Жребий брошен
Шрифт:
Господи, что с ней происходит? О чем она думает? Никто никогда не мог назвать ее нимфоманкой. Более того, чувства, которые испытывала она к Кристоферу, никак не вписывались в привычный спектр чувств, вызываемых в ней мужчинами. Оказавшись в его объятиях, она мгновенно потеряла контроль над собой. Ее просто накрыла мощная волна желания, подобно смерчу, увлекла за собой, не оставляя никакой надежды на спасение. Это было похоже на безумие. Вспыхнувшее в ней чувство пугало Элизабет тем, что не поддавалось контролю разума. Уронив голову в раскрытые ладони, она рыдала, сотрясаясь всем телом. Никогда она не чувствовала себя такой одинокой, раздавленной и беспомощной…
Негромкий стук в дверь заставил ее сдержать рыдания. Она подняла голову. Сердце безумно стучало в груди. Она, судорожно всхлипнув, вытерла ладонью слезы.
— Элизабет, — услышала она из-за двери. — С вами все в порядке?
Это был голос Кристофера.
— Да-да, спасибо, — смущенно ответила она.
— Мы с Одри чувствуем себя неважно после того, что произошло на кухне. Мы приготовили вам чашку чая. Вы позволите войти?
Элизабет отошла от двери и присела на край кровати.
— Пожалуйста, — сказала она, надеясь, что бушевавшие в ней страсти и переживания не оставили следа на лице.
Он вошел, держа в руках небольшой поднос. Кристофер явно не собирался уходить. Элизабет не была готова к общению, но, поскольку это было неизбежно, она знаком пригласила его присесть. К счастью, как и в других спальнях этого большого дома, у противоположной стены от кровати стоял письменный стол с удобным рабочим креслом. Кристофер направился к нему, что означало, что они будут сидеть далеко друг от друга.
— Вы пьете с молоком и без сахара, не правда ли? — спросил он, наливая чай.
— У вас неплохая память, — ответила Элизабет, пытаясь прийти в себя.
— К несчастью. — Его реплика прозвучала печально. Он улыбнулся ей, но она не нашла в себе сил, чтобы улыбнуться в ответ. Она боялась, что он догадывается о ее чувствах и тайных желаниях. — Одри собиралась положить вам еще кусочек пирога, но я позволил себе отказаться за вас. Я правильно сделал? — Кристофер протянул ей чашку.
— Спасибо. Пожалуй, сегодня я явно перебрала калорий. Одного кусочка такого горючего хватило бы космическому кораблю до самой Луны! — пошутила она.
Кристофер рассмеялся, и это разрядило напряженную атмосферу.
Интересно, стал бы он так смеяться, если бы узнал, чего я желаю сейчас больше всего, с грустью подумала она.
— Традиционный рецепт острова Ларок, — пояснил он. — Кухня здесь нечто среднее между французской и английской. С непривычки некоторые блюда действительно кажутся несколько тяжеловатыми.
Элизабет не нравилось, что Кристофер вел себя как коренной островитянин. Неужели он собирается поселиться здесь навсегда?
— Скажите, Кристофер, когда вы закончите книгу, вы снова вернетесь на материк?
— Конечно нет!
Элизабет показалось, что ее вопрос его испугал. Она не могла этого понять. Как мог финансовый дилер, которому когда-то сопутствовал успех, так круто изменить свой образ жизни?
— Как долго вы планируете пробыть на острове?
— Я поселился здесь навсегда.
— Навсегда?! — удивленно воскликнула Элизабет.
— Да. Я хорошо обдумал это решение.
— Неужели вам так нравится здесь?
— Очень. Больше того — это единственное место, где я теперь смог бы жить.
— Где именно, если не секрет? — пытала его Элизабет.
— Со временем я найду себе здесь какое-нибудь местечко.
— А на что, если не секрет, вы будете жить?
— Поверьте, у меня достаточно средств, — улыбнулся он.
Либо тетя ему оставила достаточно денег, либо аванс за книгу действительно был немалым, решила она.
Неожиданно ей в голову пришла еще одна мысль, и она, недолго думая, выпалила:
— Скажите, Кристофер, у вас есть на острове женщина?
Он встал и подошел к ней. Ее дыхание участилось, кровь застучала в висках, и Элизабет поняла, что сейчас лицо ее зальется краской.
— Вы имеете в виду женщину-друга или любовницу? — спросил он, глядя на нее в упор.
Элизабет постаралась не отводить глаз и помедлила с ответом, пытаясь изобразить безразличие.
— Я имею в виду любовницу.
— Как я успел заметить, вы проявляете повышенный интерес к моей личной жизни. Не хочу быть невежливым, но замечу, что вас не должно беспокоить, с кем я спал раньше и с кем сплю сейчас.
Элизабет густо покраснела. Он абсолютно прав. Это не мое дело, подумала она, чувствуя себя неловко. Но сердце ее нуждалось в ответе, оно сильно билось в груди, желая Дейма с каждой секундой все сильнее и сильнее.
— Вы неправильно меня поняли… Я просто снова хотела спросить, были ли вы любовником моей тети… — пытаясь оправдать собственную глупость, пролепетала она. — Я давно уже решила, еще до поездки на остров, что если вы ее любили бескорыстно и заботились о ней, то я выделю вам определенную сумму.
Она пыталась выкрутиться из ситуации, которую сама же так необдуманно создала.
— Мне очень неловко, что вашего имени нет в завещании… в качестве наследника…
Он пристально посмотрел на нее. Элизабет показалось, что это длилось целую вечность.
— Что ж, очень великодушно с вашей стороны. Но я бы все равно не взял денег.
— Но почему?
— Потому что мне они не нужны. Я же вам говорил — не в деньгах счастье.
Элизабет удивил такой поворот событий. Настоящий искатель легкой наживы несомненно бы уцепился за ее предложение. Может быть, ему действительно ничего не нужно, кроме того чтобы жить на острове и писать свои приключенческие романы?
— Вы никак не можете понять, Элизабет, — продолжил он, — это вовсе не то, чего хотела Маргарет. Единственная причина, задерживающая меня здесь, в ее доме, состоит в том, чтобы исполнить ее последнюю волю.
— И какая же была ее последняя воля?
— Чтобы вы, Элизабет, остались жить здесь навсегда.
Если бы тетя действительно этого хотела, она бы не сбежала так внезапно в день их знакомства. Она бы дала мне шанс узнать ее ближе. Она бы помогла мне разобраться во всем, что касалось нашей семьи, с горечью подумала Элизабет.