Чтение онлайн

Шалджараш пал намного раньше, чем я думал. Воистину гнев Принцев — страшнейшая напасть, какую только видел этот прогнивший мир. Некогда громадный город с многотысячным населением сейчас был обращен в руины. Догорали пожары, вознося в небо ядовитый смог, доедали свою добычу хищники, столь же уродливые, как и хозяин, пригласивший их на пиршество. Голое мясо, вывернутые пасти, торчащие наружу кости. Сколько бы времени я не провел в этом месте, чудеса местной фауны продолжают удивлять. В том, как менялись и мутировали местные твари, не было никакой логики, но результат, увы, всегда оставлял стойкое желание как следует проблеваться.

Центральные улицы были усеяны трупами. Часть из них уже начала меняться под воздействием проклятия. Раны не зарастали, а просто преобразовывались. Лишние дыры в теле становились ртами и глазами, обрубку конечностей разрастались щупальцами. Иные тела и вовсе срастались в месте в одну изуродованную массу. Таким было это место. Здесь нельзя было умереть окончательно, если тебя не сожрали. Если ты просто помер, тело всегда найдет способ вернуться. Форма изменится, а вслед за ней и содержание. Чудовища станут лишь большими чудовищами, а люди… что же люди перестанут быть собой.

Сколь сильной бы ни была воля, порядок един. А человеческая плоть, не отравленная местной магией, всегда была для чудовищ особым лакомством. Иной раз и вовсе было нельзя воспротивиться желанию. В этом городе еще оставались люди, правда в большинстве своем они не были свободны. Выжить самостоятельно можно, если у тебя есть оружие, магия или любая другая сила. Тех, кто умудрялся протянуть дольше месяца, можно было по пальцам пересчитать. Многие встречали смерть в зубах тварей, иные попадали в неволю. Даже среди горожан оставались достаточно разумные, чтобы не убить жертву сразу.

Кровавые фермы, скотобойни, производство элитного нежнейшего мяса, получить которое можно было только от одного вида. Я пришел, потому что узнал о том, что в этом городе есть одно подпольное заведение, приторговывающее свежим мясом. Но судя по всему Принцы успели раньше меня. Они очень ревностно относятся к своему культу пожирания. Не удивительно, что узнав о торговле столь редким ресурсом, они послали своих гончих. Жажда плоти была неотъемлемой частью естества всех обитателей мира. Даже я с трудом сопротивлялся вечному и неутолимому голоду. Аппетит не отбивал даже смрад от гниющих трупов и догорающих пепелищ. Столько бесхозной плоти, рассыпанной по городу. Пока они не вернулись к жизни, я мог бы окончательно пожрать хотя бы пару десятков.

Слюна наполнила рот, вместе с желанием оттяпать хоть кусочек от трупа. Плевать на мух и личинки. Голод страшен, а соблазн стать немного сильнее заставлял идти на крайнее меры. Не будь вокруг изуродованных гончих, я бы и сам поддался искушению, но псы делиться не желали. Стоило мне лишь подумать о трапезе, как близжайшие твари зарычали.

Спасибо, что не дали мне сойти с ума, Голод любого доведет до безумия, и лишь чувство опасности кое-как позволяет удерживаться за осколки здравого смысла. Благо, что против меня выступали одни лишь падальщики. Может, для обычных горожан, привыкших к ремеслу и торговле, они могли быть угрозой, я мог справиться.

Меч разрубал их тела, с чавканьем входя в плоть. Ломал кости, рвал мышцы, вытряхивал наружу внутренности. Кровь заливала каменистые улицы, привлекая более неприятных существ. Насекомые. Справиться с ними было куда сложнее, благо что живой и активно сопротивляющийся человек был для них не столь привлекателен. Слетающаяся на свежую плоть орда мелких тварей позволила мне остаться в стороне и скрыться в одном из проулков.

Зачем я вообще вошел в разрушенный город? Вряд ли можно верить информации, предоставленной так давно. В Шалджараш меня привело послание одного старого друга. Хотя правильнее будет назвать его партнером, ибо особенного тепла друг к другу не испытывали. Но он прекрасно знал, как заинтересовать меня. Вот только, видать, не дождался меня. Бежал он или же достойно пал в схватке с подавляющей силой Принцев? Это было уже не важно. Все, что мне было нужно, так это проверить наводку, а для этого пересечь часть города и добраться до его дома.

