Чтение онлайн

– Завтра на каждом из наших заводов начнется производство, – заявил он практически криком.

Все присутствующие были поражены, и некоторые начали высказываться, но Халлоуэлл не позволил им этого сделать:

– Доктор Элдридж считает, что никто, кроме него самого, не способен мыслить, и для того, чтобы оставаться на своем пьедестале в качестве нашего спасителя, он готов пожертвовать интересами всех нас. По его словам, мы, американцы, были первыми страдальцами из-за относительного положения Земли и Марса, Европа попала под направление лучей и пострадала в свою очередь. Если это так, то почему не верно и то, что мы теперь вне досягаемости лучей – почему мы теперь не защищены от марсианского вреда?

Халлоуэлл почти прокричал свой вопрос.

Никто не подумал об этой особенности положения, раздались недоуменные вопросы, которые стихли, когда доктор Элдридж заговорил:

– Наши наблюдения и эксперименты показали, что лучи с Марса, которые погубили людей, и световые сигналы, которые мы видели, исходили из одной и той же точки на поверхности этой планеты. Кто-нибудь из вас знает, какого цвета были первые увиденные световые сигналы?

Этого никто не знал.

Халлоуэлл презрительно фыркнул.

– Свет есть свет – он не мог увидеть, что цвет был какой-то особенный.

Доктор Элдридж отметил, что существует большая разница в цвете света, и привел в пример тот факт, что звезды классифицируются в зависимости от цвета исходящего от них света.

– Цвет первых световых сигналов с Марса был желтым, мы больше не видим этих огней.

– Вы сами только что заявили, что марсиане все еще подают сигналы, – торжествующе перебил Халлоуэлл.

– Так и есть, – ответил доктор Элдридж, – но не тем же светом, который впервые был замечен нами. Световые сигналы, впервые увиденные в Америке, сейчас не видны здесь, но видны в Европе – и по той же причине, по которой лучи, несущие смерть, сначала попали в эту страну, а затем в Европу.

– Марсиане поступили так же, как поступили бы мы, если бы обнаружили, что одна пушка не защищает гавань – мы бы установили еще одну пушку!

– Марсиане возвели еще одну станцию, и теперь, независимо от взаимного расположения планет, они одновременно держат в своей власти континенты Европы и Америки!

Доктор повернулся к стене и нажал на пружину. Появилась карта – карта, состоящая из темных и светлых пространств, больших черных точек и множества расходящихся линий.

Он указал линейкой.

– Это, – сказал он, – карта Марса. Здесь, в районе залива Титана, находится одна марсианская станция, а здесь, за тысячи миль от нее, в районе озера Солнца, – другая. Лучи из этих двух точек будут управлять всеми частями Земли, кроме области, включающей Китай – а там вообще нет электричества!

Доктор сделал небольшую паузу, а затем продолжил, скорее для себя, чем для нас:

– Какие замечательные линзы должны быть у них, каких высот восприятия они должны были достичь! Каким огромным должен быть их запас знаний, почерпнутый из источника, который, должно быть, уже был значительным, когда наша планета была маленьким расплавленным шариком, катящимся в космическом пространстве!

Хэллоуэл презрительно слушал, а потом заговорил:

– Завтра каждое колесико на наших заводах будет вращаться, и они могут делать все, что им вздумается. И допустим, что жизни будут загублены. Большинство из них будут принадлежать беднякам, которым лучше умереть. А нам с вами, по крайней мере, не стоит беспокоиться, потому что у нас есть защитные костюмы.

Доктор Элдридж ответил так терпеливо, как если бы он разговаривал с непослушным ребенком – и действительно, Халлоуэлл был тогда, как я полагаю, совершенно безответственен:

– Я предоставил формулу изготовления костюмов и определил цены, по которым они должны поставляться, хотя я оставил детали дела в руках подчиненных. Мне следует сказать, что, хотя я получил значительную сумму денег от их продажи, я рассматривал ее как доверительную собственность. Я рассматривал их как целевой фонд, и все они были потрачены на приобретение специального оборудования, необходимого для оснащения моей обсерватории в Марс Хилл.

– И я предупреждаю вас, Халлоуэлл, что спасательные костюмы, по всей вероятности, не будут эффективны против новых марсианских лучей. Они изменили характер подачи сигнала, контролирующего нас, вполне вероятно, что они также изменили проникающую способность лучей смерти.

После того как остальные один за другим ушли, одни в гневе – как Халлоуэлл, другие в отчаянии, я остался с доктором Элдриджем.

– Вы уверены в том, что именно произойдет, если снова запустить процесс выработки энергии?

– Я не могу быть в этом уверен, – ответил он. – Я уверен только в том, что марсиане установили еще одну сигнальную станцию и разумно предположить, что вместе с ней они установили еще одну батарею Синего луча. Если Халлоуэлл воплотит свою мысль в жизнь, следующие несколько часов расскажут об этом, и, боюсь, на ужасном языке.

– Но я так понял, что марсиане получили сведения о количестве нашего электрического производства – просто по снижению их собственных запасов. В этом случае, если не произойдет общего возобновления, нам ничего не угрожает.

– У них есть другой источник информации.

– И что?

– Я считаю, что они действительно смогут увидеть. Я считаю, что завтра утром марсиане смогут увидеть работу Халлоуэлла, когда начнут разжигать топки, машинистов и кондукторов, когда они соберутся, чтобы взять на себя управление своими машинами. И разве это так удивительно, так невероятно? Океанский кабель для вашего прадеда был бы таким же удивительным, а для вас это само собой разумеется.

– Подумайте. Задолго до того, как жители Земли узнали, что Земля круглая, у жителей Марса, должно быть, были телескопы, более эффективные, чем те, которыми мы располагаем сейчас; учитывая такой большой опыт и вполне разумный темп прогресса, почему бы им не увидеть вчерашнее столкновение на дороге в Пенсильвании и не суметь сосчитать погибших так же хорошо, как и нам?

– Но, наверняка, – возразил я, – они также достигли морального прогресса, и неужели они не милосердны? Конечно, у Халлоуэлла большая энергетическая система, но в сравнении со всем человечеством, даже если рассматривать американскую его часть, его генерация ничтожна.

– Но сам принцип, – настаивает доктор Элдридж. – Если Халлоуэлл запустит выработку энергии и не причинит вреда, то послезавтра каждый провод в Соединенных Штатах будет жить своим привычным напряжением. Марсиане не могут позволить себе упустить это из виду. Вы не понимаете, что для них значит электричество.

– Они хотят иметь свои машины, свой свет, – ответил я.

– Их машины! Их свет! Их жизнь, друг! Разве вы не думаете, что их применение того, что мы называем "электричеством", продвинулось так же, как и все остальное у них? Оно не только освещает их, возит их – оно, вероятно, кормит их, поддерживает их жизнь.