Чтение онлайн

Но несмотря на все плюсы, был один психологический минус. Я ужасно боялся где-то прощёлкать свою книгу, поэтому и колебался, не решаясь брать её с собой к Хозяйке болот.

Всё же я после недолгих раздумий вытащил книгу из ящика и сунул её в свою поясную сумку. Хрен его знает, возможно мне в ближайшее время придётся сражаться, ведь в этих болотах всякое может произойти. А с книгой мне будет заметно легче, чем без неё.

Шурик же проводил магическую книгу чуть завистливым взглядом и участливо спросил:

— Княжна так и не телефонировала тебе?

— Нет, — мрачно буркнул я, запахнув полы полушубка.

Корсакова с самой новогодней ночи ни разу не вышла со мной на связь. А когда я разочек позвонил ей, служанка сообщила, что госпожа ужасно занята. Вот теперь я и не понимал, что думать. Это был единичный случай плотских утех или будет какое-то продолжение? И я даже не знаю, что лучше. С одной стороны — меня изрядно смущало то, что её батя может быть пособником Повелителя мёртвых. Но с другой — меня к Анастасии не хило так тянуло.

Ладно, потом разберусь с делами сердечными. Сейчас надо добраться до кладбища, да ещё как-то незаметно добраться — за городом ведь тьма солдат.

Между тем Шурик нахлобучил на голову шапку и решительно кивнул мне. Я призывно махнул ему рукой и вышел из комнаты. Братец двинулся следом за мной, громко топая сапогами и покряхтывая.

Я по пути с любопытством спросил у него:

— А как твои амурные дела с Анной-Марией? Телефонировал ей?

— Ага, два раза, — довольно заулыбался он.

— Тогда рассказывай. О чём вы болтали? Помогу тебе советом. А то упустишь свою голубку ненаглядную.

— Не нужен мне совет. Я сам, — неожиданно упёрся Шурик, надув щеки.

— Не обижайся, братец, но ты пока сам лишь бока вырастил.

— Хм… — оскорблённо фыркнул Санек, а затем тяжело вздохнул и стал рассказывать о своих отношениях с пышечкой Павловой.

Нам удалось выбраться из города и незамеченными попасть в облюбованный склеп. Правда, мы не обошлись без потерь. Шурик порвал штаны, когда перелезал через забор кладбища. Но его это досадное происшествие не сильно огорчило. Он к этому моменту уже зарядился таким восторгом, пока рассказывал мне об Анне-Марии, что даже выстрел в ногу вряд ли бы расстроил его.

Короче, Санек однозначно влюбился. Его круглое лицо пересекала широкая улыбка, а глаза лучились нежностью при одном только упоминании имени пышечки. Благо, что он всё-таки стал прислушиваться к моим советам, направленным на охмурение Анны-Марии.

Ну а когда в склепе возник портал, я помахал брату рукой и вошёл в чёрный туман.

Портал перенес меня на тот же самый погост в лесу. Тут ничего не изменилось. Всё так же царила весна, кое-где лежали островки серого снега, а влажная почва жирно блестела под ногами. Правда, среди голых деревьев появились редкие птицы. Они задорно щебетали и носились среди ветвей в свете высокостоящего солнца.

А возле кромки поляны обнаружились две телеги, запряжённые некролошадьми. И на одной из них восседал недобро скалящийся атаман. Прочие же подданные Хозяйки болот в числе десяти опухших морд, топтались подле транспортных средств и настороженно поглядывали по сторонам.

Я же мазнул по ним недовольным взглядом и потопал к телеге по чавкающей грязи, которая так и норовила стянуть с меня сапоги.

Атаман встретил меня кривой усмешкой и глумливо прохрипел:

— Карета подана, ваше благородие. Залезайте.

— Новый год удался? В улей физиономию сунул? — ядовито бросил я, выразительно посмотрев на его помятую рожу.

— Не твоё дело! — огрызнулся вожак и призывно махнул своим подчинённым. Они тотчас стали залезать на телеги.