В прочем домом это место уже было не назвать. Развалины старой охотничьей хибары остались кучей дымящегося камня и обгорелых досок. Пожар еще не добрался до этой части города, но орда нападавших потрудилась на славу, перевернув все вверх дном.

Дверь была выбита, но из-за обрушения части постройки проникнуть внутрь мне удалось не сразу. Еще труднее было отыскать проход в подвал. Я лишь раз видел, как Кондор спускался вниз, а потому пришлось потрудиться, чтобы найти нужный камень. Будь дверца более явной, ее бы наверняка снесли или вскрыли. Вместо этого Кондор практично прикрывал свой тайник монолитной плитой полтора на полтора метра. Почти сто килограмм породы, поднять которую можно было лишь методом рычага, да и то, если угадаешь, какая из плит — нужная.

Лестница уходила вниз почти на сотню метров, достойное убежище, чтобы пережить любой налет. Здесь можно было переждать и кислотные дожди, и пепельные бури, и пожары. Не удивительно, что охотник вроде Кондора позаботился о сохранности своего имущества. Награбленные вещи и ресурсы, мечи, топоры, прочее оружие. Даже винтовки и запасы патронов, пороха и реагентов. Все, что требуется для истребления местных тварей. Если бы я шел сюда, чтобы разграбить схрон Кондора, находку можно было бы счесть удачной. Вот только меня привлекло иное — движение. Небольшое пятно на периферии зрения дернулось, забиваясь в гору грязного тряпья. Все же, не обманул.

Лишь при ближайшем рассмотрении можно было заметить небольшую скрюченную фигурку, старавшуюся быть как можно менее заметной. Черные грязные волосы, слипшиеся от крови, перепачканное лицо, перечеркнутое уродливым шрамом. Ужас во взгляде единственного глаза, перетянутого сетью красных капилляров. Такой, значит, была находка Кондора?

Когда я присел, чтобы ближе рассмотреть ребенка, то лишний раз поморщился от представленной картины. Изувеченное тело еще больше сжималось и дрожало, кажется, эта кроха даже дышать перестала. Вместо одежды какой-то драный мешок, залитый кровью. Одной руки не было вовсе, словно ее сгрызли по локоть, на другой красовались наспех перемотанные раны и сочащиеся кровью язвы. Кондор явно сделал, что мог. Стоит отдать ему должное, раз в ранах до сих пор не поселились паразиты, значит он хорошо позаботился об этом комке плоти. В прочем, какое уж там. Это был скелет, обтянутый кожей. Как минимум несколько дней она провела в сыром подвале, пока на поверхности бушевали монстры. В таком случае, ничего кроме грибов она есть не могла.

В этом мире вообще туго было с разнообразием, но в самом низу пищевой цепи находились именно грибы. Эти красные губчатые наросты, слегка пульсирующие, будто в них есть вены. Изначально сам ел их, и потому с уверенностью могу сказать, что иногда сомневаюсь, что лучше, умереть с голоду или сожрать один такой. Этот ребенок, на мое счастье, поступил правильно.

Сунув в сумку руку, я быстро нащупал сальный сверток пергамента. Остатки вчерашнего ужина, сэкономленные на такой случай. Когда перед глазами предстал кусок прожаренного мяса, внутри все немного сжалась. Неуемный аппетит диктовал лишь одно: жри! Жри сперва это мясо, а затем съешь все, до чего сможешь добраться. Либо охотник, либо добыча. Третьего не дано. Все, что можно убить, нужно убить, а затем съесть. Единственный путь к силе, иные поступки приведут лишь к смерти. Нельзя отдавать, нельзя делиться, нужно лишь потреблять и набираться сил. Иначе сам будешь добычей для тех, кто не был столь мягкотелым.

Наваждение исчезло, когда я едва не давился слюной. Сдерживаться каждый раз было все труднее, но сейчас, глядя на истощенное, но еще живое тело, я вспоминал, почему с самого начала смог выжить. Почему мы смогли выжить. Столько времени меня вела лишь одна цель. Я хотел защитить тех, кто мне дорог и спасти то, что для меня ценно. Человечность и воля не давали мне уподобиться падальщикам или стать безумным хищником. Пусть и дальше остается так. Пока я — человек, буду поступать по-человечески.