Чтение онлайн

Люська оскорбилась. Минуты две, пока Витька таращился в окно, она стояла у плиты, затем выбежала в прихожую.

– Люсь, ты куда?

Он нагнал её в коридоре и схватил за руку.

– Куда понеслась, спрашиваю?

– Уезжаю домой. Не думала, что ты воспринимаешь меня как мешающуюся под ногами ужиху. Спасибо на добром слове. Я хотела помочь, а ты…

– Прости, не принимай мои слова близко к сердцу. Я не в себе. Не сердись.

– Ты голоден? – спустя минуту спросила Люська.

– Нет, но от чашки крепкого кофе не откажусь.

– Пойдём, я сварю.

На кухне Виктор пристально наблюдал за действиями Люськи. А когда на столе оказалось две чашки кофе, сухо произнес:

– Мы должны найти Маринку. Сами. Сидеть, сложа руки и ждать, я не смогу.

– У меня уже созрел план. Сколько в вашем садовом товариществе участков?

– Шестьдесят.

– Ты знаком со всеми?

– Ну… в лицо знаю всех.

– То есть, располагаешь краткой информацией, кто есть кто?

– Допустим, но куда ты клонишь, Люсь?

– Сейчас узнаешь. Скажи, сплетницы в товариществе есть?

– Сплетницы везде есть, наше товарищество не исключение.

– В первую очередь меня интересуют пожилые сплетницы.

Витька откинулся на спинку стула, скрестил на груди руки и долго смотрел на Люську. Неизвестно, о чём он думал, но по прошествии нескольких минут, сказал:

– Главная сплетница живёт на соседней улице. Ей восемьдесят пять лет.

– Как её зовут?

– Баба Стеша.

– Уже кое-что.

– Ты можешь не говорить загадками, к чему эти вопросы?

– Вить, я лично переговорю с бабой Стешей. Гарантирую тебе, что узнаю от старушки важную информацию, которая в дальнейшем поможет нам в поисках Маринки.

– Сомневаюсь.

– Напрасно ты недооцениваешь бабушек. Они подмечают то, что мы упускаем из виду. Молодые всегда куда-то торопятся, чем-то заняты, голова у нас забита другим. Пенсионеры постоянно начеку. Кто, когда, с кем пришел, в котором часу соседка вышла выгуливать собаку, к кому приехали друзья, от кого ушел друг. Бабушки всё видят и слышат. Можно сказать, такая у них профессия.

– Допустим, ты меня убедила, теперь я верю, что старухи, которые меня окружают, постоянно ведут за мной слежку. Но поясни, что конкретно ты хочешь узнать от бабы Стеши?

– Информацию об Алексее Павловиче.

Виктор допил кофе.

– Окей. Действуй. Только смотри, не переусердствуй.

Когда Люська вышла из кухни, Виктор хмыкнул:

– С бабками она собралась беседовать. Следователь-самоучка.

Глава третья

Степанида Ивановна

На десяти сотках принадлежащих бабе Стеше стоял симпатичный двухэтажный каркасный домик, выкрашенный в светло-коричневый цвет. Рядом находилась банька и круглая беседка. Грядки отсутствовали, вместо них росла сочная газонная трава. По всей видимости, баба Стеша, в силу почтенного возраста, как-никак, а восемьдесят пять лет – не шутки, решила не обременять себя огородом.

Потоптавшись у сетки-рабицы, Люська толкнула калитку, но та оказалась закрыта. Маленький замочек был заметен не сразу.

Озираясь по сторонам, Люська заметила вышагивающую по дорожке девочку-подростка, в голубом платье в крупных горох и широкополой соломенной шляпе.

Поравнявшись с Люськи, девушка на мгновенье остановилась и, не поднимая головы, поинтересовалась писклявым голоском:

– Вы кто такая?

– Приехала к бабе Стеше.

– А зачем к ней приехали?

– Поговорить.

– О чём?

Люська отвернулась.

– Слушай, лучше скажи, не знаешь, куда она запропастилась? Мне очень надо с ней встретиться.

– Важное дело? – допытывалась девчонка.

– Важнее не бывает.

– Здесь Степанида Ивановна, никуда она не уезжала.

– А почему на калитке замок висит?

– А как иначе-то, не нараспашку же калитку оставлять. Баба Стеша каждый день на прогулку ходит, на калитку замок вешает. Сейчас времена такие. Неспокойно вокруг. Никогда не знаешь, кто на дачные участки забредёт. У нас частенько чужаки появляются. Недавно у Скрипкиных дом обворовали. Они всей семьей в лес за грибами отправились, а дверь закрыть забыли. Когда вернулись… – девочка умолкла и захихикала. – В доме Мамай прошёл. Всё вверх дном, тряпки на полу валяются, крупу рассыпали, даже столовые приборы раскидали. Правда, брать у Скрипкиных особо нечего – нет у них богатства никакого, так грабители не погнушались старым чёрно-белым телевизором и кое-какой застиранной до дыр одежонкой. Вот так вот! А вы спрашиваете, зачем Степанида Ивановна замок повесила. Осторожность прежде всего.

Люська прищурила глаза.

– Ты случайно не знаешь, где она гуляет?

– А где придётся, – последовал ответ.

– Тогда я её подожду.

– Ждите, коли охота.

Выдержав короткую паузу, девочка, продолжая упорно смотреть вниз, спросила:

– А вас как зовут?

– Люся.

– А лет вам сколько?

– Почти пятнадцать.

– Молоденькая совсем. А разве тебя, – она тоже решила перейти на «ты», – не учили, что старшим выкать неприлично?

Люська быстро заморгала.

– Старшим? Хочешь сказать, ты старше меня?

– Не ты, а вы.

И тут девочка-подросток сняла шляпу и подняла голову.

Люська отшатнулась. На неё смотрело изнизанное мелкими морщинами лицо пенсионерки.

– Ой!

– Вот тебе и «ой», – смеялась миниатюрная старушенция. – Я тебе в прабабушки гожусь.

– Извините, я не знала… думала ты… вы моя ровесница.

– Маленькая собачка – век щенок. На том и стоим.

Сглотнув, Люська провела рукой по вспотевшей шее.

– Ещё раз извините.

– Ты зачем сюда приехала?

– Я же сказала, переговорить с бабой Стешей.

– Переговорить, – протянула пенсионерка. – Что ж, давай переговорим. Сейчас калитку открою, на участок пройдём, а то на дороге как-то несподручно беседовать.

– Так вы и есть баба Стеша?!

– Она самая. Здорово я тебя провела, правда? Люблю вводить людей в заблуждение. Я недавно на рынке такого шороху навела. Там девочка потерялась, мамаша в слёзы – толкается меж людьми, кричит. А тут я в панамке стою, мелочь пересчитываю. И вдруг какой-то мужик хватает меня за руку и голосит: «Женщина! Женщина, вот ваша девочка в панамке. Я её нашел». – Степанида Ивановна засмеялась. – Видела бы ты его лицо, когда я голову подняла.

Баба Стеша пропустила Люську вперёд и продолжила верещать:

– А зимой я ездила к сестре в Самару. Там со мной такой конфуз произошел…

Пока она тараторила, не давая Люське вставить слова, прошло минут тридцать. Наконец, переведя дух, Степаниде Ивановна спохватилась:

– Какое у тебя дело, я слушаю.

– Про соседа вашего Алексея Павловича спросить хочу.

– Про Лешку? Так он преставился на днях. Не сам Богу душу отдал, убили его. О!.. Тут такие страсти-мордасти были – полиция по участкам ходила, присматривались, приглядывались.