— Не твоё дело? Это же самая интригующая фраза на свете, — насмешливо произнёс я, расстегнув полушубок, а то уже взопрел в нём.

— Вот и… вот и интригуйся, — выдал атаман и приказал лошадям топать прочь от поляны.

— Великолепный ответ. Ты где-то в душе дипломат. Очень глубоко, да и не в душе… — сострил я, но вожак вряд ли что-то понял. Он лишь полоснул меня злобным взглядом. И больше мы с ним не разговаривали.

Весь путь до поселения Хозяйки болот прошёл в молчании. Только перед самым крыльцом логова ведьмы атаман нехотя пробурчал:

— Дуй в хоромы. Она тебя ждёт. Да не вздумай озоровать. А то мы тебя быстро прищучим.

— И в мыслях не было. Вы же такие радушные хозяева, — иронично сказал я, непроизвольно потрогал в кармане револьвер и лихо спрыгнул с телеги.

Взошёл по скрипучим, шатающимся ступеням на крыльцо и двинулся в глубь хором по тёмному коридору, пропахшему плесенью. Впереди на стене плясали отблески огня. Они вырывались из той самой комнаты, в которой в прошлый раз бабка накрыла стол. Похоже, мне туда и надо.

Но стоило мне подойти к порогу комнаты, как из неё выскочило что-то небольшое, лохматое и чёрное. Я тотчас рефлекторно пнул существо ногой и нервно прошипел:

— Япона мама!

— Ух-х-х… — мучительно выдохнуло животное и неуклюже покатилось по доскам коридора.

А я заскочил в комнату от греха подальше. И с изумлением увидел Алёшку. Он клубочком свернулся перед очагом на сером от грязи коврике и мирно спал. Его ресницы подрагивали во сне, а грязные волосы, сбившиеся в колтун, служили не плохой подушкой. Но хорошо хоть он был жив и визуально здоров. У него лишь некоторые ногти оказались обломаны, да на заросшем щетиной лице красовалась парочка мелких царапин.

Кроме Лёшки в комнате никого не было. Я осторожно подошёл к нему, потряс за плечо и прошептал:

— Алёшка, просыпайся. Скоро домой пойдём.

Тот резко открыл глаза и уставился на меня диким взором. А потом вскочил на четыре мосла и на карачках помчался в соседнюю комнату, опрокинув по пути табуретку.

Я ошалело выпучил зенки и уронил челюсть на пол. Моё сердце пронзила такая игла душевной боли, что аж рёбра затрещали. Алёшка рехнулся в плену у бабки! Его разум безвозвратно повредился! И виной тому я!

От этой ужасной мысли меня скрутил приступ чёрной безнадёги. Но вдруг позади меня прозвучал знакомый голос:

— Не ласково же ты встречаешь брата.

Я резко обернулся, едва не сломав шею, и узрел то самое животное, которое рефлекторно пнул. Это был чёрный, толстый кот с драными ушами и обрубком хвоста.

Он неуклюже запрыгнул на лавку, словно две недели пил исключительно валерьянку, а затем насмешливо проговорил, сверкая умными зелёными глазищами:

— Чего ты, Иван, зенки пучишь? Брата своего Алёшку не узнаёшь? Ведьма эта в наказание меня телесами поменяла с котом своим поганым. Я, значится, аккурат в новогоднюю ночь, когда самогонка текла рекой, а народ праздновал до упаду, решил побег совершить. Меня же в сарае держали. А там пол прогнил в одном месте, да и стена тоже. Земля же в этой местности мягкая, что твой пух. Вот я и принялся подкоп рыть. Да только ничего не вышло. Поймали меня. А наутро Хозяйка болот артефакт какой-то хитрый достала, дунула, плюнула. И всё — темнота, а потом открываю глаза и уже в этом теле. Но она тогда мне сказала, что вернёт всё взад, когда Иван сюда явится. Вот я и жду тебя как манну небесную.