Чтение онлайн

Король молча буравил меня взглядом, я отвечал ему тем же. Еще чуть-чуть, и мы вцепимся друг другу в глотки.

– Кай, скажи, ты понимаешь, что происходит с твоей страной? – тихо спросил Арван.

– Ха! – король откинулся в кресле, – конечно! Конечно, я понимаю! И делаю все возможное, чтобы Клерия выстояла! Гонгорцы странно притихли, Кватт смял Шаринское Княжество, мои собственные герцоги вытягивают все доходы казны и рассовывают по карманам! Конечно, я понимаю! Но я когда-то дал им гарантии! Дал им слово и если нарушу – конец всему! Это будет бунт! Гражданская война! Причем целиком обоснованная с их точки зрения, да и сточки зрения людей. Король-лжец на троне, чего стоит тогда такая власть?!

В голосе Кая слышались истеричные нотки. Он на самом деле осознавал всю тяжесть своего положения, но как лошадь, у которой на глазах шоры, просто не видел ничего, кроме дороги перед собой. А эта дорога вела в пропасть.

– Твое слово не имеет никакого значения, если оно приведет к падению страны, – возразил я королю.

Кай было вспылил, но быстро взял себя в руки.

– И что вы тут, собрались, чтобы меня осуждать? Ну хорошо, выпущу я де Гранжа, и что дальше? Антон, Арван, это ничего не меняет!

– Орвиста ты выпустишь в любом случае. А потом я предложу тебе план спасения твоей страны, – сказал я королю.

– Спасение страны? Ты собираешься мне помочь? Вроде ты теперь поданный Ламхитана и я не вижу ни одной причины для того, чтобы ты желал решать мои проблемы, – хмыкнул король.

– В этом ты абсолютно прав, Кай, – спокойно сказал я. – Я помогу Клерии, а не тебе.

– Я – это и есть Клерия! Последний Фотен! – чуть не завизжал король.

Видимо, эту фразу он повторял в последнее время себе слишком часто.

– А мы в этой комнате видим минимум двух Фотенов, – парировал я, кивая на стремительно бледнеющую Санию.

Кай осекся, сначала не понимая, о чем идет речь. Слишком он привык видеть себя «одиноким шпилем», но потом проследил за моим взглядом и уставился на жену.

– Что ты…

– Именно, – продолжил я. – В этой комнате сидит Сания Фотен, соправительница Клерии и монаршая особа, которая никому не давала никаких уничтожающих государство обещаний.

Глаза короля остекленели, до него просто не могло дойти. Он переводил невидящий взгляд с одного лица на другое, пока наконец-то не дошел до собственной супруги, которая тихо-тихо сидела на своем месте – удивительно, как подобное поведение расходилось с образом той бойкой Сании, которую я помнил.

– Ах вот как, – тихо сказал король и внезапно расхохотался.

Как много я могу вспомнить людей, что одним своим действием повлияли на весь дальнейший ход человеческой истории? На ум приходит только Гаврило Принцип, который двумя выстрелами предопределил судьбу Фердинанда и его жены, а также привел в движение маховик событий, что столкнул человечество в мировую войну. Тогда предпосылки к большому конфликту были видны невооруженным глазом и, если быть справедливым, убийство Франца стало просто поводом. Что никак не конфликтует с тем, что именно Принцип сделал историю такой, какой знаю ее я.

Освобождение Орвиста – событие из категории убийства эрцгерцога, в масштабах отдельно взятого государства, само собой. Хотя, если подумать, то именно с освобождения графа де Гранжа пришли в движение тектонические плиты истории Таллерии. Но обо всем по порядку.

Мы просидели в кабинете Кая допоздна. После того, как король отсмеялся и успокоился, мы сумели убедить его принять участие в собственном свержении. К моему удивлению, на самом деле. Сейчас Кай Фотен не создавал впечатление человека, способного на столь радикальный шаг, но, видимо, я недооценил клерийского монарха. Мы частично изложили ему наш план и, в итоге он все же принял мою позицию по происходящему в королевстве: его гарантии, данные герцогам, убивали королевство, а война с Кваттом и гонгорцами была не за горами. Это король тоже на удивление отчетливо понимал.

А еще Кай любил свою жену и доверял ей. И пусть наш заговор выглядел со стороны как дворцовый переворот, но его цель – сохранение династии Фотенов. Кай не будет арестован или казнен, просто смещен на позицию принца-консорта, а их с Санией дети станут наследниками престола.

Кай дал несколько распоряжений дежурившим у кабинета гвардейцам, и наша маленькая делегация во главе с Арваном отправилась печально известным мне подземным ходом в цитадель. Кай и Сания остались вдвоем, им сейчас о многом нужно было поговорить.

– Как-то все очень гладко прошло, – чуть тихо сказал Арван, пока двое бойцов вели нас петляющими коридорами дворца.

– Сам удивлен, но, надеюсь, что король своего решения не поменяет, – ответил я ему.

– Мы просто предложили ему решение лучшее, чем та ситуация, в которой он находится сейчас, – заметила Айрин, – да и мы сохраняем династию, что очень важно.

– Многие люди слишком сильно любят власть, чтобы отдать ее даже самым близким, – возразил я.

– Знаешь, Кай потерял свою власть еще несколько лет назад, – ответила арха-та, – так что, думаю, у него было время смириться.

На это мне ответить было нечего.

Орвиста отпускали под ответственность Арвана, до суда. Последний состоится неведомо когда, но не раньше, чем через месяца полтора-два, иначе мы просто не успеем собрать мелких дворян вокруг Сании. А возможно – и в середине весны. Я был за последнее, так как это даст нам достаточно времени на подготовку образа Сании, как защитницы интересов мелкого дворянства и позволит сформировать ее образ в качестве будущей правительницы в глазах знати. Задача не самая простая, так как все эти годы Сания была просто королевой, женой Кая Фотена и в политику особо не лезла, предпочитая заниматься собственными исследованиями и рядом небольших проектов. Например, она продолжала совершенствовать технологию изготовления зеркал и добилась в этом определенных успехов. Одна проблема: она пока так и не отказалась от участия в процессе магов, что автоматически делало этот товар штучным. Еще с ее же подачи в Клерии стали отливать оконные стекла. Они были баснословно дорогими, но в целом, уже получили некоторое распространение.

Наконец-то мы дошли до темниц цитадели. Один из смотрителей, завидев нашу делегацию, бросился в комнату охраны и выскочил уже вместе со своим коллегой. Они и провели нас в камеру, где держали графа де Гранжа.

Орвист был в плачевном состоянии. Сколько он провел в темнице? Четыре месяца? За это время граф очень сильно похудел и осунулся. Кожа последнего де Гранжа стала какой-то землянисто-серой, а под глазами залегли темные круги. По острым плечам и костлявым рукам я понял, что хорошей едой его здесь не баловали, так что гигант очень сильно потерял в весе.

– Граф! За вами пришли! – огласил тюремщик, отходя в сторону и пуская нас четверых внутрь.

Орвист, щурясь от яркого света ламп, попытался разглядеть визитеров, спросил:

– Что? Суд? Неужели набрались смелости?

– Тепло ты встречаешь родственничков, граф, или это знаменитая северная доброжелательность в тебе заговорила? – насмешливо спросил Арван.

По лицу де Гранжа я понял, насколько он удивился, услышав голос зятя, а после вперед вышла уже и Айрин, которая моментально повисла на плечах сидящего на деревянном лежаке брата.