказалось, то не сваты. Когда девушка высунулась за ворота, по улице неспешно ехал незнакомый всадник в черной одежде. Серый в яблоках конь степенно шагал по раскисшей дороге, а рядом, торопливо кланяясь, семенил староста. Диво! С чего бы чужаку такая честь?

Но тут порыв свежего весеннего ветра сорвал с головы путника капюшон, открыв темноволосую короткостриженую голову, так стригутся только… Креффы! Да неужто? Колдун из Цитадели! Приехал искать учеников! Девушка зачарованно смотрела в спину удаляющемуся гостю.

Уже к полудню новость о приезде мага разнеслась по всему околотку. Над селением нависла гнетущая тишина. С одной стороны — велика будет честь для деревни, если крефф найдет здесь осененного Даром и заберет на обучение. Выходцы Цитадели становились либо колдунами (счастье и достаток на всю оставшуюся жизнь!), либо целителями (и эти не бедствовали), либо боевыми магами (эти жили, хотя и недолго, но сытно). С другой — расставаться с ребенком ни одной матери не захочется.

Зато уж если чадо обучение пройдет, получит бляху мага, то поселение, давшее талантливого ученика, сможет покупать услуги колдунов в полцены! Счастье! Но в деревню Лесаны креффы приезжали последний раз пять лет назад, и уехали ни с чем.

На утро следующего дня всем жителям деревни было велено являться к дому старосты и приводить с собой детей. Семья бортника тоже собралась. На диковинного гостя было посмотреть интересно, но живущая ожиданием невеста о нем думала меньше всего. Снег почти сошел! Скоро постучатся в ворота сваты кузнецов. Сердце сладко замирало, и на все остальное было… плевать!

До сумерек оставалось всего ничего, когда настала очередь Лесаниной родни показать детей страннику заезжему.

Крефф сидел у печи, прижавшись спиной к теплому камню. Девушка даже удивилась — вроде молодой, а лицо… не то что уставшее, но какое-то… Она не могла объяснить. Мужчина, сидящий перед ней, оказался высок и крепок. Не такой дюжий, как Мирута, но… куда там кузнецу даже с его пудовыми кулачищами против такого!

Жесткое лицо, заросшее колючей щетиной, было лишено всякого выражения, а в глазах… в глазах пустошь мертвая. Никогда прежде Лесана не видела такого пустого взгляда. Не отражалось в нем ни чувств, ни искорки веселья, ни любопытства, ни усталости, ни раздражительности. Ничего. И были эти глаза, без всякого выражения смотрящие из-под черных прямых бровей, такими же серыми как весеннее небо. И такими же холодными. А правую щеку креффа рассекал безобразный рваный шрам.

Все это Лесана думала, пока тяжелый взгляд мага скользил по лицам ее меньших братьев и сестер, но вот он остановился на самой девушке, и вдруг в тишине дома прозвучало негромкое:

— Подойди.

Дочка бортника застыла от ужаса, решив, будто крефф умеет читать мысли и сейчас пристыдит ее при всех, что осмелилась задумываться о выражении его глаз и уродстве лица.

— Сколько тебе лет?

Несчастная молчала, не в силах выдавить ни звука.

— Ты немая?

Девушка отчаянно замотала головой, понимая, что не может сказать ни слова.

— Господин, она сробела, — вступился отец, но его замечание не было удостоено ответа.

— Итак, еще раз. Сколько тебе лет?

Сглотнув застрявший в горле ком, бедняжка, наконец, ответила:

— Семнадцать.

— Я просил подойти.

Ой! Она шагнула вперед. Почему-то показалось, что идти приходится через сильный ветер, будто невидимая упругая стена мешала сделать шаг, Лесана собрала в кулак всю волю, перебарывая диковинное сопротивление воздуха.

В серых глазах промелькнуло неожиданное удовлетворение.

— Ты когда-нибудь дралась? — последовал совершенно неожиданный вопрос.

Она снова кивнула, не чувствуя в себе сил на ответ.

Взор равнодушных очей обратился на отца внезапно онемевшей.

Бортник моргнул, не понимая, к чему такие расспросы, и покаянно ответил:

— Господин, она спокойная девка, но пару раз сцеплялась со здоровыми парнями.

Та, о которой шла речь, потупилась. Ей ли — невысокой, мягкой, словно шанежка, с нежным румянцем на лице и белой чистой кожей — славиться, как задире? Таким более пристало у окна с вышиванием сидеть и визжать до звона в ушах при виде мыши. Но ведь и правда, однажды на ярмарке в соседней деревне она до крови сцепилась с незнакомым мужиком, который пытался подрезать у матери кошелек. Кто бы мог подумать, что пятнадцатилетней девчонке достанет сил не только метнуть вора наземь, но и ударить так, чтобы сомлел и в себя пришел только после ведра воды, вылитого на дурную голову.

А второй раз… Второй раз она наказала Мируту, когда он, медведище, полез на посиделках ее потискать. А что? Ростом невелика, но женской статью вышла. Тогда-то и проучила девушка будущего жениха, наотмашь ударив его кулаком по лицу. Как только зубы целы остались. И в тот памятный день впервые дюжий кузнец посмотрел на нее с восхищением.

Тем временем крефф оглядел смущенную и сказал:

— Эта.

Слова камнем упали в тишину горницы. У Лесаны сердце ухнуло в живот, а потом подпрыгнуло к горлу. Как «эта»? Почему? За что? Да никогда у нее не было способностей к колдовству! Нет! У нее свадьба скоро, она сватов ждет!